Варвар (СИ)

− Моя…
Она же глубоко вздыхала, медленно раскрывая глаза.
− Рар, − тут же вырывалось с ее губ, едва слышно и нежно.
− Я разбудил тебя? Прости, − тут же ответил эштарец, убирая руку от ее живота, чтобы провести пальцами по приоткрытым пухлым губам.
− Ты не будил меня. Я просто…
Она сбилась, выдохнула и внезапно с силой прижалась к нему.
− Ты решила меня добить? – спросил Энрар, стараясь не стонать от боли в груди и боках.
− Нет, я только… − она перестала сжимать его изо всех своих сил, но не отпрянула. – То, что ты сказал вчера… Я ведь не ответила…
− Что? – удивился Энрар. – На что не ответила?
− Ты сказал, что любишь меня, − едва слышно прошептала Вилия.
− И что? – не понимал эштарец. – Какие тут могут быть ответы, если это просто правда.
Он ласково погладил ее по голове, чувствуя, как в груди становится тепло от ее непривычного поведения.
− Но я хочу, чтобы ты знал, − она подняла на него глаза и прошептала: − Я тоже люблю тебя.
От этих слов и взгляда Энрар едва не перестал дышать. Забыв обо всем, он крепко обнял ее и жадно впился губами в ее губы. Для него перестало существовать утро, боль, служба и всё на этом свете, была только женщина с дрожащими медовыми глазами, ее жаркие губы и ласковые руки, осторожно блуждающие по его спине.
Теперь он хотел ее до боли в каждой клеточке своего тела. Хотел, чтобы она стала его по-настоящему, хотел подарить ей сына, а вместе с ним и весь мир. С огромным трудом отстранившись, он всё же спросил:
− Это значит, что ты будешь моей женой?
− Я уже твоя жена, − только и ответила Вилия, понимая, что у нее кружится голова, а глаза становятся влажными.
Видеть его счастливым от этих слов сейчас казалось ей очень жестоким.
− Я посмотрю на дом твоего отца сегодня же, − пообещал Энрар, приподнимаясь на кровати. – Крайд уже получил бумаги из столицы, а значит и я получу свое назначение по-настоящему, и всё закончится. Предателя мы уже поймали, осталось только разобраться с присягой.
− Я знаю, − прошептала Вилия, прикрывая глаза. – Я помню, что ты должен бежать, но поцелуй меня в последний раз.
− В последний? – хмурясь, спросил Энрар, не понимая ее настроения.
− В последний раз за это утро, − пояснила Вилия и сама потянулась к нему, чтобы поцеловать.
Энрар отстранился.
− Ты какая-то другая.
− Мне приснился дурной сон, в котором мы расстались навсегда, потому мне неспокойно, − соврала Вилия дрожащими губами.
Она не думала, что будет так больно говорить правду, глядя эштарцу в глаза, когда сама она решила сбежать с отцом и братом, чтобы оставить войну с Эштаром в прошлом навсегда.
− Я постараюсь вернуться как можно быстрее, − пообещал Энрар и поцеловал ее, как она и просила, только медленно, нежно, позволяя ей ощутить каждое прикосновение и насладиться им так же, как он сам им наслаждался, а потом буквально вскочил на ноги, словно не был никогда избит.
− Энрар, по поводу Арона, − спешно выпалила Вилия, садясь на постели. – Он вчера был таким уставшим и долго не мог уснуть…
− Да, я понимаю, − коротко ответил эштарец, спешно застегивая рубашку и расчесывая волосы, как когда-то показывала она. −  Скажи ему, что сегодня лучше отдохнуть. Он этот отдых заслужил. Вчера он был настоящим героем.
− Он рассказал мне, − призналась Вилия. – Вы оба были героями.
− Это был мой долг, а для него это был подвиг. Твой брат настоящий мужчина, хоть еще и маленький.
− Он будет рад это услышать.
Вилия улыбалась, прикрывая грудь покрывалом, наблюдала за неловкими, непривычными мужчине действиями и ждала, когда он уйдет, немного растерянно махнув ей рукой. Он казался ей просто мальчишкой, радующимся долгожданной ласке. Рухнув назад в кровать, она закрыла глаза. Все свои слезы она выплакала вчера, сегодня оставалась только влага на ресницах.
Этой ночью она сама не заметила, как прижалась к нему. Он крепко спал, а она просыпалась, целовала его губы, плечи, руки, говорила спасибо и снова тихо плакала и проваливалась в болезненный сон, просто потому, что она была предательницей.
 
− Так надо, − напомнила она себе, встала и пошла к столу писать письмо.
Ее даже не смущала собственная нагота, когда она уверенно выводила буквы, чувствуя, как внутри всё каменеет. Оставив бумагу на столе, Вилия оделась и выскочила во внутренний двор, не покрыв головы, чтобы постучать в старую дверь нынешнего жилища Вангуров.
Ей открыл Кэрол Вангур в форме эштарского солдата. Его плечо успело зажить, и теперь грубый шрам скорее украшал его загорелую руку.
− Проходи, − сказал он спокойно, пуская ее в дом.
− Арон уже на корабле, − сообщил тут же Вангур-старший, сидевший в кресле. – Ты уверена, что можно с ним вот так?
− Арон может что-нибудь натворить, поэтому лучше ему пока посидеть в трюме корабля, − тихо, но уверенно ответила Вилия.
− Я не о твоем брате, а об эштарце. Его же казнят.
− Крайд обязан ему жизнью, так что не думаю, что это возможно, а если даже и казнят, вам будет куда проще купить свой дом, − совершенно холодно сообщила Вилия.
Старший Вангур задумчиво покачал головой, но говорить об этом больше не стал, перейдя к делу:
− Сегодня к полудню корабль сможет отплыть. Разрешение у меня подписано.
Вилия только кивнула, понимая, что решилась на откровенное безумие, от которого под платьем дрожат коленки, а сердце в груди останавливается. С самого начала, согласившись следовать за эштарцем, она надеялась, что сможет сбежать от него, а теперь мечтала просто родиться эштаркой, приехать в Нерит служанкой и встретить сильного и доброго начальника стражи. Именно это она видела во сне, но это был лишь сон, в реальности он был офицером армии захватчиков, а она должна была спасти своего отца.
***
Энрар осмотрел камеру. Видеть Штэрда, закованного в цепи по рукам и ногам, не имеющего возможности даже пошевелиться, было странно. Из десяти лет своей официальной службы восемь он видел Крайда и его секретаря, наблюдал за ними и уважал задумчивого старика. Ему порой даже хотелось быть таким же сообразительным и неприметным, как Штэрд.
«Я бы был лучшим разведчиком полка», − думал Энрар тогда, а теперь рассматривал жалкого, мгновенно осунувшегося человека, и не верил, что это существо отдавало приказы, едва его не погубившие.
− Пришел меня мучать? – спросил Штэрд, с трудом приподняв голову.
− У меня не было такого приказа, − равнодушно ответил Энрар, приближаясь к мужчине.
− А если бы был?
− Ты знаешь, что я выполняю приказы.
− Любые? – ехидно спросил пленный.
− Любые. Странно, что тебя это смешит, может мне задать пару вопросов, как вчера? – спросил Энрар и ткнул пальцем в ладонь пленника, синюю от тисков, с кривыми изуродованными пальцами.
Штэрд взвыл.
− Чего тебе нужно? − спросил он, дрожа всем телом. – Я же уже всё сказал, разве тебе этого мало? Хочешь, чтобы мой призрак приходил к тебе так же, как будут приходить те мальчишки, которые остались там, в скале?
− Хочешь сказать, что это я виноват в их смерти? – удивился Энрар, поражаясь такой способности переворачивать всё с ног на голову.
− Да! – воскликнул Штэрд, словно был праведным мучеником в плену у жестоких варваров. – Это ты не уберег их, как командир.
− Точно так же, как ты не уберег свою дочь от пирующей знати, − парировал Энрар.
Штэрд перестал ухмыляться. Улыбка его сползла и превратилась в невнятный оскал.
− На этом мы закончили, или ты хочешь еще что-нибудь заявить? – уточнил Энрар, чуть отступая от пленника, чтобы смотреть в его глаза.
− Ты пожалеешь, что не взял деньги. Очень пожалеешь, − прошипел Штэрд.
 
− Да, − отмахнулся Энрар, даже не пытаясь это понять. – Я всё про тебя понял, про слова твои тоже, жаль не сразу, одно только мне не понятно: как ты собирался сбежать с награбленным? Еще и в одиночку, убив всех своих подручных. Не собирался же ты жить в пещере до конца своих дней?