Игры с шейхом. Книга 1 (СИ)

Вскоре усталость взяла верх, и удалось забыться сном, но я был разбужен тихим шепотом и семенящими шагами девочек.
-Мой принц!? - донесся вопрос, из-за чего я послушно раскрыл уставшие веки. Остальные вторили и пытались меня разбудить. Значит, случилось что-то действительно страшное, раз посмели нарушить мой покой. Поднялся, пытаясь привести мысли в порядок и проснуться.
- Да? - тем самым дал им слово.
- Мой приииинц! - одна скорчила свое лицо: нахмурила лоб и выпятила губы, как обиженный ребенок. - Посмотрите, он меня оцарапал до крови! - при этом задрала красную шелковую рубаху с запястья до локтя и показала свежие красные полосы от острых ногтей. - Дикий зверек отказывается мыться!
- Посмотрите, мой принц! - другая показала свою повязку на лице, которая теперь разорванная лежала на открытой ладони. - Он разорвал мне одежду! И в завершение он бросался камнями и попал Ваниле в щеку! - показала на самую скромную из наложниц, обычно молчавшую. Слова из нее не вытянешь.
- Не собирается же он грязным ходить? Весь в песке и пыли после бегства? - устало выдохнул. Как же достал этот зверек, сил нет, а выкинуть на улицу не могу и не хочу.
Этот проклятый зверек путает мысли и заставляет меня делать неразумные вещи? О! Дьявольские силы.
Зверек, пусть вновь дьявольские силы заберут тебя и избавят меня от твоего раздражающего вида.
- Он сказал будет один мыться! 
Он еще командовать будет или условия ставить? Мгновенно внутренне вспылил, сон прошел, и возникло непреодолимое желание парой ударов научить воспитанию и уважению особе голубой крови. Но, сделав мысленную осечку, процедил, сдерживая гнев на глупого зверька, который играет с огнем. Да. Он потерял своего любовника и расстроен, немного спущу ему вольности.
- Разрешаю. Пусть моется один. Оставьте ему все необходимое и уходите. Но сложно водопад оградить от людей. К вечеру будет скопление народа, желающего помыться после трудового дня. Кто-нибудь да увидит.
***
Я поселил зверька в отдельной комнате на первом этаже, дал работу на кухне мальчиком на побегушках. Принести или унести, загрузить или погрузить. Подставил к нему учителя, мальчику не помешает быть грамотным. В остальном я пытался отстраниться от него. Пусть спокойно живет на моей земле.
Через несколько дней впервые случайно столкнулись в коридоре, он шел с подносом и неуклюже врезался в меня. Чайник с чашкой загрохотали, едва не упали. Но я подхватил, не давая неуклюжему пареньку разбить дорогой фарфор. А он вместо благодарности трусливо спрятал взгляд и сделал вид, что мы не знакомы. Более того, даже не поблагодарил. Рванул мимо меня, будто я не существовал.
На следующее утро проезжая по улицам оазиса, посмотрел налево и увидел зверька, собирающего землянику. Сел на поляне, украдкой снял повязку и жадно стал есть землянику, засовывая за обе щеки. Совсем мелкий, как ребенок. Любит землянику?
Возможно ли, что я думал о нем, как о сыне? Может, этим объясняется странное ощущение ответственности и беспокойства за юнца? Да. Должно быть так и есть.
Про себя размышляя, повел лошадь с тропы на поляну с земляникой. Только встав под дерево и спрятавшись в его тени, пришпорил лошадь. Зверек, сидя ко мне спиной, задеревенел, плечи понуро опустились. Украдкой взглянул. Прожег насквозь горящим взглядом, желающим мне все проклятия на голову, взял корзину с парой ягод и ушел, даже не выказав уважения принцу. Конь подо мной заржал вслед наглому зверьку, на что я погладил жеребца между ушей и тихо подтвердил:
- Да, Сизый, похоже мы впали в немилость. Мальчик изволил обидеться.
Беру слова назад. Не хотел бы я себе такого упрямого, взбалмошного сынка. Не иначе, как шейхи бывали в его родословной, уж больно горделивый для прислуги. 
Но вскоре детские обиды зверька (непослушание; то, как избегал моего общества; то, как выставлял меня ненужным, пустым местом) начали портить настроение, и я перестал смотреть на его выходки сквозь пальцы. Мое терпение не железное. Отнюдь не железное.
  
17. Молчание
  
POV Артур
Его детские обиды, нежелание взрослеть и предаваться воспоминаниям - только его дело. Я дал ему жизнь, жилье и всё необходимое для хорошего существования на моей земле. Дальше следовал его выбор, и мне некогда было задумываться о его нежелании общаться. Тем более первые дни я занимался расследованием пожара, поэтому не обращал внимания на глупое поведение зверька. Пропускал выказанное непочтение.
Зверек приступил к обучению в школе для знатных детишек нашей земли. Появилась возможность расти и общаться со сверстниками, с подобными себе. Несколько раз случайно, проезжая мимо двухэтажного белого дома, обвитого розовыми розами, я видел зверька, стоявшего на крыльце школы со сверстниками. Девушки, словно пчелки, вились возле него. Такие вещи хорошо заметны, а зверек в ответ смущался. Его пытались взять за локоть или нечаянно к нему прильнуть, а тот избегал. Зато с парнями хорошо общался.
В тот день зверек рванул за парнем вдогонку, и оба засмеялись. Глухо, как сквозь воду, я услышал их звонкий смех. Зверек оживал, привыкал к моей земле. Уже не таким грустным выглядел, как по началу.
Но едва об этом подумал, как два мелких выбежали на дорогу и испугали резким появлением моего коня. Заставили того взвиться и встать на дыбы.
– Тихо, тихо, Сизый! - успокоил жеребца, погладив между ушей.
Парни испуганно переглянулись. Второй резко преклонил колено и склонил голову, как полагалось.
– Ваше высочество!
А я внимательно посмотрел на зверька, который не торопился вновь выказывать мне должного уважения. Столько непочтения и дерзости в зеленых глазенках! Ненависть плескалась в нем, и кулаки поганец сжимал, словно боялся броситься в драку. Его ненависть и безразличие адресовано только мне! Только мне неуважение!
Кто он такой есть, чтобы нос воротить передо мной?!
Друг зверька осторожно дернул поганца за руку и зашипел тихо, лишь бы я не слышал. Заставил непослушного юнца преклонить колено, но приветствия и уважения тот по-прежнему не выказал.
– Я не слышу тебя, отродье. Не слышу!
Поторопил, потому что терпение иссякало. Все терпение выжрал. По капле выпил из меня. Чувствовалось в гордой позе отродья, даже несмотря на склоненную голову, закрытую капюшоном, как тот напряжен: плечи ровные, шея длинная, каждый нерв в теле накален. Ненавидит поганец из-за своего любовника? Был бы рад, чтобы мою голову жрали стервятники, а не его любимого? Не бывать тому! Я буду вечным напоминанием, что ему не быть с тем пареньком.
Его дружок дал ему подзатыльник. Правильный подзатыльник, отрезвивший гордыню и ненависть. Правильно.
– Ваше высочество, - покорно произнес зверек. Плюнул мне, как собаке.
Пожалуй, это была последняя капля терпения.
Под цокот Сизого направился в деревню по делам, заставляя себя утихомирить гнев на юнца, который еще слишком молод и глуп. Да и с каких пор чье-то мнение имело ценность? Один отец вправе судить меня и мои деяния. Больше никто.
***
Пожар в борделе устроил «дружок» зверька и его компания. Подожгли Мои земли и в ночной тьме под завесой дыма покинули деревню. Если бы я не преследовал Розу, то никогда бы не поймал беглецов.
В тот день на деревянной площади возле черного обелиска, созданного в великой деревне при оазисе, состоялась казнь. И зверек пришел посмотреть, как буду вершить правосудие.
- Вот эти люди! - мой голос разносился громко над головами притихшей толпы, среди которой я увидел притихшего зверька. Зеленые глаза сегодня в первые за долгое время не избегали меня, а смотрели прямо и дерзко. А я произносил громко, глядя на него, чтобы понял и знал, почему я так поступил.
 
- Я пожалел вот этих людей и пригрел в своей деревне! В результате ненужной жалости и глупого милосердия эти люди, - указал на семнадцать человек, что носками ног едва касались маленьких табуретов. А их тела, подвешенные прочной бельевой веревкой за шею, висели на большом, горизонтально расположенном бревне и готовились к смерти. - Именно они подожгли бордель, в результате чего задохнулось и сгорело пять женщин и трое мужчин. И эти жизни на моей совести за глупое сострадание к тринадцатой земле! - в тот же момент я резко опустил руку вниз, давая отмашку на активные действия.