Воспитанник орков. Книга вторая (СИ)
Парень ходил кругами вокруг перевернутого тепловика, собирая раскиданные вещи и оружие. Нашел свой мешок (пустой!), запасную куртку, штаны, с радостью переоделся, избавившись от лохмотьев. Отбросив в сторону сломанный, без наконечника, дротик, спохватился — прямое древко прекрасно подойдет для шины для сломанной ноги ветерана. Свой меч Данут обнаружил ярдах в тридцати от машины, а увидев, едва не заорал от восторга. Но радость сменилась грустью. Отцовский меч, его гордость, не раз выручавший в бою, был сломан ровно посередине! Как уж так вышло, непонятно. Наверное, если бы специально ломали, не получилось бы.
Голове гнома, оказавшейся неподалеку, Данут обрадовался, как родной. А вот серебряной свиристели-свирели, как ни старался, он отыскать не мог. Скорее всего, звуковое оружие гворнов, лежит где-то в кузове, но как проникнуть внутрь сплющенных броневых листов, парень не знал. Вооружившись длинной веткой, начал запихивать ее в щели. Удалось выпихнуть кое-какие нужные вещи — подзорную трубу, складной нож —доставшийся от Курбады, несколько наконечников для стрел, кожаный мешочек для векшей и сертификатов. Лук, правда, исчез неизвестно куда, равно как запасная тетива (можно бы хоть ветку согнуть!), но несколько острых железок пригодятся. В крайнем случае, их можно насадить на ветки, превратив в дротики.
Кроме сломанного меча, другого оружия не отыскалось. Ни топора, ни чего-нибудь еще. Исчез даже двухлезвийник Буча. В каких кустах он теперь валяется и, где искать?
Вернувшись, Данут продемонстрировал старому орку свои находки. Буч, при виде сломанного меча, покрутил головой, взял обломок клинка в здоровую руку и задал странный вопрос:
— Ты же потерянного наследника не станешь изображать?
— Какого наследника? — переспросил Данут, не поняв вопроса, а пока вспомнил, что у орков есть старая легенда о принце-бродяге, которого подданные должны узнать по сломанному мечу, старый воин от всей души треснул мечом по камню, доломав его окончательно.
Передавая обалдевшему от изумления воспитаннику уцелевшую рукоять, Буч сказал:
— Сунь рукоятку в мешок, легче таскать. А лезвие тебе новое откуют.
От возмущения, Данут едва не полез в драку. Но слегка успокоившись, понял, что его бывший воспитатель опять прав. Таскать с собой обломок меча тяжело, да и неудобно, а лезвие откуют нисколько не хуже.
Махнув рукой, парень начал накладывать шину на сломанную ногу наставника. Буч, посматривая на действия бывшего воспитанника, не нашел, к чему придраться. Уже неплохо!
— Ну, воспитанник, каковы наши дальнейшие действия? — поинтересовался Буч.
— Во-первых, следует соорудить какое-нибудь оружие, — начал перечислять Данут. — Хотя бы к камню веревку привяжу, будет кистень. Еще смастерю три дротика — для ближнего боя сойдет. Можно нож на древко насадить, но смысла не вижу, да и тащить тяжело. Потом, во-вторых, то есть, сделаю волокушу. Ну, в-третьих, пойдем дальше, куда и хотели.
— Так! — кивнул Буч. — По пунктам один и три возражений нет, а вот по пункту два — волокуша тебе не понадобится. Есть у меня кое-какое снадобье, дня на три хватит, чтобы боль не чувствовать, а там видно будет. Ну, за три дня мы с тобой как-нибудь доковыляем. С оружием тоже что-нибудь поколдуем. Ты все нашел, что в Тангейн собирался нести?
— Голова — вот она, — сказал Данут, потрясая мешком. Вздохнул: — А вот свирель не нашел.
Подумал, что надо было ее в селении оставить, у умников, была бы целее.
— Плохо, что не нашел, но не смертельно, — успокоил его старый орк. — Ты эту свирель описать сможешь? Сможешь. Ну так, какая разница, что сама свирель, что описание. Все равно, одной свиристелки против всего войска не хватит. Я сам еще свежим взглядом гляну — нет ли чего полезного, а потом и пойдем.
— Сегодня и пойдем? — решил уточнить Данут.
— Да мы прямо сейчас и пойдем. Какая разница, когда идти — днем или ночью? Дорогу мы знаем, караулы постараемся обойти, на рожон не полезем.
Глава 18. Дороги не выбирают
Если смотреть со стороны — это было грустное зрелище. По дороге брели двое — здоровенный пожилой орк, сильно хромавший, опирающийся одной рукой на самодельный костыль, а второй, без кисти, на плечо высокого парня. Парень, надо сказать, сам еле-еле переставлял ноги, а его физиономию, судя по синякам и ссадинам, недавно приложили к чему-то острому и твердому.
Данут и Буч шли по дороге часа два, но осилили только пару миль, хотя и рассчитывали на пять.
Воспитанник орков, помимо телесных мук, испытывал и душевные. Что же такое получается? Ни одно из дел, которые он должен был выполнить, выполнить так и не удалось. «Героический» переход через болото оказался не нужным, поездка в Тангейн на броневике обернулась гибелью ветерана. А еще, для «полного счастья», он потерял самое главное, из-за чего так торопился — серебряную свирель! Неудач, выпавших на последние дни, было столько, что впору закапывать меч и уходить в обитель, служить Единому! Правда, из-за жены его и в служители не возьмут.
Последнее время парень извелся от нехороших предчувствий. А если город уже захвачен норгами и скелетами, то, как же Тина? Разумеется, господин Альц-Ром-Гейм позаботится о воспитаннице, но гоблин, он гоблин и есть. Ходили слухи, что их раса, цепко удерживавшая в когтистых ручонках все банковское дело Фарккрайна, ради лишней векши способна предать и отца родного, не то, что воспитанницу. Если для норгов он враг, то и его жена станет врагом. Но глупые мысли лучше гнать. Альц-Ром-Гейм очень любит свою воспитанницу и не позволит ей попасть в плен. И, скорее всего, Тангейн еще держится.
— Пока дойдем, либо норги Тангейн возьмут, либо осаду снимут, — грустно сказал Данут.
— Не бойся, на твой век норгов хватит, — ответил старый орк. — А норгов перебьем, новая пакость появится.
— Это точно, — кивнул Данут. Чего-чего, а пакостей всегда хватало!
Пока шли, старый орк негромко пел:
— Из Юделя два копьеносца
Из фолкского плена брели,
И оба слегка приуныли,
Дойдя до хандварской земли.
Придётся им нынче увидеть
В позоре родную страну...
И оркское войско разбито,
И славная Арен в плену!
Печальные слушая вести,
Один из них вымолвил: «Брат!
Болит моё старое сердце,
И старые раны горят!»
— Разве пленных орков после Аркалльской битвы отправляли в Юдель? — удивился Данут. Как он помнил, после сражения, в котором фолки, орки и гномы почти уничтожили друг друга, был подписан договор о мире и все пленные были отпущены домой. Хотя нет, не все. Принцесса Арен осталась. То, что принцесса была его матерью, у Данута до сих пор не укладывалось в голове.
— После Аркалльской — нет, — хмуро отозвался Буч. — Но хватало и других битв. Я сам пробыл в Юдели десять лет.
А ведь старый орк никогда раньше не рассказывал, что побывал в плену. Впрочем, плен — это не то, о чем хочется вспоминать и рассказывать. Десять лет! В Юдели, на тяжелых работах, где в тоннелях, устроенных старыми магами, под ледяным панцирем, добывают серебро, медь и золото, даже просто прожить десять лет нелегко. А на каторге? Такое по плечу лишь настоящему герою.
Во время пути, Данут начал догадываться, отчего старейшины орков дали ему тепловик, да еще и сопровождающих. И дело не только в благородстве Совета, а в Буче с Эксвусом. Старикам хотелось повоевать! Увечным оркам не полагается ходить в походы, их удел — воспитание молодежи. А здесь все сразу: с одной стороны, они помогают своему воспитаннику (пусть уже бывшему, но роли это не играет), с другой — отправляются в поход на норгов! И Буч, и покойный Эксвус люди достаточно влиятельные (Эксвус, насколько он помнил, когда-то входил в Совет старейшин), могли убедить своих соплеменников помочь парню.
— Скоро петля будет, — предупредил старый орк. — Тебе пора. Камни не забудь прихватить.