Шёпот звёзд (СИ)

Я проснулся в холодном поту, резко вскочил и пошёл в ванную, которая освещалась блеклым светом трёх лун. Окно там было меньше моей головы, но это не помешало посмотреть на небо, на котором сияли сотни и тысячи звёзд. Одна из них то загоралась сильнее, то гасла до своего привычного состояния. Это была моя звезда Надежды. И только сейчас я понял, что сам являюсь главной надеждой всех оставшихся в живых рас…
Все мои обиды и ненавистные мысли отступили на второй план. К моему счастью, король страдал бессонницей и с самого раннего утра принимал людоедов с разных концов планеты. Двое стражей открыли дверь в тронный зал, удивляясь моей наглости, но тактично промолчали. А я, как только вошёл в это мрачное место, громко выкрикнул:
— Гораку, мне нужно поговорить!
Король жестом отослал всех вон. Людоеды, возмущённо переговариваясь, выходили из зала, пока я подходил к отцу. Гораку встал с костяного трона, и двери захлопнулись. Мы остались одни.
— Я слушаю тебя, Маркус.
— Звёзды кое-что показали мне этой ночью. И я могу поделиться этим только с вами.
— Можешь быть уверен, твои слова не выйдут дальше этого зала.
Горящие глаза короля выражали подлинный интерес.
— Я почувствовал боль миллиардов истреблённых существ, чей разум сродни нашему. То были расы, неугодные людям. Оставшимся не позволяют развиваться, загоняя в тупик технологического прогресса или вовсе истребляют тем или иным способом. Также поступают и с ваше расой. Люди тихо выжидают, пока от вас ничего не останется.
— Мне это известно. Но, как ты знаешь, мы нашли выход в договоре о привлечении приговорённых к смерти, и у нас имеется целых пять планетотворцев, не считая тебя.
— Но планетотворцы не будут жить вечно. Все они стары, как Каст. И хотя они стараются продлить свою жизнь во благо вашей цивилизации, это не может длиться вечно. Выживание — не значит развитие. Я видел мелких существ на Ардентальте, эволюция которых пошла в обратную сторону. И я не знаю, что будет раньше — феномен обратного развития или же полное угнетение планет из-за смерти всех планетотворцев.
Впервые за долгие годы я говорил с полной уверенностью.
— Маркус, знаешь ли ты, как появляются планетотворцы? — неожиданно спросил король.
— Не имею представления. Возможно, это случайность.
— Отнюдь. Планетотворцы являются производными от смешения всех разумных рас. Раньше с помощью космической магии, сейчас с помощью генной инженерии. Поэтому миллионы лет назад их было больше, и они были гораздо могущественнее оставшихся ныне.
— Мне говорили, что семья Гиронимус переплетается со всеми шестью расами, кроме одной.
— Да, они никогда не связывались с людоедами, до тех пор, пока не появился ты, — король слегка усмехнулся.
— Это значит… — я задумался вслух.
А Гораку продолжил мои размышления:
— В тебе течёт кровь всех оставшихся рас. Но Гиронимус — очень древний род, поэтому я смело могу сказать, что в их крови переплетены и вымершие расы. Не могу точно знать, в каком количестве, для этого нужно изучить историю генной модификации рода, а она не прекращается по сей день.
— А это значит, что во мне кровь всех живых и мёртвых рас. И живые просят меня о помощи! — объявил я и был уверен, что только он, мой отец-людоед, способен понять и направить меня.
— Просят о помощи? — удивился король.
— Да, они приходили в мои сны, и я чувствовал всё то, что испытывали они. Мне и раньше такое снилось, но с каждой ночью всё чаще и отчётливей…
— И как ты мог бы им помочь? — Гораку прислонил руку к подбородку и задумался.
— Вот об этом я и хотел поговорить. Я не знаю, как, — я опустил голову и снова поднял, глядя в глаза королю.
— Всё уже известно, — вдруг улыбнулся он. — Для начала тебе нужно пройти испытание, которое отложили из-за того, что ты исчез.
— Нет! — выкрикнул я отчаянно. — Должен быть иной способ!
— Если условия испытания уже озвучены, их не изменить. Тебе придётся либо принять их и согласиться, либо и дальше только рассуждать о спасении других рас.
— Вы правы, — согласился я, вновь опустив голову.
 
— Это сложный выбор, — король подошёл ко мне и положил массивную руку мне на плечо, — но ты должен его сделать. Если ты останешься в галактике Альсон, я буду бесконечно рад, и Ардентальт сможет прожить ещё десятки тысяч лет благодаря твоей жизни. Но я не уверен, что ты будешь счастлив. Может, звёзды хотели показать, для чего ты был спасён тогда?
— Очень на это похоже. Как скоро меня заберут, если вы сообщите обо мне?
— До ближайшей галактики с планетами сети лететь десять часов на корабле с квантовым двигателем. Но, думаю, Химера захочет лично тебя забрать, а я понятия не имею, в какой части Вселенной она находится.
— Мне нужно всё обдумать.
— Конечно. Несколько дней или даже месяцев ничего не изменят. Тебя в любом случае не коронуют раньше двадцати одного стандартного года, — Гораку стал расхаживать по залу.
— Я бы хотел подготовиться. У вас есть хорошие воины, которые могли бы меня научить?
— Да, но я думаю, что ты уже готов. Тебе не нужно уметь драться или убивать, чтобы победить. Подумай над этим.
Я послушно кивнул, сам того не ожидая, приблизился к королю и крепко обнял его. Гораку, конечно, удивился, но радостно прижал меня к себе. Когда он, наконец, отпустил меня, произнёс:
— Я могу признать тебя своим сыном, и об этом узнает вся Вселенная. Только, если ты сам этого хочешь. Но тогда тебя сразу же заберут.
— Мне бы хотелось, правда. Но, мы это сделаем, когда я буду готов улететь от вас.
Гораку радостно закивал мне в ответ.
Он отменил все свои важные дела, чтобы весь оставшийся день гулять со мной по окрестностям горного замка. Мы много говорили о Контуральте. Я поведал королю, что на Земле есть технологии, способные очищать окружающую среду от радиации, и обещал ими поделиться, как только можно будет присоединить эту планету к Вселенской сети. Гораку очень удивился существованию цивилизации подобного склада. Земля была поистине уникальной. Я рассказал ему об Элиз и о своих планах забрать её оттуда. На самом деле, я часто вспоминал о ней.
Странный сон стал повторяться каждую ночь. Но я ни разу не видел повторяющихся существ. Каждой ночью в моём сознании поселялись новые разумы и новые боли.
Теперь днём я либо проводил время с отцом, либо учился у его лучших стражей. Они учили меня обращаться с самым разнообразным холодным оружием. Это оказалось гораздо сложнее тренировок на Лораксе. Моим новым учителем стал высокий грозный людоед с тёмной кожей по имени Марбу. Он особенно выделялся среди местных бледнолицых. Его лицо покрывали глубочайшие шрамы от давних сражений.
— Меч создан, чтобы убивать! Это тебе не ножичек для хозяйственных работ! — рычал он, когда я в очередной раз проигрывал в спарринге с противником, превосходившим меня во всём.
— Да, знаю я! — возмущённо отвечал я и поднимался на ноги.
— Ты должен уложить противника за два удара!
Марбу выхватил мой тренировочный меч и одним ударом уложил на землю моего победителя.
— Всё понятно? — сказал он, глядя на меня, потный и злой.
— Да, — тяжело вздыхал я и пробовал снова.
— Замедляй его удар! Бей по кисти! — кричал Марбу во время следующего спарринга.
Удивительно, но первый раз за несколько дней у меня получилось. От радости я отвлёкся и был снова повержен, упав на мёрзлую радиоактивную землю.
Так шли дни и недели. Каст с Чикату вернулись на Ардентальт. Мне было тяжело прощаться со стариком, мы оба понимали, что не скоро увидимся. Он же всё надеялся, что я вернусь после окончания тренировок с Марбу, но взгляд его выражал отчаяние. Конечно, старец всё понимал. Я крепко обнял Каста и проводил в космопорт, благодаря его за этот год необыкновенного обучения.
Марбу был жесток в тренировках, но я сам на них напросился, поэтому принимал всё, как есть. Мы могли тренироваться по пятнадцать часов к ряду, пока у меня не начинало получаться. Учился я быстро, как и всегда.