Injectio платины 2 (СИ)

— Надеюсь, этого не придётся ждать слишком долго, — доверительно понизила голос собеседница. — Иначе мы все просто умрём от любопытства.
— Ну что вы, Азумо-ли! — с шутливым испугом вскричала золовка. — Господин слишком любит вас, чтобы допустить подобное.
— Я приказала приготовить баню, — посерьёзнев, сообщила невестка. — Надеюсь, вы не откажетесь ополоснуться, Амадо-ли?
— С удовольствием! — воскликнула монашка.
«А мне, значит, грязной ходить?» — раздражённо подумала девушка.
— Вас, госпожа гостья, — словно прочитав её мысли, обратилась к Ие жена чиновника, — Оджина пока проводит в комнату. Вы сможете помыться чуть позже.
— Благодарю вас, госпожа Сабуро, — поклонилась Платина, облегчённо переведя дух и помня, что обращаться по имени даже с добавлением частицы «-ли» можно лишь к очень близкому человеку или к младшему члену семьи в сугубо неформальной обстановке при отсутствии посторонних.
— Быть может, вам подобрать более подходящую обувь? — внезапно предложила собеседница.
Девушка вспомнила расшитые яркими узорами матерчатые туфельки жён начальника уезда и решила, что в таких далеко не уйдёшь. Но и возиться с сапогами там, где то и дело приходилось разуваться, тоже надоело. Не зная, что ответить на столь неожиданное и щедрое предложение, она вопросительно посмотрела на монашку.
Та еле заметно пожала плечами, предоставив ей право самой выпутываться из данной ситуации.
— Благодарю, госпожа Сабуро, — медленно заговорила Платина, тщательно подбирая слова. — Это было бы чудесно.
Улыбка супруги хозяина дома стала ещё снисходительнее.
— Только, если можно, — продолжила Ия. — Недорогие.
— Ценю вашу скромность, госпожа гостья, — её речь явно насмешила собеседницу. — Но, хвала Вечному небу, наш господин достаточно богат.
— Возможно, я неправильно выразилась, госпожа Сабуро, — поймав недовольный взгляд старшей спутницы, торопливо поклонилась девушка. — Просто мне бы хотелось обувь в которой… удобно долго ходить.
— Ах, вон что вы имели ввиду, — понимающе кивнула жена чиновника. — Тогда я прикажу подобрать вам дорожные туфли.
— Спасибо, госпожа Сабуро, — едва не выдохнула от облегчения Платина.
— Не забудьте о наших вещах, Азумо-ли, — напомнила монашка, когда они направились к зданию с высокой черепичной крышей, всё внутреннее пространство которого занимал один большой, богато убранный зал.
— Икиба! — бросила через плечо супруга хозяина дома. — Проследи, чтобы всё доставили в комнату госпожи Амадо Сабуро.
— Да, старшая госпожа, — поклонившись, пожилая служанка в зелёном, меховом жилете и с серебряными серьгами в ушах осталась выполнять полученное приказание.
Не доходя до горбатого каменного мостика, перекинутого через замёрзшую лужу, жена начальника уезда неожиданно безапелляционно заявила:
— Дорогая золовка, пусть Оджина проводит вас в баню, а комнату госпоже гостье я покажу сама.
Монашка резко обернулась. Поймав её обеспокоенный взгляд, девушка пробормотала, скромно потупив глазки:
— Мне бы не хотелось утруждать вас, госпожа Сабуро. Лучше я постою и подожду слуг с вещами.
— Нет-нет, — покачала затейливой причёской женщина, проговорив с затаённой издёвкой: — Вы же наша гостья, госпожа гостья. А когда гость доволен, рады и хозяева. Не расстраивайте нас, госпожа гостья.
— Как я могу себе такое позволить, госпожа Сабуро?! — картинно разведя руками, Ия, не удержавшись, добавила в голос изрядную толику яда, подумав с горечью: «Тётка, похоже, порядочная стерва. А она здесь самая главная. Вот же ж повезло. Ладно, пока осмотримся, а там видно будет».
— Пойдёмте, госпожа гостья, — собеседница сделала приглашающий жест, и камни в украшавших белые пальцы перстнях разноцветно сверкнули в лучах яркого зимнего солнца.
— Только после вас, госпожа Сабуро, — столь же любезно ответила Платина.
Кивнув, супруга хозяина дома стала подниматься на мостик.
Отстав на пару шагов, девушка двинулась следом. Поравнявшись со всё ещё стоявшей монашкой, она услышала тихий шёпот:
— Не расстраивайтесь, Платино-ли. Госпожа Азумо вовсе не такая сердитая, какой хочет казаться.
 
— Надеюсь, Сабуро-ли, — вздохнула Ия.
Перебравшись на другой берег прудика, жена начальника уезда направилась к жилому крылу, перпендикулярно примыкавшему к другому почти столь же высокому и массивному зданию, как и то, внутри которого находился всего один просторный зал, а служанка с её золовкой пошли в другую сторону.
Поскольку покои главной жены, где ей уже довелось побывать, располагались слева от второго большого дома усадьбы, путешественница между мирами поняла, что комнаты наложниц устроены напротив друг друга в одинаковых с виду строениях по разные стороны внутреннего дворика.
Те же четыре решётчатых, затянутых полупрозрачной бумагой окна, та же пара выходящих на веранду двустворчатых дверей, возле одной из которых застыла девушка в длинной, зелёной юбке и стёганном жилете поверх синей кофты.
— Это Усуя, — небрежно представила её супруга хозяина дома. — Пока вы здесь, она будет вашей служанкой.
— Спасибо за заботу, госпожа Сабуро, — помня уроки своей старшей спутницы, поблагодарила собеседницу Ия.
Вновь пришлось разуваться под насмешливо-сочувственным взглядом жены чиновника.
Гладко оструганные доски веранды казались ледяными даже сквозь тёплые носки. Поэтому, едва Усуя распахнула двери, девушка, не дожидаясь приглашения, решительно шагнула в комнату.
«Ура, здесь, кажется, тоже топят!» — обрадовалась она, стараясь сохранить невозмутимо-вежливое выражение лица.
Прямо напротив входа располагалась узкая лежанка, покрытая пёстро расшитым покрывалом. В стороне у стены стояла низкая кровать с резными спинками, завешанная чем-то вроде балдахина из прозрачной ткани.
Кроме того Ие бросились в глаза привычного вида длинный, низенький шкафчик с расставленными на крышке безделушками и вазами, в одной из которых торчал засушенный цветок на длинном стебле, круглый столик с тремя табуретками, разрисованная причудливым пейзажем высокая ширма, туалетный столик и нечто напоминающее шифоньер с решётчатыми, затянутыми тканью дверками.
Вся мебель была изукрашена причудливой резьбой и поблёскивала от покрывавшего её лака. На задрапированных светло-бежевой тканью стенах висели картины с изображением гор, водопадов и цветов.
«А неплохо живут наложницы глав местных администраций», — усмехнулась про себя Ия, ставя сумку с вещами из своего мира на табурет.
Обернувшись, она встретилась взглядом с карими глазами жены начальника уезда. На сей раз женщина смотрела на неё с плохо скрытым удивлением и вроде бы казалась разочарованной.
«Она что думала, я раскрою рот от удивления или бухнусь в обморок при виде такого богатства? — мысленно фыркнула путешественница между мирами. — Не дождётесь!»
Однако после секундного размышления всё же проговорила:
— Благодарю вас, госпожа Сабуро, что позволили остановиться в такой чудесной комнате.
— Ну, что вы, госпожа гостья, — делано смутилась собеседница, буквально вцепившись взглядом в лежащую на табурете сумку. — Мне стыдно, что приходится предлагать вам столь убогое жилище.
— Вам нечего стыдиться, госпожа Сабуро, — держа в голове наставления монашки, решилась возразить Платина. — Все комнаты, которые мне выпала честь видеть, оформлены очень красиво, с изяществом, выдающим прекрасный вкус хозяйки.
«До чего слащаво, даже противно, — неожиданно подумала она, с трудом давя вспыхнувшее раздражение. — Надо привыкать, если здесь так принято. Ничего не поделаешь — другая культура».
— Спасибо за лестную оценку моих скромных способностей, — грациозно кивнула женщина, и золотые подвески на шпильке вновь мелодично звякнули.
— Принеси нам чаю, Усуя, — приказала она, опускаясь на табуретку.
«Мне бы от старого чая поскорее избавиться, — мысленно вздохнула Ия. — А не новый глотать. Только не будешь же спрашивать такую утончённую даму: как пройти в сортир? Не поймут-с».