Любовница на заказ (СИ)

И все что у меня есть — надежда и ладонь повелителя.
— Тебя больше никто никогда не обидит, лирея, — прошептал он, отвечая на мой вопрос.
Я не одна.
Шайсар мягко сдвинул мои волосы за плечо, и прижался губами к оставленной собой отметине, давая время на принятие неминуемой боли. Острые клыки вонзались с треском, разрывая плоть и проникая все глубже, в мясо, и я всхлипнула, с силой закрывая глаза до режущей боли в веках.
Всего несколько секунд, и давление исчезло, оставляя после себя только огонь, растекающийся по телу, горячими, слепящими вспышками взрывающийся внутри.
Как не странно, но боль от ушибов и ударов повелительницы отпустила. Она мазнула меня на прощание агонией и растворилась, будто никогда и не приходила.
— Ты сделала свой выбор. Ты останешься со мной. Навсегда.
Не смогла сдержать ухмылки:
— Мое «навсегда» будет куда короче, чем ваше, господин.
— Не будет. Одна из причин, по которой я тебя отравляю, — обжигающая ладонь опустилась на талию, заставляя меня придвинуться еще ближе, буквально врезаясь грудью в шайсара.
— То есть…
— Не бессмертна, как в прочем и я, но ты будешь сильнее, здоровье не подведет тебя, и прибавиться лет. Которые ты проведешь со мной, лирея, — добавил он, рассматривая меня в упор.
Каждое его новое слово, звучало как приговор. Будто ему требовалось, как можно быстрее и доходчивее объяснить мне, что я навеки привязана к этому шайсару. Только вот… что изменилось?
По факту — ничего. Я все та же лирея, раба, принадлежащая своему господину, но было в его словах неуловимое признание, покаяние в том, что я ему необходима. Не он мое средство к выживанию на этой земле, а это взаимно. И неужели разгадка оказалась такой простой? Он всего лишь… лечил меня? Давал мне больше сил, чем у меня было?
Вспоминая то, как отравила меня его супруга, у меня впервые закралась мысль, что если бы не его укус в нашу первую встречу, я вряд ли бы смогла перенести ее яд. Умерла бы на месте, сворачиваясь в стонущий и выплевывающий пену ком, чувствуя, как сознание уходит, теряясь в темноте вечного «ничто».
— Вы… спасли меня.
— Я был готов к тому, что Эрида не оценит твоего появления, — он чуть поморщился, и зеленые глаза полыхнули смертельной яростью. Шайсар подушечками пальцев погладил разорванную и заклеенную заживляющим бинтом мочку. — Я подарю тебе что-нибудь другое.
— Только не ожерелье, — невесело усмехнулась я. — Боюсь, за него мне отвернут голову.
Но повелитель моей шутки не оценил, резко переворачивая меня на спину и нависая сверху с самым грозным видом, болезненно сжимая мои предплечья.
Глаза шайсара сверкали неприкрытым гневом, крылья мужественного носа трепетали, подрагивая, а губы сжались в тонкую нить.
— Никогда не сомневайся во мне.
— Я сомневаюсь не в вас, мой господин, — тихо ответила я, поднимая ладони и касаясь скульптурного лица. — Скорее в себе, и в собственных силах.
— Люди всегда так подвержены сомнениям? — уже менее агрессивно, но все так же насторожено, спросил он.
— Да. Наша жизнь коротка, но несет в себе множество выборов. Остаться в этом городе, или уехать другой? Ответить взаимностью, или промолчать? Вступиться или остаться в стороне?
— Это потому, что вы слабые?
— И поэтому тоже, — согласилась я. — Причин много.
Он вдумчиво вглядывался в родинку на моей ключице, задумчиво наклонив голову и вновь хмуря брови.
Я не мешала шайсару осознавать привычные для меня догмы, которые никогда не вторгались в мысли повелителя, минуя своими очевидными истинами.
В конце концов, тяжесть мужского тела была приятной, и я расслабленно откинула голову, впервые замечая расписной потолок.
Целые картины с сюжетами! А какие краски! Охра, изумруд, и чистый словно воды океана — лазурный! Все переплеталось в плавные, тягучие узоры, линиями уходя к дверям.
— И, да, — он разжал пальцы и опустил руку вниз, ныряя в карман. — Ты забыла Дарма.
Маленький браслет-змейка безжизненным кольцом лежал на его ладони, вызывая у меня опасения. Я все еще помнила, как он ловко, и по хищному живо ускользнув в коридор, и поэтому сощурилась.
 
— Я немного поменял его обязанности, — уточнил шайсар, надев его на мое запястье и подняв к предплечью. — Теперь он будет куда внимательнее. Как ты себя чувствуешь?
— На удивление, хорошо, — ответила я, внимательно приглядываясь к закрытым каменным глазкам своего охранника.
— Тогда, я думаю, пришло время тебе раздеться.
  
Глава 28
 
— Господин…
— Ты нужна мне на последних переговорах, — он резко, будто смахнув с себя пелену, встал, поднимаясь с кровати, и шумно шагнул к шкафу. — Ты должна переодеться.
— Эх, это…
Повелитель обернулся, вопросительно вздернув бровь, будто я его удивила, и слегка наклонил голову:
— Что-то не так?
— Нет, все в порядке. Я просто…
— Просто «что»? — мужчина даже закрыл открытую дверку тяжелого гардероба, и сложил руки на груди, выказывая высшую степень заинтересованности.
— Я… подумала, — прикусив губу, соскользнула с постели, покачнувшись на ватных ногах. — Что вы хотите близости.
— Но ты же не хочешь? — тонко угадав мое настроение, спросил он, возвращаясь к поиску наряда. — Голубое или зеленое? Я ничего не смыслю в нарядах. Может лучше позовешь Ис?
Стоя за его спиной, я жадно рассматривала бугрящиеся под плотной тканью мышцы. Ладони загорелись от желания прикоснуться к нему, показать, как я благодарна за эти поблажки.
Где это видано, чтобы господин жалел лирею, или спрашивал ее мнения о том, хочет ли она его? Нонсенс. Но меня жалели, шли на уступки, и я могла оценить это, испытывая искреннюю благодарность.
— Я могу спросить? Господин, — зная, что рискую, испытывая его терпение, низко поклонилась, чувствуя на себе тяжелый взгляд.
— О чем?
— Что вы хотите от тех валирийцев?
Шаг, и я увидела перед собой тяжелый носок сапога, и рядом встал второй. Повелитель был очень близко, и с его ростом, я макушкой легко бы могла упереться в каменный живот.
— Что тебе до этого, лирея?
— Я хотела бы… помощь.
— А ты можешь?
— Конечно, — перед лицом мелькнули пальцы, приказывающие распрямиться, и я выполнила приказ, встречаясь с зеленью змеиных глаз.
Он смотрел выжидающе, решая, стоит ли рассказывать мне о своих планах. Губы вытянулись в тонкую нить, а взгляд стал еще более сосредоточенным, намекая мне подтолкнуть его:
— Вы можете понять меня неправильно, и, возможно, это прозвучит двусмысленно, но нет лучшего шпиона, чем полуголая женщина.
Тень улыбки и тихое фырканье немного расслабили меня, и спустя несколько секунд повелитель сдался, отступая, и опускаясь в кресло у письменного стола.
— Я хотел наладить сбыт драгоценных камней. Валирийцы предложили свою цену, но она меня не устраивает. Что-то подсказывает мне, что они хотят скупать добычу по дешевке, и отменно на этом заработать.
— Сколько они предлагают вам за фунт? — не рассчитывая на ответ, спросила я, но господин не утаил:
— За десять фунтов сорок лир.
— Сколько?! — видимо мое возмущение так ярко выразилось на лице, что повелитель вновь выгнул бровь, изламывая темную полосу волос. — Это же грабеж!
— Меня или их?
— Вас, конечно! Даже у самого дешевого торговца в Валирии, один фунт камней, к примеру, изумрудов, будет стоить от ста до тысячи лир, в зависимости от чистоты и огранки!
— Ты разбираешься в камнях? — игнорируя мой праведный гнев, спросил повелитель.
— Отчасти. Мой отец был подмастерьем ювелира, и я иногда бывала в лавке господина Фуго. Но даже этого достаточно, чтобы понимать, что вас пытаются обмануть. Если сырье не отменного качества, цена ему не меньше трехсот за десять футов.
Мужчина приложил пальцы к подбородку, и задумчиво его потер:
— То есть, я спокойно могу продавать свою добычу, к примеру, десять футов за триста лир?