Люблю только тебя

«Я тебя чем-то потревожила?» — спросила она. Этот, на первый взгляд невинный, вопрос был достаточно двусмысленным, в нем чувствовался эротический подтекст. Неужели она не понимает, какое впечатление производит на него? Неужели ей никогда не приходило в голову, что он просто теряет голову, лежа с ней в одной постели, а тем более держа ее в объятиях? И не заметила, какого труда ему стоило представить все это невинной игрой, чтобы якобы доставить удовольствие славной кумушке, у которой они поселились?
Возможно, с его стороны было ошибкой согласиться на авантюру с фиктивным браком. Не исключено, что она сама уже раскаивается в своем необдуманном решении. Ему давно стоило бы напрямую спросить ее, по-прежнему ли она уверена, что хочет осуществить свой план. Он просто дурак, что до сих пор этого не сделал. Нужно просто сказать, что он не собирается жениться на ней — даже фиктивно, — если у нее возникли какие-то сомнения. Это будет проявлением здравого смысла, не говоря уже о порядочности. Конечно, ее решение было спонтанным и необдуманным, и он не хочет злоупотреблять им. Чего доброго, потом она обвинит его именно в том, что он воспользовался ее смятением, чтобы получить немалые деньги. И если этого не скажет она, то конечно же скажет ее отец. Так будут считать и все ее знакомые.
Однако Мэтью не мог не признаться себе, что сейчас ему гораздо труднее высказать ей все свои соображения, чем несколько дней назад. И деньги не играют тут никакой роли. Он уже почти забыл о них...
Лора и Дик снова пригласили их на ужин, после чего все четверо расположились на ковре для очередной партии в скрэббл.
— Может быть, это немного поможет тебе отвлечься от мыслей о предстоящем событии, — сказала Лора. — Ты, наверное, все время думаешь о том, что что-то забыла, и тревожишься по пустякам. Так всегда бывает. — И она улыбнулась.
Кэролайн не стала разубеждать Лору, но на самом деле ее совсем не волновали детали предстоящего бракосочетания. Сегодня днем они с Мэтью говорили с нотариусом, и тот сказал, что свидетельство о браке они смогут получить послезавтра, в пятницу, в двенадцать часов дня. О чем еще беспокоиться?
С трудом доиграв партию в скрэббл (в этот вечер им с Мэтью везло больше, но они все равно проиграли), Кэролайн сказала, что ее клонит в сон. Попрощавшись с хозяевами, они в молчании дошли до своего домика, но у порога Мэтью неожиданно остановился.
— Пойду прогуляюсь до супермаркета, — сказал он.
— Зачем? — удивилась Кэролайн. — Неужели ты остался голодным после такого роскошного ужина?
— Нет, просто хочу пройтись.
— А можно мне с тобой? — спросила она еще до того, как мысль об этом промелькнула в ее мозгу.
Мэтью заколебался.
Кэролайн в тот же момент пожалела о своем вопросе. Зачем навязываться, если он явно хочет остаться один? Она уже собиралась сказать, что передумала, когда Мэтью наконец произнес:
— Конечно, я ничего не имею против.
Они пошли дальше по гравиевой дорожке среди подстриженных кустов — он чуть впереди, засунув руки в карманы. Она старалась не думать о том, почему он даже не предложил ей руку, как обычно.
Возле супермаркета Кэролайн увидела газетный автомат.
— Наверняка это та самая местная газета, которая писала об аварии и поместила наши фотографии, — сказала она. — Мне кажется, надо купить хотя бы одну на память.
Мэтью порылся в кармане и достал несколько мелких монет.
— Во всяком случае, такой сувенир интереснее, чем твой гипсовый макет Нью-Данхилла. Да и места занимает не так много.
Не отвечая, Кэролайн скорчила гримаску. Она взяла монетки и бросила их в автомат. Даже легкое прикосновение к ладони Мэтью заставило ее испытать уже знакомое физическое волнение. Это становилось почти смешным, но она ничего не могла с собой поделать.
«Мейсонский вестник», пожалуй, был самой тоненькой газеткой из всех, что когда-либо попадались ей в руки. Сообщение о столкновении машин, фотографии с места происшествия и портреты Кэролайн и Мэтью крупным планом занимали большую часть первой полосы. Своей фотографией Кэролайн осталась не особенно довольна.
 
— Подумать только, тот клерк сказал, что на этой фотографии я больше похожа на себя, чем на той, что в паспорте!
— Просто неудачный ракурс, — заметил Мэтью, заглянув ей через плечо. — Тебе купить что-нибудь?
— Нет, спасибо, — ответила она и осталась стоять на улице с газетой в руках, в то время как он пошел в находившийся рядом супермаркет.
К ее удивлению, вернулся он не один, а в компании уже знакомого им Тэдди Бернса, мэра Мейсон-сити. Тот пожал Кэролайн руку и тут же спросил:
— Почему вы мне сразу не сказали?
— О чем? — удивилась она.
— Что вы собираетесь пожениться.
— Просто не хотели давать повод для лишних сплетен. Если уж обычное столкновение машин превратилось в целую сенсацию...
— Что поделаешь, — вздохнул Тэдди, — здесь ведь почти ничего не происходит. Кстати, я узнал о ваших намерениях совершенно случайно, и не в результате сплетен. Мне сказал об этом редактор газеты, а сам он узнал в суде, когда заехал расспросить о подробностях аварии.
— О подробностях? — машинально переспросила Кэролайн. Ее вновь охватило беспокойство, но она тут же напомнила себе: только один шанс на десять тысяч, что ее отцу попадется в руки «Мейсонский вестник».
— Редактор даже расстроился, что не узнал об этом раньше — тогда известие о вашей свадьбе появилось бы в том же номере, — добавил Тэдди. — Говорил, что собирается вас навестить, чтобы уточнить какие-то детали, и поместить эту новость в следующем выпуске.
— Нет... — начала было Кэролайн.
Но Мэтью ее перебил:
— Да, конечно.
Тэдди недоуменно перевел взгляд с одного на другую.
— Ладно, я думаю, вы решите этот вопрос, — дипломатично сказал он. — Если я смогу быть вам чем-нибудь полезен, обязательно сообщите.
— Может, он подарит нам на свадьбу новый «кадиллак»? — вполголоса сказала Кэролайн, когда они распрощались с Тэдди и пошли обратно к мотелю. — Или по крайней мере хоть какое-то передвижное средство? Нам ведь даже не на чем возвращаться домой. Мою кредитную карточку пришлось оставить по дороге, а твою, насколько я понимаю, мы почти всю израсходовали.
Мэтью слегка замедлил шаг и, разорвав пакетик с арахисом, бросил в рот пару орешков. Прожевав их, он спросил:
— Ты так спешишь вернуться домой?
— Мне просто не хочется, чтобы наш «медовый месяц» во всех деталях был расписан в «Мейсонском вестнике», — усмехнулась Кэролайн.
— Хорошо, я постараюсь что-нибудь придумать, — ровным тоном заверил он.
— Что у тебя на уме?
— Я скажу тебе, если мой замысел удастся.
— А мне казалось, что мы собирались все делить пополам. Денежные расходы, информацию...
Мэтью удивленно приподнял брови. Затем достал из пакетика еще одно ядрышко арахиса.
— В самом деле?
Кэролайн прикусила губу. Ей не так уж важно было обсуждать детали возвращения домой, но последние слова Мэтью ее насторожили. Неужели он заподозрил, что у нее появились какие-то тайные мысли? Еще не хватает, чтобы он догадался какие.
Когда они дошли до мотеля, Мэтью остановился у входа в их домик и уселся на ступеньки.
— Спокойной ночи, Кэрри, — сказал он. — Я еще немного посижу здесь. Заодно доем орешки.
Кэролайн открыла дверь, и в лицо ей ударила волна горячего застоявшегося воздуха.
— Мы забыли включить кондиционер. Пожалуй, я тоже немного с тобой посижу. — И она села на ступеньку рядом с Мэтью.
Небо было абсолютно чистым, и неяркие огни маленького городка, видневшиеся вдали, не могли затмить звезды. Кэролайн подтянула колени к подбородку и обхватила их руками.
— Когда я была маленькой, мне хотелось знать названия всех созвездий, — задумчиво проговорила она.
— А какие еще у тебя воспоминания о том времени?
— Каждый день был расписан буквально по минутам, — со вздохом произнесла Кэролайн. — Скажи, Мэтью, это, должно быть, здорово — вырасти без присмотра нянюшек и телохранителей? Ты рос в том же поместье, что и я, но ведь у тебя о детстве совсем другие воспоминания, верно?