Подари мне дитя (СИ)
Как можно трогать эту маленькую смущенную девушку, которая теперь мялась передо мной возле старой, обшарпанной двери?
— У меня тут не пятизвездочный отель. Так что попрошу без комментариев. И за словами следи, Кирилл у меня все на лету хватает, а нам в садик скоро.
Она открыла дверь.
— Не переживай, все самые интересные слова он из садика как раз и принесет.
Маша даже не обернулась и зашла в квартиру.
— Нина Васильевна, я пришла!
На ее голос из комнаты показалось миловидное лицо женщины в возрасте. Она искренне улыбнулась, а потом заметила меня. Брови ее поползли вверх, а взгляд стал жестким. Я поежился.
— Нина Васильевна, это Олег, мой коллега. Олег, Нина Васильевна, наша самая лучшая в мире соседка.
И Маша чмокнула ее в морщинистую щеку.
— Не буянил?
Та перевела взгляд на Машу, и лицо ее вмиг озарилось теплом и светом.
— Нет, Машенька, вел себя примерно, сидит с тракторами своими играется. Сегодня даже мультики не смотрели. Ну, я пойду? Я там вам пирог испекла, угощай гостя.
И она снова окинула меня подозрительным взглядом. А потом засеменила на выход. Умная старушка, хоть и чересчур въедливая. Маша поблагодарила ее и закрыла следом дверь.
Молча указала мне в сторону комнаты, должно быть кухни. Я разулся и прошел. Квартира была крохотная, однокомнатная. Старая хрущевка, не видевшая ремонта много лет. Никогда бы не подумал, что пигалица живет здесь.
Было приятно, что вокруг царила чистота, хотя в доме и был маленький ребенок. Его присутствие угадывалось во всем: от аккуратно собранных и расставленных детских вещей до сказок на комоде.
Я пошел в направлении ванны, чтобы вымыть руки. Когда вышел, в коридоре стояла Маша с белобрысым мальчуганом. На вид совсем маленьким, года полтора от силы. Он был похож на ангелочка.
Я подошел к нему и поздоровался. Аквамариновые глаза внимательно изучали меня. Ни капли страха или смущения, наоборот, это мне хотелось спрятаться от этого проницательного взгляда.
— Кирилл, это Олег, он тебе привез синий трактор! Пойди посмотри, а я пока чайник поставлю и кашу тебе сделаю.
Глаза ребенка загорелись, и он кивнул. Маша поставила Кирилла на пол и пошла на кухню.
Он, покачиваясь, направился прямиком к пакетам на столе. Я достал обещанную машинку и краем глаза наблюдал за перемещениями Маши. Она уже переоделась в простую футболку и домашние штаны, тоже явно видавшие виды.
Девушка порхала у плиты, что смотрелось довольно органично. Я очень мало видел, как готовят современные барышни. Они в основном требовали, чтобы я отвел их в ресторан.
— Ты ужинал?
Из ее уст вопрос прозвучал так естественно, что я на секунду подвис. Интересно, так ли она хорошо готовит, как язвит? Я отрицательно помотал головой.
— Тогда подожди, я быстренько пасту сделаю.
Она подошла к пакетам, составила их на пол, заняв практически все пространство, и попросила ребенка подать ей нужные продукты. Тот безошибочно передал ей спагетти, грибы, коробку сливок и сыр.
А потом принялся сортировать оставшиеся продукты по категориям. Я с интересом наблюдал за ним. Какой тихий ребенок. Маша тоже молчала, что было странно. В домашней обстановке весь ее запал потух. Я видел, как девушка устала.
Молча присел с Кириллом на пол и помог тому распределить продукты, а потом переместил все в старенький, но объемный холодильник. Обратил внимание, что в нем находилось лишь самое необходимое и был он почти пуст.
Через двадцать минут на небольшом столе стояли две ароматные тарелки с пастой и чашка с кашей. Кирилл переместился на свой стульчик и деловито размазывал ложкой содержимое. К моему удивлению, большая часть содержимого его чашки все же доходила до рта.
Я попробовал пасту. Безумно вкусно!
— Для такой язвы у тебя получилось очень вкусно, спасибо.
Она пожала плечами:
— Должна же я была тебе чем-то хорошим отплатить. Ты же не думал, что я тебя отравлю?
Я усмехнулся. Отравить бы не отравила, а вот отправить покорять белоснежные недра туалетов — вполне. Кажется, мое подозрение отразилось на лице, так как Маша хмыкнула:
— Сейчас уберу, поставлю мелочи мультики и на двадцать минут я вся твоя.
Сказала и сама покраснела. Значит, не только меня штормит от этой близости. Я подмигнул ей:
— Беги занимай ребенка, а посуду я помою сам, большой мальчик.
С наслаждением наблюдал удивление на лице вредины. Так-то, пигалица, я тоже могу быть полезным. Но признаваться, что неплохо готовлю, я не собирался.
Она взяла ребенка, умыла его и пошла в другую комнату. Я поставил чайник и убрал со стола. Мытье посуды заняло пару минут, и я на ощупь расставил чистые тарелки. Даже сковороду вымыл.
Маши не было минут десять, а потом я услышал веселые песенки. Синий трактор? Так она вроде сказала.
Девушка зашла на кухню и внимательно на меня посмотрела. От ее взгляда негде было укрыться, и все, что я мог — это вернуть его ей. Такой же колючий и недоверчивый.
— Пигалица, ты смотришь на меня так, словно задумала затащить в постель и обесчестить. Учти, я не такой! Только после свадьбы!
Она закатила глаза и прыснула.
— Не дождешься, меня хронические кобели не привлекают, — она прошла к чайнику и налила воды в заварник. — Просто не могу понять, чего тебе надо от меня.
— Я же уже говорил: услуга. Услуга за услугу.
Она задумалась.
— Догадываюсь какая, но предупреждаю, что я в этом деле не мастер.
Немного не понял о чем она, но перебивать не стал. Чем бы ее заинтересовать?
— Я готов заплатить. Любую сумму в пределах разумного. Я же правильно понял, что деньги тебе сейчас нужны? Может, расскажешь, в чем дело? Наверняка я смогу помочь.
Она покачала головой:
— Это тебя не касается, но ты прав. Деньги мне нужны. Правда, я не понимаю, почему тебе не обратиться к профильному специалисту? Лечиться у него будет значительно и дешевле, и эффективнее. Или тебе нужна анонимность?
Я совсем запутался: лечиться от чего? О чем она вообще? Я аккуратно решил выведать об этом, а то еще спугну:
— Я хочу, чтобы меня лечила ты, ты же возьмешься?
Она смотрела на меня спокойно. Потом кивнула.
— Хорошо, но сам напросился. Пятьдесят тысяч, и это без препаратов. При условии полной подчиненности: что надо пить — пьешь, если надо не бухать — не бухаешь. Договорились?
Боже, на что только не пойдешь ради дела. Я кивнул:
— Договорились.
Она подняла на меня глаза и сразу же перешла на деловой тон:
— Не переживай, тератозооспермия не самый приятный из бесплодных диагнозов, но работать с ним можно. В любом случае всегда есть ЭКО.
Я непонимающе смотрел на нее. Терато — что? Она приняла мое выражение по-своему.
— Сейчас поясню. Наверняка тебе не говорили, в чем именно заключается бесплодие. Говоря проще — у тебя поврежденные головастики. Нужно будет отказаться…
Но она не договорила. В комнату покачивающейся походкой вошел ребенок и бросился к Маше. Она подняла его и прижала к себе. Ее лицо при этом стало озабоченным.
Девушка подняла на меня испуганные глаза:
— Боже, он весь горит!
Глава 10. Олег
Сначала я не понял, о чем она. В моей голове все еще крутились ее слова о бесплодии. Моем бесплодии. Поэтому я тупо пялился в лицо ребенка. Неестественно распухшее лицо ребенка. Черт.
— Маша, кажется у него паротит.
Она растерянно смотрела на меня. Сегодня прямо-таки день разрыва шаблонов: испуганная пигалица и мои пустые яйца. Бракованные, точнее.
Но я решил не думать об этом. Один взгляд на вялого малыша, и решение пришло само собой. Я спросил девушку:
— У тебя есть план, что делать? — Она отрицательно покачала головой. — Хорошо, тогда одевай его и поехали.
Маша округлила глаза:
— Куда?
Я усмехнулся. Туда, дорогая моя, куда еще ни разу не ступала нога ни одной знакомой мне девушки. Не считая Карины. Но Карина — это отдельная история.