Томми + Мерри и двенадцать дней Рождества (ЛП)

• Никакой отрыжки или пердежа
• Не делимся зубными щетками
• Честность всегда
• Планируем одно свидание в месяц
• Прежде всего, доверять друг другу
• Споры разрешаются подношением попкорна
• Опускать сиденье унитаза
Я посмеиваюсь про себя, потому что в то время мы думали, что тридцать — это старость. Забавно, потому что такое ощущение, что мы написали это только вчера. Тридцатилетие пришло и ушло, и я забыл об этом договоре. Сейчас мне тридцать шесть, но я все еще не женат.
Скорее всего, Мерили Мерри Кетчум счастлива в браке. Возможно, у нее даже есть дети. Я должен спросить Фрэнки, знает ли она ее.
Нет, мне нужно сосредоточиться на спасении наших родителей. Я засовываю договор о браке в блокнот на спирали, который тоже нахожу в коробке, и открываю на новой странице, чтобы начать излагать бизнес-план пиццерии.
Я пытаюсь выбросить Мерри и наш с ней договор из головы. Пытаюсь и терплю неудачу. Однако я не могу позволить себе подвести своих маму и папу.
Хотя не могу отделаться от мысли, что я уже каким-то образом подвел свою лучшую подругу по колледжу.
ГЛАВА 3
МЕРИЛИ
Несмотря на то, что мне хотелось бы вернуться на свадьбу Кэсси с высоко поднятой головой и сохраненным достоинством, атласное платье было не спасти. Оттерев дурацкую глазурь, я вернулась в номер для новобрачных, чтобы посмотреть, нет ли для меня какой-нибудь запасной одежды, подходящей для свадьбы.
И заметила брошенный на столе бабушкин носовой платок, мой подарок Кэсси. Мое сердце упало, потому что я поняла, что у нас с Кэсси разное определение дружбы. На самом деле, я подслушала, как они с Арианой говорили о том, что я безнадежно одинока. Затем Кэсси сказала: «Скорее обреченно».
Дома, на своей кухне, раскатывая тесто для пирога, я стараюсь не обращать внимания на эти комментарии. Да, уже почти девять вечера, но испечь пирог никогда не поздно.
Надин называет это «выпечкой от стресса». Я называю это «выпечкой, доставляющей наслаждение».
К тому же, я даже не получила кусок свадебного торта. Вместо этого у меня есть испорченное платье, которое нужно добавить к моей коллекции из тринадцати платьев подружек невесты. Пекарская дюжина. Это может стать рекордом. Возможно, я могла бы сшить себе лоскутное одеяло или собственное свадебное платье.
Нельзя нарушать соотношение соли и жира в тесте, поэтому я не позволяю этим эмоциям капать в миску в виде слез.
Бабушка промокала мне глаза носовым платком, потому что она была практичной женщиной — не из тех, кто устраивает гостиную только для гостей или позволяет пустому пакету пропадать зря. И все же этот носовой платок был особенным — неиспользованным. Не то чтобы мой дедушка высморкался в него или что-то в этом роде. Почему Кэсси такая бесчувственная?
У меня вырывается вздох, когда я думаю о бабушке. Хотелось бы сказать, что скучаю по ней, и во многих отношениях так оно и есть. Хотя ее больше нет здесь и она сейчас на небесах, наша связь не потеряна. Я чувствую, что бабушка всегда со мной, особенно когда пеку пироги.
На этот раз это яблоко с небольшим количеством козьего сыра, который я купила у фермера Эддлстона. Я полна решимости завоевать расположение Капитана 
Копыто за молочные продукты, поставляемые его козочками.
На следующее утро ветер хлещет по оконным ставням, когда просыпаюсь ото сна о бабушке. Она настаивала, чтобы я открыла пиццерию, но думаю, что мое подсознание закоротило, и она имела в виду пекарню.
В настоящее время я безработная после увольнения из компании общественного питания, где надеялась стать ведущим пекарем. Хозяйка переехала на юг, решив, что зимы в Хоук-Ридж-Холлоу не для нее. Я подумывала последовать за ней, но не хотела пропустить Рождество здесь. Это действительно самое замечательное место для отдыха в самое замечательное время года, несмотря на низкие температуры и частые бури.
 
Была также проблема с нежеланием копаться в своих сбережениях. Видите ли, я притворяюсь, что их там нет, чтобы когда-нибудь открыть магазин пирогов, но это оставляет меня относительно без гроша в кармане.
Сейчас было бы хорошее время, чтобы получить неожиданное наследство (за вычетом смерти кого-то еще), выиграть в лотерею (вот только я не играю) или получить неожиданную прибыль (единственный ветер6 дует с северо-востока, и, боже, как он дует). Я бы также не отказалась найти клад на заднем дворе. Это было бы неплохо. Но только если оно не проклято.
Если не считать этого и того, что письмо Санте все еще лежит на столе, что означает отсутствие перспектив для отношений, у меня действительно есть эта моя мечта. Вспышка возбуждения проносится сквозь меня, как колибри, когда впервые осознает, что может летать.
Чувствуя вдохновение, достаю свой бизнес-план и просматриваю его, задаваясь вопросом, не могла бы я начать с малого, прямо здесь, на своей кухне, выпекая праздничные пироги для таких людей, как миссис Крингл и ее сестры, а также продавая их в сезонном приветственном центре на окраине города. Можно будет, заманить еще нескольких человек на праздники и расти дальше.
Но как бы я это назвала?
Я неоднократно возвращаюсь к этому вопросу, который мешает мне двигаться вперед. На ум приходит только одно имя, и его инициалы — С.К.
Я изо всех сил думаю, пока принимаю душ и почти убеждаю себя пойти на это, с названием или без. Во-первых, мне нужно убедиться, что миссис Крингл действительно хочет пироги, а не просто сказала это из вежливости. Она управляет магазином игрушек и поделок через несколько дверей от кондитерской «Мама и леденец».
По дороге туда мне в голову приходит очевидное название. Я могла бы назвать свой магазин «Пироги Хоук-Ридж-Холлоу». В этом нет ничего особенного, но название прямо в точку.
Когда проезжаю через город, облака закрывают вершины гор. Уже почти декабрь, и начинают появляться рождественские огни и украшения, что противоречит мрачному дню. Ветер яростно хлещет, бросая несколько листьев, все еще лежащих на земле, через дорогу и на мою машину. Они цепляются за дворники на ветровом стекле, и я включаю их. Запыленный клочок бумаги порывом ветра, прижимается к моему лобовому стеклу. Листок затрудняет работу дворников, поэтому я съезжаю на обочину.
Мои волосы развеваются во все стороны, когда я снимаю бумагу со стекла. На ней написано «Сдается в аренду», а ниже указан номер телефона. Шквал ветра подхватывает мой шарф и листок бумаги, унося их обоих прочь. Я гоняюсь за ними, когда сигналит машина.
Кэсси опускает стекло.
— Эй, осторожно. — Она прищуривается. — О, это ты. Привет, Мерили.
Вяло машу ей рукой. Я надеясь, что смогу избежать встречи с ней, так как сбежала прошлым вечером слишком рано.
— Слышала, у тебя была близкая встреча с кексом. — Она хихикает.
И Томми, но лучше не думать о нем прямо сейчас.
— Мы уезжаем в наш медовый месяц. Прощай, ветер и холод, здравствуй, пляж. Канкун встречай нас! — кричит Кэсси.
— Детка, ты знаешь, что я люблю кататься на лыжах, и ты обещала, что мы сможем вернуться, — скулит Леон с водительского сиденья.
Кэсси ворчит.
— Посмотрим. Ты же знаешь, я всегда добиваюсь своего. — Она снова смеется.
Я смутно припоминаю брачный договор, который мы с Томми заключили, включая наши правила, чтобы все было честно, признавая при этом естественную отдачу от здоровых отношений. Интересно, помнит ли он?
У меня сводит живот. Надеюсь, что нет. В основном.
— Бон вояж. Адиос. Или чао? В любом случае, пока и удачи. Забери меня из этого скучного города, — говорит Кэсси, когда они отъезжают.
— Скорее «скатертью дорога», — бормочу я, когда ветер, кажется, гонит их по улице, унося с собой мой шарф. Он кружится и танцует в воздухе, когда я бросаюсь в погоню.