Любовница на заказ (СИ)

— И это если камни мутные или разбитые. Если валирийцы не согласны менять цену, я не вижу смысла продолжать переговоры с ними.
— Это не тебе решать.
— Вне всякий сомнений, — легко согласилась я, даже не ощутив укол.
Это просто факт, который нужно принять. Даже если слушать меня не станут, говорить мне никто не запрещал. И это казалось мне той самой изюминкой наших с ним бесед.
— Хм… Интересно. Что ж, я благодарен за этот короткий ликбез, но нам пора. Ты выбрала платье?
Взглянув на закрытый шкаф, рассеяно вздохнула и дернула дверки. Закрыв глаза, вытащила наружу первое, что попалось под руку.
Наличие вещей лиреи в покоях господина нисколько не смущало. В конце концов, я здесь практически поселилась, и выпускать меня пока еще не планировали.
В пальцах оказался нежно голубой наряд из летящих полос и полупрозрачного шелка, и скептически его осмотрев, я утвердительно кивнула:
— Да, выбрала.
— Ты решительна.
— Скорее сообразительна. Не имеет значение, какая на мне одежда, куда важнее, что спрятано под ней.
— Скажи мне, как ты стала лиреей?
Вопрос поставил меня в тупик, и я хрипло втянула воздух, будучи совсем к нему не готовой. Мне все еще не хотелось делиться подробностями моей жизни и причин, заставивших продать свое тело в вечное пользование человеку побогаче.
— Ты не хочешь отвечать, — не спрашивая, подтвердил он, и мягко кивнул.
— В моей истории нет ничего необычного, господин.
— Есть, — не согласился повелитель, оставаясь все таким же холодным. — Я не верю в совпадения, лирея. Жизнь научила меня тому, что судьба играет с нами в невиданные игры, что забавляют ее. И мне несказанно интересно, почему он выбрала именно тебя для забавы, заставить меня чувствовать.
— У меня нет ответов, господин. И к судьбе у меня свои вопросы.
Мужчина только коротко улыбнулся, дернув уголком острых губ:
— Нам пора. Гости уже ждут.
  
Глава 29
 
До просторной гостиной, с уже привычным отсутствием нормальной мебели, меня буквально докатили по гладкому полу, крепко удерживая за руку. Только резко остановившись у дверей, господин бросил на меня задумчивый взгляд, и помедлив, все же сказал:
— Измени волосы. Платина, с серебром.
Не спрашивая, кивнула, и перевернула кольцо артефакт на пальце, дав магии пару секунд, чтобы перекрасить мои темные пряди.
Удовлетворенно кивнув результату, господин толкнул дверь, и вновь, силой, втащил меня в комнату, без стеснения подталкивая к своему креслу, и усаживая попой на ручку. Стараясь с ходу принять сексуальную позу, я все равно несколько растерялась, часто хлопая ресницами.
Господин упал на свое место, и широко расставил ноги, игнорируя повисшую тишину.
Гости действительно ждали нас. Те самые валирийцы, которых я видела ранее, только куда в более потрепанном виде. Залатанные кафтаны после вчерашнего, растянутые штаны, боль в стонущих мышцах, и блестящие гневом глаза.
Спесь с гостей сбили, но не полностью.
— Надеюсь, вам понравились наши игры.
— Вне всяких сомнений, — буркнул один из них, и демонстративно поморщился, перекладывая лежащее на подушках колено. — Мы успели по достоинству оценить силу шайсаров.
— Главное, что вы отлично повеселились, — оставаясь все таким же холодным, как и большую часть времени, ответил повелитель. — А сейчас же я хотел бы перейти к делу. Насколько я понимаю, многоуважаемый господин Горсар не планирует менять цену закупки?
Усатый отрицательно покачал головой, и сочувственно произнес:
— К большому сожалению, платить больше уже не выгодно для нас. Сама суть сделки теряет смысл.
— И сорок лиров окончательное решение? — валириец кивнул. — Отлично. Переговоры закончены.
Повелитель поднялся на ноги, так же резко, как и сел, вновь цепко хватая меня за руку, и уводя к дверям.
— Вас проводят. Хорошей дороги.
— Предложи ему пятьдесят! — рыкнул кто-то. — Горсар не обеднеет! Он и так на этом отлично наварится.
— Повелитель, постойте! — усатый подскочил на ноги, склоняя голову перед господином, но шайсар лишь замедлил шаг, задумчиво оборачиваясь. — Мы готовы предложить вам пятьдесят лиров. Но это крайняя цена! Поймите нас!
 
— Четыреста пятьдесят, — холодно бросил шайсар, и я довольно улыбнулась, проникаясь уважением к мужчине.
Услышав реальную цену своему товару, не стал медлить и выжидать, сразу хватая быка за рога. А еще… он мне поверил. Это дорогого стоило.
— Но!..
— Пятьсот. Подумайте, прежде, чем продолжить. Одно слово — пятьдесят лир. Вам в наказание за шпионаж, злоупотребление гостеприимством, оскорбление королевской особы и оскорбительное отношение к моей… к нашим женщинам.
«Моей женщине» — только и слышала я эхо, закружившееся в моей голове.
Моей женщине…
Усатый крякнул, понимая, что дела его плохи, и молча переглянулся со своими соплеменниками, пытаясь понять, как их разговоры могли стать известны повелителю.
Судя по побледневшим лицам, страх пересиливал, и бегающие глазенки все сильнее распахивались, как у напуганных котов. Утерев выступивший на лбу пот краем рукава, усатый поклонился, уже уважительно, и взмолился:
— Я должен посоветоваться с братьями, повелитель.
— Две минуты, — позволил он, сильнее сжимая свои пальцы на моей руке.
Так цепко, что временами становилось больно, но я мужественно терпела. В конце концов, это мелочи, и обращать на такое внимание было бы просто не вежливо.
— Что делать будем? — на валириском спросил он, обращаясь к своим людям. — Горсар нам головы оторвет!
— Если вернемся без камней — так и подавно! — буркнул другой. — Пусть лучше дорого, чем пусто.
— За пятьсот! За пятьсот, ты слышал?! Навара с этого будет, как с обычной сделки, — он пошевелил усами, и те взъерошились, торча у него под носом как грязные ежики.
— Голову терять не хочется, — жалобно поджав губы, сказал самый «тощий», если можно было его так назвать.
— Черт!
— Соглашайся, — хмуро пробасил самый старый. — Отобьем как-нибудь.
— Отобьем! Как же! С нас шкуры спустят, если Горсар не одобрит наше решение! — гневно всплеснул руками усатый. — Демон с ним. Пусть подавиться.
Приняв единогласное решение, усатый вновь вернулся к нам и снова поклонился, вынося вердикт:
— Повелитель, мы согласны на ваши условия. Пятьсот лиров за десять фунтов.
— Пятьсот пятьдесят, — не растерялся повелитель. — Мне придется выплатить процент переводчице, — взглянув на меня, сказал шайсар. — Только благодаря ей наша сделка состоялась. Как будет на валирийском «приятно было иметь с вами дело»? — сказал повелитель, обращаясь уже ко мне.
— Санрари асед дуая, — на чистом, без акцента, валирийском произнесла я, окончательно вгоняя мужчин в панический гнев.
Они пылали глазами, распиливали меня на части, бросая куски оголодавшим псам, но лишь мысленно. В реальности же, боялись даже пошевелиться, лишь бы не повысить цену в очередной раз.
— Санрари асед дуая, — без запинки и с первого раза произнес повелитель, и не прощаясь, покинул гостиную, уводя меня за собой.
Дверь за нашими спинами захлопнулась, и стараясь шагать за повелителем, я улыбалась собственным мыслям.
Почему-то я была довольна тем, что смогла помочь. Хоть в процент от дохода я и не верила, но самоудовлетворение было приятным бонусом, поднявшим настроение. И поэтому я даже не сразу поняла, что повелитель ведет меня куда-то наверх, по гладкой закручивающейся лестнице, пока нога не соскользнула, и я не оступилась.
— Сложно?
— Нормально, господин, — не сумев скрыть улыбки, я продолжала упрямо топать вперед, хватаясь свободной рукой за стену.
Что-то не позволяло мне полностью опираться на повелителя, пусть даже он и куда увереннее взбирался наверх, не замечая крутого подъема.
Недовольно цыкнув языком, он резко приподнял меня над землей, и вынудив обхватить ногами, перенес вес на собственное бедро, как многие матери носили своих детей.