Injectio платины 2 (СИ)

Ия думала, что подобное распоряжение озадачит собеседницу, но многоопытная служанка только сунула ладонь под одеяло, видимо, не очень доверяя её словам, затем проговорила:
— Слушаюсь, госпожа, — и вновь вышла из комнаты.
А девушка, внезапно сообразив, что её пригласили на званый ужин, достала из-под матраса недавно спрятанный свёрток.
Света хватило, чтобы рассмотреть в маленьком зеркальце выбившуюся из причёски прядь, невесть откуда взявшееся пятно на подбородке и криво завязанную ленточку на кофте.
Пришлось срочно приводить себя в порядок. Платина остро пожалела о том, что не оставила себе расчёску, рассчитывая на ту, которую супруга начальника уезда выделила Угаре. Но рыться в вещах спутницы не хотелось. Снаружи послышался звук шагов. Кто-то ступил на веранду, однако не вошёл, а постучал.
Вспомнив, что в прошлый раз Угара не утруждала себя подобными формальностями, Ия спросила:
— Кто там?
— Это я — Енджи. — отозвался незнакомый голос. — Моя госпожа приглашает вас на ужин.
Ещё раз оглядев себя в зеркало, девушка спрятала его под матрас.
За дверью её встретила поклоном женщина средних лет в застиранной зелёной юбке и в чуть более прилично выглядевшей коричневой куртке, с простой деревянной заколкой в начавших седеть волосах.
Она хотела помочь знатной гостье обуться, но та её остановила:
— Не нужно. Я сама.
— Как пожелаете, госпожа, — равнодушно пожала плечами служанка, терпеливо дожидаясь, когда Платина вставит ноги в туфли.
На дорожке у пруда им встретилась Угара, торопливо шагавшая навстречу с небольшой корзиной в руках.
— Что там? — остановила её Ия.
— Камни горячие, госпожа, — запыхавшись, ответила служанка, приподняв плетёную крышку.
Рассмотрев какие-то тряпки, девушка удивлённо посмотрела на собеседницу.
— Так я их специально закутала, чтобы не остыли, пока несу, — охотно пояснила та. — Сейчас положу под одеяло, постель и нагреется.
— Ну, тогда иди, — кивнула девушка.
— Да, госпожа, — отвесила поклон Угара.
Не успела Платина сделать несколько шагов, как услышала какой-то странный звук. Остановившись, она озадаченно огляделась по сторонам, потом посмотрела на замершую Енджи.
— Что это?
Подняв взор, та удивлённо вскинула брови.
— Ночная стража началась, госпожа. В управе в барабан ударили.
— Ах да, ну понятно, — хмыкнула Ия, вспомнив, что местные сутки делятся на два периода по шесть часов. Вот только монашка не говорила, что их начало отмечается какими-либо сигналами.
Подойдя к дому, девушка обратила внимание, что лишь в одной его части окна светятся изнутри, а вот по другую сторону веранды они оставались тёмными.
— Господин Андо ещё не пришёл? — поинтересовалась она, чтобы подтвердить свою догадку.
— Нет, госпожа, — ответила служанка, весьма удивлённая подобным вопросом.
«Упс! — подумала Платина. — Опять прокололась. Здесь про чужих мужиков не спрашивают».
Как она и предполагала, её привели в освещённую часть дома, где проживала сама госпожа Андо.
В небольшой комнатке гостью ожидал накрытый стол и благожелательно улыбавшаяся хозяйка дома в платье из оранжевого и голубого шёлка.
Справа, вдоль стены, под окном стоял знакомого вида низенький шкафчик, а часть помещения в противоположной от двери стороне отгораживала высокая ширма с изображением горного пейзажа.
— Присаживайтесь, госпожа Сабуро, — радушно пригласила старушка, плавным жестом указав на стоявший напротив табурет.
— Спасибо, госпожа Андо, — поклонилась Ия.
— Нет-нет, — покачала головой собеседница. — Не так.
— А как? — непонимающе захлопала ресницами девушка.
— Сначала поправьте юбку, чтобы она спускалась на пол красивыми складками, — пояснила наставница и, выйдя из-за стола, показала, как это делается.
Жест у неё получился плавным и грациозным, словно у балерины на сцене.
Ученица попыталась повторить.
— Не так резко, госпожа Сабуро, — сделала замечание хозяйка дома. — Одно движение переходит в другое, словно неспешно текущая вода. Попробуйте ещё раз.
Но только третья посадка на табурет удостоилась благосклонной улыбки старушки.
 
— Кушайте, госпожа Сабуро.
— Спасибо, госпожа Андо, — чуть склонилась в поклоне Платина и сейчас же услышала уже начавшее не на шутку раздражать.
— Не так сидите, госпожа Сабуро. Спина должна быть идеально прямой, словно побег бамбука. Плечи расправлены. Нет, не выпячивайте грудь — это некрасиво. Вот, уже лучше.
— Спасибо, госпожа Андо, — нашла в себе силы улыбнуться Ия и едва не взвыла.
— За столом не следует кланяться так низко, госпожа Сабуро, — наставительно проговорила старушка. — Вот так. Повторите пожалуйста.
Потом девушка не так держала ложку, не так брала варёный рис, неправильно пользовалась вилкой, не так тянулась за понравившимся кушаньем.
Кое-как заморив червячка, ученица попыталась уйти, сославшись на недомогание. Однако наставница продолжила издеваться.
Понимая, что без знания подобных глупостей ей здесь не обойтись, гостья загнала раздражение поглубже и принялась старательно копировать демонстрируемые хозяйкой дома движения, пытаясь представить себя на манеже во время репетиции.
Наконец старушка поднялась со своего кресла.
— До свидания, госпожа Сабуро.
Платина тут же последовала её примеру и с облегчением поклонилась.
— До свидания, госпожа Андо.
— Не так, госпожа Сабуро, — нахмурилась наставница. — Не следует сгибать спину при поклоне. Вы же не простолюдинка. У благородной девушки спина всегда должна оставаться прямой. Я же говорила.
— Простите, госпожа Андо, — поклонилась ученица, стараясь сгибаться только в поясе.
— Уже лучше, — проворчала хозяйка дома. — Всегда помните об осанке, госпожа Сабуро. Вы же дворянка, а не простолюдинка какая-нибудь, чтобы ходить ссутулившись.
«Совсем бабка осатанела», — с трудом давя рвущееся наружу раздражение, подумала Платина, которую ещё никогда столь обидно и незаслуженно не критиковали за выправку.
Выросшая в цирковой семье, с самого раннего детства занимаясь гимнастическими упражнениями, она знала, что находится в прекрасной физической форме, и гордилась своим внешним видом. По крайней мере в том, что касалось осанки. А тут какая-то старушенция то и дело заставляет её «держать спинку».
— Приятных снов, госпожа Сабуро, — благожелательно улыбнулась наставница.
— И вам приятных снов, госпожа Андо, — стараясь проделать поклон как можно «правильнее», проговорила ученица. А выйдя на веранду, тихо сквозь стиснутые зубы выругалась на родном великом и могучем, сразу же почувствовав облегчение, и, поёживаясь от холода, плотнее запахнулась в плащ.
Последние отблески заходящего солнца давно погасли, и наступившую темноту рассеивали лишь редкие звёзды, проглядывавшие в разрывы облаков, да мутное пятно ущербной луны.
Но даже столь жалкого освещения хватило Ие, чтобы не заблудиться и не споткнуться по пути к павильону.
За время её отсутствия Угара перестелила постели, развесила часть вещей на торчавших возле двери штырьках и принесла своей подопечной воду для умывания. Однако, прежде чем заняться подготовкой ко сну, девушка потребовала проводить себя в уборную.
На робкое предложение воспользоваться ночным горшком она заявила, что комнатка, где им придётся спасть, и так совсем маленькая и нечего здесь зря вонять, особенно если без этого можно обойтись.
Неодобрительно качая головой, служанка зажгла от светильника маленький бумажный фонарик на короткой палке, после чего проводила Платину к сложенному из камня туалету типа «сортир», притулившемуся у ограды на полпути между домом и павильоном.
Сделав все положенные дела, Платина вышла наружу и услышала требовательный стук в ворота, вслед за которым пьяный голос возопил:
— Эй, Фабай, открывай, хозяин пришёл! Где ты, тупой придурок?!
— Вот и господин Андо заявился, — пробормотала Ия, направляясь к своему жалкому жилищу.