Игры с шейхом. Книга 1 (СИ)

- Ах, ты, мелкое отродье! – взревел взбешенный мужчина. Я была готова к смерти, а, может, искала ее, ведь нет больше ни одного близкого человека. Только Клара. Тогда же почувствовала удар, и медленно накрыло темнотой и спокойствием. Благодатная тишина и одиночество.
***
Проснулась от шебуршания на рубахе. Какое-то движение возле моей груди. Возможно, инстинкт самосохранения подсказал и разбудил измученное тело. Казалось, его избили, тяжелое ватное, будто бы не мое, а лишь тяжкая ноша. Раскрыла веки и вгляделась в черную рубаху с короткими рукавами. В особенности взгляд первым остановился на груди и черных завитках волос. Хорошо известный мужчина заслонял собой солнце. Отбрасывал тень на меня. Погружал во мрак. Руки его такие большие, кажется, двумя ладонями перехватит за талию и раздавит или надавит на грудь и треснут хрупкие ребра. Но его грубые пальцы на редкость аккуратно расстегивали маленькие пуговицы на моей рубахе. Чертыхался, потому что они очень маленькие, а пальцы большие и промахивались между дырок.
Я лежала на чем-то мягком, спину кололи маленькие травинки, а Артур, стоя на одном колене рядом, меня раздевал. Расстегнул маленькие пуговицы до конца и пошире распахнул концы рубахи в разные стороны. Молча уставился на корсет, плотно затягивающий мою грудь и туловище до пупка. Тогда же я поняла реальность происходящего и дернулась. На что Артур отвлекся и перестал смотреть на мою грудь.
Остатки сна бесследно исчезли, отрезвили, возвратили память. Я поднялась на локтях и отползла назад, скользя невесомо по мягкой зеленой траве. Несколько секунд ползла на локтях, пока не прикоснулась шеей к дереву. Спиной оперлась о жесткую кору, ноги согнула в коленях и прижала максимально к груди, прикрывая вид на корсет. Запоздало запахнула полы рубахи, сжав их на груди. Другой рукой пощупала маску и капюшон. Облегченно поняла, что все на месте.
Артур все понял? Догадался, что я девушка? Это будет концом. Моим концом. Убьет ведь. Убьет за обман.
Мы, оказывается, одни на неизвестной поляне, над нами плотная завеса из листьев с ароматными розовыми цветами. От ветра лепестки срывались и иногда падали, образовывая на зеленой траве красивые узоры.
Артур поднялся в полный рост, в черной короткой рубахе с треугольным вырезом, штаны такие же черные, и весь он черный, загорелый смотрелся, как темное пятно среди ярких цветов. Как черный мазок на холсте, уродующий произведение искусства.
А на бедре меч, направленный острием в землю. Хоть и не могла с расстояния двух метров точно рассмотреть, но, как наяву, увидела на стали капли крови от рассеченной плоти Антуана. Артур не скрывал внешность и не прятался от солнца - без капюшона и повязки. Скрестил под грудью жилистые руки с толстыми вздутыми венами на них и на меня внимательно взглянул. Видно, удивленный моей реакцией и жалкой капитуляцией к дереву. Но, поняв, что не собиралась вести с ним светские беседы, поинтересовался:
- Зачем носишь корсет? Что скрываешь? – руки свободно разжал и опустил по бедрам. Лениво медленно, мягко наступая на траву, сокращал дистанцию. Инстинктивным желанием было просочиться сквозь дерево, спрятаться в нем от внимательных глаз, которые сменили кровавый янтарь на странные салатовые или изумрудные.
- У вас чудовищные глаза! Что с ними?
- Как считают все- дефект глаз. По мне- так преломление света. Радужка и зрачок дают разные цвета в зависимости от освещения и обстановки рядом. Страшно? Как в сказках у чудовищ, правда?
Я не ответила, но всем сердцем направила мысленный посыл: «Вы и есть чудовище, но не из сказки, а из моей жизни!»
Возможно, он прочитал мысленное послание, потому что немедленно потерял интерес к моим глазам, а начал изучать: руки, сжимающие рубаху; колени, прижатые к груди и вцелом прижатое тело к дереву.
Артур остановился неприлично близко рядом с моими ногами и опустился вновь на одно колено, локоть положил на него, а второй рукой потянулся опасно к маске или к капюшону.
Хотел посмотреть мое лицо!?
 
Он заподозрил неладное, он всем нутром чует во мне женщину. Глазами пытается увидеть во мне женщину, руками нащупать. А это его странное «ты мой». Сам ведь отдал в бордель. Для чего он хочет найти во мне женщину? 
Хотелось позорно зажмуриться и исчезнуть. Раствориться в воздухе.
Его кончики пальцев прикоснулись к ткани повязки в области щеки, и я не выдержала напряжения и давления, крикнула:
- Не смейте. У меня изуродовано тело и лицо. Если в вашей душе (вдруг она есть у вас) имеется хоть капля сострадания, не заставляйте показывать свое уродство!?
Прищурив один глаз, некоторое время подглядывала за Артуром, и заметила, как его пальцы остановились. В нерешительности замерли, покалывая кожу щеки через повязку.
Неужели остановился? Ложь подействовала? Совесть пробудилась от вечного сна?
- Я видел твое лицо, хоть и грязное, но оно не было изуродовано, - попытался возразить, но повязку не снимал.
- Мое лицо изуродовали в борделе!
Решила надавить на его совесть. Устыдить. Пусть из-за него предположительно я стала уродом.
- Зверек, и почему я не могу убить тебя? - его рука опустилась с моей щеки и провела по пальцам, плотно сдерживающим ворот рубахи на груди. - Тебе надо было родиться женщиной, уж слишком хилый, костлявый и ранимый для мужчины.
Он погладил кончиками пальцев мой подбородок и скулу, едва-едва дотрагиваясь.
Не хочу я быть женщиной рядом с тобой. Не хочу!
Кажется, его инстинкты кричали о том, что я женщина, и поэтому глаза искали во мне хоть что-то странное.
- Такой странный. Кожа нежная.
Как он смеет так говорить? Чудовище! Я вжалась сильнее лопатками в кору дерева и отвернула лицо, чтобы прекратил гладить, но Артур пальцами последовал за моей щекой. Неужели за время, которое я была без сознания, он видел меня? Только не это. Его пальцы погладили мои губы сквозь повязку. 
Ты - самое черствое существо, которое когда-либо видела, но прикасаешься, как к нежному цветку, словно мои лепестки могут оторваться.
Не смей прикасаться. Не смей ласкать, потому что сейчас отчетливо вижу голову Антуана с открытыми мертвыми глазами, а на песке кровь. Встряхнула головой, попытавшись избежать пальцев, но Артур не обращал внимания, продолжал водить по моему носу и по ресницам.
- Я - мужчина, если вы не забыли! - напомнила. Только тогда пальцы остановились, и я выдохнула из легких ощущение опасности.
- Иди мыться! - холодно приказал и кивнул в бок. А там под низкими ветвями дерева видна голубая полоска воды и слышен шум...водопада. Вода разбивалась о гладь.
Я была отвлечена Артуром и не слышала шум водопада. Правее от дерева на поляне увидела красивых женщин в разноцветных шелковых одеяниях. Они, скучковавшись, тихонько посмеивались, глядя на зверька-уродца. 
***
POV Артур
Розу я по-прежнему не нашел, но поиски активно продолжал. Только уже не я, а тот стражник, засыпающий на посту, был отправлен исследовать улицы деревни, каждый куст в оазисе с задачей найти девицу, отобравшую спокойствие. 
После долгого преследования беглецов и приказа, отданного девочкам помыть зверька, вернулся во дворец и поднялся к себе на третий этаж, где достаточно далеко от шумного зала, пропахшей ароматами кухни или служащих, марширующих по коридорам. Лег спиной на гору мягких подушек, а руками взъерошил волосы, помассировал гудевшую от недосыпа голову. Пальцы закололо тонкими иголками от воспоминания.
Поднес руку к лицу и посмотрел на линии ладоней и загрубевшую кожу. У него очень нежная кожа, белая, молочная. Почему природа наградила его «женственностью»? Тонкий голос, к тому же зверек значительно отъелся в бедрах и его ягодицы во время поездки на лошади постоянно терлись о мои бедра. Я не мог сконцентрироваться на командовании воинами. А зверек беззаботно посапывал мне в грудь, овевая теплым дыханием. А ресницы мокрые от слез.
 
Я был рад поймать первым зверька, а гнев на Розу поутих. Из всех беглецов я сразу понял, где зверек и с кем. С трудом сохранил жизнь его любовнику, хотя было желание срубить ему голову раньше. А он любезно дал мне возможность себя убить.