Томми + Мерри и двенадцать дней Рождества (ЛП)

Хватаю свой шарф с крыльца единственного свободного магазина на Мэйн-стрит. Порванный тент хлопает на ветру. Хлопья краски отслаиваются от дверного косяка. Окно потрескавшееся и пыльное. Это единственное бельмо на глазу на веселой и шумной главной улице Хоук-Ридж-Холлоу, населенной причудливыми магазинами, удивительными ресторанами, деревьями, скамейками в парке и гипсовыми статуями ястребов7 высотой около ярда, раскрашенных местными организациями, такими как бойскауты, друзья библиотеки и другими. Театр и центр искусств «Бархатный занавес» раскрасили ту, что у моей машины. На птице черный цилиндр и шарф. И я получаю флюиды, вдохновленные снеговиком.
Как раз когда собираюсь вернуться к своей машине, я замечаю, что табличка на двери пустующего магазина совпадает с той, что я держу в руке. «Сдается в аренду».
Заглядываю внутрь и вижу очертания столов, скрытых под пыльной тканью, и массивную дровяную печь у дальней стены. Выцветшая надпись «ПИЦЦА», выгравированная на стекле, напоминает мне, что, когда я была маленькой, здесь была пиццерия. Все эти годы здание пустовало. На ум приходит сон о бабушке, в котором она уговаривала меня открыть пиццерию, и я посмеиваюсь над этим забавным совпадением.
Снова заглядываю внутрь. Касса стоит на прилавке, есть несколько витрин и просторная столовая зона.
Мое тело слегка вздрагивает, когда внутри загорается лампочка, освещая идею.
Могу ли я арендовать это место, привести его в порядок и открыть пекарню?
Ответ приходит ко мне не от моего внутреннего голоса, громко кричащего «ДА!». Скорее, от миссис Крингл приближающейся ко мне по тротуару и кричащей: — Эй! Мерили!
Я машу в ответ и затягиваю шарф вокруг шеи.
Несмотря на погоду, женщина весела, как всегда.
— Такой ужасный ветер. Приятно снова встретиться с тобой. Я как раз собиралась навестить Марту в «Хоук Пост» — нам нужно спланировать наш маршрут на рождественскую ярмарку в следующем месяце.
Мне нужно подать заявление на аренду места на этой ярмарке, но, вероятно, уже слишком поздно. Я слышала, что места там бронируют за шесть месяцев вперед, что является нормой в Хоук-Ридж-Холлоу.
— Я как раз направлялась в ваш магазин, чтобы принести пирог.
— Но я еще не сделала свой заказ.
— Это образец. Я составила список вариантов для вас и ваших сестер.
— Это так мило. Я возьму по одному каждого, но мне интересно, не согласишься ли ты на рождественский бартер. Я распрощалась с одним из моих обычных ремесленников на церковном рождественском базаре. Как насчет того, чтобы занять стол? Я откажусь от входной платы. — Она подмигивает. — И ты все еще печешь пироги для меня и моих сестер. Девочки, конечно, заплатят тебе. — Ее улыбка такая же теплая, как и всегда.
В то время как Рождественская ярмарка длится весь декабрь, Рождественский базар проводится только на один уик-энд. Однако и в то, и в другое трудно попасть в качестве продавца. И это неплохое начало. Возможно, в этом году у меня мог бы быть стол, в следующем году — прилавок на ярмарке, а потом я перейду в магазин. Шаг за шагом.
— Это очень великодушно с вашей стороны. Я не могу сказать «нет».
Мы стоим там еще несколько мгновений, обсуждая детали. Она бросает взгляд на листок в моей руке.
— Пожалуйста, скажи мне, что ты подумываешь о том, чтобы арендовать это старое место и открыть пекарню.
— У нас уже есть закусочная в городе, — говорю я, внезапно смущаясь и чувствуя себя не в своей тарелке. Это перспектива размером с океан, а я все еще топчусь на месте в детском бассейне.
Миссис Крингл похлопывает себя по животу.
— Нет такого понятия, как слишком много выпечки. Тобиас Марли владеет бывшей пиццерией. Не позволяй ему ставить слишком жесткие условия. Я полагаю, он теряет деньги, оставляя это место пустым все это время.
— Тобиас Марли, — повторяю я знакомое имя, пытаясь вспомнить кому оно принадлежит.
— Он и его жена организовывали конкурс «Красотка Хоук-Ридж-Холлоу». Если я правильно помню, ты выиграла в один год, не так ли?
 
Мои щеки пылают, когда возвращается воспоминание о том, как я носила ленту и корону, и участвовала в параде Четвертого июля.
— Было так грустно из-за кончины миссис Марли.
— Тобиас никогда не будет прежним. — Миссис Крингл бросает взгляд на пустой магазин. — Давай, представь, что я — Сесилия, и слегка подталкиваю тебя. — Она подталкивает меня локтем.
— Вы имеете в виду бабушку?
— Да. Она всегда мечтала открыть пекарню, но раздавала свои пироги бесплатно.
Я медленно киваю, вспоминая, какой щедрой она была, и зная, что причина, по которой бабушка так и не открыла пекарню, заключалась в том, что у нее неожиданно появились две маленькие девочки, о которых нужно было заботиться.
Миссис Крингл указывает на номер телефона на табличке.
— Давай. Я буду здесь для моральной поддержки.
Мое сердце бьется так, словно я наматываю круги. Сделав глубокий вдох, набираю номер. Отвечает мужчина с грубым голосом, и мы назначаем встречу на десять утра. Это через полчаса.
— Вот так. Теперь, если сможешь открыться к Рождеству, держу пари, тебе придется испечь больше, чем только мои пироги. — Миссис Крингл протягивает руки к тому, который я держу.
После того, как мы попрощались, я возвращаюсь в машину и смотрю на пустой магазин, в то время как паника и приступ возбуждения отражаются друг от друга внутри меня.
Я девушка из маленького городка, которая всегда хотела уехать из маленького городка, пока не умерла бабушка. При чем пыталась много раз, но всегда возвращалась сюда. В последнее время я хочу пустить корни и завести собственный бизнес и семью.
Но по одному делу за раз.
Мне не следует думать об отношениях. Я не привлекательная перспектива, особенно после фиаско с глазурью на свадьбе, это Томми, вероятно, сказал Кэсси. Держу пари, они хорошо посмеялись. Знаю, что глупо позволять одному инциденту в колледже выбить меня из игры — не то чтобы у меня когда-либо были какие-то игры, когда дело касалось парней. Надин также называет меня «Чесночным хлебом, оригинальным отпугивателем от мужчин». Как бы то ни было, вся эта история с Кэсси подорвала мою уверенность в себе таким образом, что я, кажется, не могу вернуть ее.
Бьюсь об заклад, она придумала колкость, называя меня пармезаном на столах в большинстве пиццерий.
К тому же, на секунду мне показалось, что Томми — тот самый. Несмотря на то, что с тех пор, как мы расстались, у меня не было полноценных свиданий, когда была рядом с другими мужчинами, я никогда не чувствовала того трепета и дрожи внутри, который испытывала к нему.
Жаль, что я поняла это, когда было уже слишком поздно.
Возьмем, к примеру, прошлый вечер. Нет, забудьте. Я не хочу думать об этом, потому что Томми ни за что не заинтересовался бы мной, особенно после того, как мне удалось поставить себя в неловкое положение.
Может быть, Надин и Кэсси правы. Во мне нет ничего интересного. Я обычный человек, живу обычной жизнью. Не то чтобы я имела что-то против печенья8. Не поймите меня неправильно, я люблю их. Но больше люблю пироги.
Голос бабушки цокает в моей голове. Она бы отругала меня за эти мысли. Миссис Крингл, без сомнения, тоже. Но у меня нет доказательств обратного. Бабушка научила меня многим традиционным навыкам. Шитье, выпечка, консервирование. Черт возьми, я даже умею доить корову, но это не очень прибыльно в нынешней экономике или в мире знакомств.
Только представьте, как выглядел бы мой профиль в приложении для знакомств с этими учетными данными:
Привет! Я Мерили Кетчум, женщина, которая любит садоводство, вышивание крестиком и чтение. Я бы стала идеальным компаньоном, который наскучил бы тебе до смерти. Но не волнуйся, зато я очень полезна. Я умею шить, печь хлеб и разводить кур. Не говоря уже о том, что мастерски обращаюсь с охотничьим ружьем. Кроме того, я бросила колледж. Лучше умею отдавать, чем получать, отсюда и мой сомнительный послужной список. И я ищу кого-то, кто любит пироги.