Injectio платины 2 (СИ)

— Что-то он сегодня рано, — прошептала Угара.
— Рано? — удивилась девушка.
— Так ещё комендантский час не пробили, госпожа, — пояснила собеседница. — На улице Тучки и Дождя ещё все заведения работают.
— Бегу, господин! — наконец отозвался привратник. — Бегу сейчас!
В темноте звякнул металлический засов, громко стукнули створки ворот, и до гостьи донеслось громкое, невнятное бормотание хозяина дома.
— Я её уже два раза подогревала, — доверительно сообщила служанка, поливая на руки подопечной тёплой водой. — Пока вы ужинали.
— Пришлось задержаться, — криво усмехнулась Платина, принимая у неё из рук полотенце. — Госпожа Андо никак отпускать не хотела. А ты-то сама ужинала?
— Да, госпожа, — поклонилась собеседница.
То ли она ещё раз ходила за углями для жаровни, то ли остывали те очень медленно, только температура в каморке держалась более-менее комфортная. Так что Ия почти не замёрзла, переодеваясь в одежду для сна. Да и постель тоже оказалась тёплой. Пригревшись, девушка очень быстро заснула.
Проснувшись от тяжести в мочевом пузыре, она сразу же почувствовала, как выстыл павильон. В окружающей тьме лишь немного выделялись чуть более светлые полосы от неприкрытых циновками бумажных стен на самом верху.
Откинув одеяло, Платина спустила ноги на пол, обжёгший голые ступни ледяным холодом.
Шипя и ругаясь шёпотом сквозь стиснутые зубы, нашарила под кроватью горшок. Неловко брякнув крышкой, замерла, прислушиваясь к ровному дыханию спавшей совсем рядом Угары. Похоже, та ничего не расслышала. Торопливо оправившись, Ия встала, поправляя штаны, и задела стоявший вплотную табурет. Тот рухнул, наполнив крошечное помещение грохотом.
— Вот же ж! — процедила девушка, готовясь объясняться с перепуганной служанкой.
Однако та, шурша соломой, перевернулась на другой бок, причмокнула губами и вновь засопела как ни в чём не бывало.
«Вот же ж нервы у тётки!» — с завистью вздохнула девушка, забираясь на кровать и нашаривая в ногах ещё одно свёрнутое одеяло.
Расправив его поверх остальных, она укуталась с головой, выставив наружу только нос.
Разбудило её пыхтение и скрип половиц.
Служанка в стёганом жилете поверх кофты с видимым трудом тащила к выходу явно остывшую за ночь жаровню.
В павильоне стоял такой холод, что выбираться из-под кучи одеял совсем не хотелось.
«И как в такую стужу грудную повязку наматывать? — в панике думала Платина. — А без неё нельзя, старушка на нервы изойдёт. Может, подождать, пока Угара этот мангал назад не принесёт?»
Снаружи донёсся металлический лязг.
Решив и дальше притворяться спящей, Ия плотнее закуталась в одеяло и даже прикрыла глаза.
Она слышала, как Угара вернулась и снова ушла. Зеленоватый, металлический бочонок на растопыренных ножках стоял на расстоянии вытянутой руки, но теплом от него не тянуло. Видимо, служанка очистила жаровню от золы и отправилась за свежими углями.
На сей раз её пришлось ждать довольно долго, но когда она вернулась, то как-то слишком громко хлопнула дверью, тяжело протопала по полу и проворчала вполголоса:
— Просыпайтесь, госпожа Сабуро. Господин Андо уже ушёл на службу, а госпожа Андо только что спрашивала о вас.
Откинув одеяло, девушка потянулась и передёрнула плечами.
— Холодно.
— Сейчас будет тепло, — обнадёжила её собеседница, металлическим совком перекладывая рдевшие угли из железного ведёрка в жаровню.
Прикрыв её толстой крышкой, женщина посмотрела на свою подопечную, которая села, положив руки поверх одеяла.
— Вы зубы чистите, госпожа Сабуро?
— Что? — вскинув брови, переспросила Платина, посчитав, что ослышалась.
— Вы умеете чистить зубы, госпожа Сабуро? — терпеливо повторила служанка, глядя на собеседницу, но не в глаза, а словно бы немного ниже, так что Ия никак не могла «поймать» её взгляд.
— А есть чем? — усмехнулась Ия, весьма заинтересовавшаяся неожиданным вопросом.
— Госпожа Андо прислала вам в подарок кисточку, — с этими словами Угара отвязала от пояса кошель и вытащила оттуда короткую палочку с пучком щетинок на конце, совсем не похожую на знакомую путешественнице между мирами зубную щётку.
 
— И мятный порошок, — добавила женщина, показывая круглую лакированную коробочку.
— Тогда почищу, — осторожно согласилась девушка. — Только нужна же ещё и вода.
— Сейчас принесу, — пообещала собеседница, положив подарки хозяйки дома на столик.
Оставшись одна, Платина их тщательно осмотрела. Тонкие, но жёсткие, как проволока, волоски торчали из обрезка стебля бамбука, ничем противным не пахли и производили впечатление тщательно вымытых. А коробочку до половины заполнял серовато-зелёный порошок, от которого действительно исходил аромат мяты.
«Продезинфицировать бы, — с грустью подумала Ия, проводя пальцем по щетинкам. — Только как? Не заставлять же Угару обливать её кипятком? Не поймёт».
Служанка вернулась с деревянным тазиком и керамическим кувшином. Выбравшись из кровати и поёживаясь от холода, девушка умылась тёплой водой и попыталась почистить зубы.
Из-за непривычного расположения щетинок пришлось приноравливаться, но в итоге во рту сделалось свежо и приятно.
Вспомнив ночное происшествие, она спросила:
— Как спалось, Угара?
— Хорошо, госпожа, — ответила та и осторожно поинтересовалась: — Что-то случилось?
— Да, я случайно табуретку уронила, когда вставала по нужде, — объяснила подопечная. — А ты даже не проснулась.
— Так привычная я, госпожа, — с лёгкой, почти незаметной ноткой превосходства ответила женщина. — В молодости на кухне служила. А там не при таком шуме спать приходилось.
Платина понимающе кивнула, а собеседница поспешила добавить:
— Вы, госпожа, не сомневайтесь, если меня позвать, я сразу проснусь, как бы крепко не спала. Бывало, старшая госпожа только прошепчет: «Угара», — я сразу к ней узнать, не нужно ли чего моей благодетельнице?
— Я верю, — успокоила её Ия. — Иначе бы старшая госпожа тебе так не доверяла.
Служанка с довольным видом поклонилась. Она помогла девушке одеться, причесала волосы, заплетя их в короткую косу с оранжевой ленточкой на конце.
Платина отправилась на завтрак, а Угара взялась убираться в павильоне.
Заметно потеплело. Кажется, наступила настоящая оттепель. Снег осел, и в воздухе пахло сыростью. Солнце яркими бликами отражалось в коротких сосульках, свисавших с черепичных крыш.
На маленьком столике под навесом у печи Енжи кромсала широким ножом то ли редьку, то ли репу, а рядом с ноги на ногу переминался Фабай, бормоча что-то вроде: «Ну дай, мам, ну дай».
«Так он её сын! — охнула про себя Ия. — Вот не повезло матери».
Заметив приближавшуюся гостью, служанка тихо рявкнула:
— Иди. Потом придёшь. Лёд на пруду разбей.
И поклонилась.
— Здравствуйте, госпожа Сабуро, госпожа Андо ждёт вас.
Надув и без того пухлые губы, парнишка тоже отвесил девушке неуклюжий поклон, после чего поплёлся к одному из скособоченных сараев.
А его мать вновь попыталась помочь Платиной разуться, но та опять отказалась от её услуг.
Постучав и получив разрешение войти, Ия шагнула в комнату, где попыталась точно воспроизвести те движения, которым наставница обучала её вчера вечером.
— Доброе утро, госпожа Андо.
— Здравствуйте, госпожа Сабуро, — благожелательно кивнула хозяйка дома, поднимаясь. — Уже неплохо. Только следует употреблять слово «здравствуйте», потому что я ещё не разрешала вам общаться со мной неофициально.
— Я учту это на будущее, — ещё раз поклонилась гостья, с досадой вспомнив, что монашка неоднократно говорила ей о различиях между «официальным» и «неофициальным» стилях общения.
— Присаживайтесь, госпожа Сабуро, — опускаясь в кресло, сделала приглашающий жест собеседница.
И вновь девушке пришлось вспомнить вчерашний урок.
— Не совсем так, — покачала головой старушка. — Плавнее и не так медленно.
— Да, госпожа Андо, — отвесила поклон ученица и села ещё раз.