Варвар (СИ)

Мальчик выдохнул, пожал плечами и набросился на еду.
Тепло разлилось в животе, и от запаха жареного мяса проснулся аппетит.
− Мы же бедные, − говорил он, не переставая жевать. – Поэтому Вили всегда дарили что-то полезное, да и мне тоже. Отец говорил, что мы не можем себе позволить просто так что-то покупать, поэтому покупки превращались в подарки. Мне доставались книги или, там, ботинки, а ей всякие котелки, плошки, нитки, иголки, но ведь вы ей всё это просто так купите, правда?
− Правда, − подтвердил Энрар, наблюдая и слушая. – Только у нас не принято, чтобы женщина обеспеченного мужчины работала, даже в своем доме.
− Но ей это нравится, − продолжал мальчишка, совсем не следя за словами. – Она не согласится не работать.
− Даже если родит?
Арон замер, посмотрел на Энрара и махнул рукой:
− От вас она никогда не родит. Это ж Вилия.
От этих слов Энрар невольно оскалился, но заставил себя просто стиснуть зубы и сделать глубокий вдох, чтобы не выдать приступа гнева.
− Отчего же? – спросил он сдавленно.
− Ну, вы захватчик, − заявил мальчишка, пожимая плечами, словно это должно было объяснять всё.
− Пусть так, но ты обещал мне помочь с подарком, − напомнил Энрар, делая очередной глубокий вдох, чтобы не сорваться на ребенке, которому сам развязал язык.
− Есть кое-что, − прошептал мальчик, − но я не уверен, что она примет.
− Что?
− Вы уже были в западной части города? Там есть лавка фарфора, и там продают кукол.
− Кукол? – переспросил Энрар.
Для него кукла была игрушкой для маленьких девочек, но никак не для благородных женщин.
− Да, кукол, − подтвердил мальчик. – Не таких, с которыми играют девочки, других. Они красивые, в шелковых платьях, с настоящими волосами. Их ставят на полки для красоты. Вилия всегда смотрит на них, когда проходит мимо. Они ей точно нравятся, особенно рыжая в шляпке, только они очень дорогие и совершенно бесполезные. Сестра никогда не признается, что хочет такую.
− Уверен, что хочет?
− Конечно! Она так на нее смотрит, на эту рыжую, иногда станет с кем-то рядом, чтобы поговорить, а сама на витрину смотрит. Я бы украл для нее эту куклу, да только отец меня за это прибил бы.
− Тогда может подаришь ее сейчас, когда можешь себе это позволить? – спросил Энрар, подсовывая мальчишке свою тарелку вместо опустевшей.
− Это вы можете себе позволить, а не я, − горько прошептал мальчишка, глядя на еду.
− А она примет ее от меня?
− Не-а! – не задумываясь, ответил Арон.
− А от тебя?
− Она решит, что я ее украл, и будет ругаться.
− Давай так. Ты выиграл у меня спор, и я дал тебе эти деньги, а ты решил сделать подарок сестре?
Арон моргнул и внимательно посмотрел на мужчину. Он совсем не понимал, как разговор пришел к этому и почему он хочет согласиться на предложение человека, которого должен считать своим врагом.
− Хорошо, − прошептал он неуверенно. – Только зачем вам моя сестра?
− Я собираюсь на ней жениться, − признался Энрар, понимая, что это куда проще сказать, чем сделать.
  
Глава 8 – Счастье в дар
 
Как только эштарец с братом скрылись из виду, Вилия поспешила в комнату, которую приспособила для своего рукоделия. Это была маленькая комнатушка со столиком у окна. Прежде ее занимал секретарь купца, потому женщина несказанно обрадовалась, найдя в столе бумагу и чернила, правда спешно прикрыла свою находку тканями, а теперь, напротив, извлекала, чтобы написать письмо отцу.
Ещё не зная, удастся ли его передать, она спешила сообщить, что жива, что смогла сберечь брата, а главное попросить отца не упрямиться.
"Прошу вас, батюшка, – писала она, каждую букву выводя изящной линией, несмотря на торопливость, – помните, что вы нужны нам живым".
Расписывать свои тревоги она не хотела, да и опасалась, что времени на задуманное не хватит, потому, сообщив самое важное, сложила лист во много раз и поспешила переодеться.
Вместо шелкового платья, привлекающего слишком много внимания, она снова надела старое мешковатое платье Гарды, перетянула его широким поясом и вновь поспешила к столу. Среди новых швейных принадлежностей нашла булавку и прикрепила ею свою записку внутри широкого рукава.
 
В спешке сразу метнулась к двери, затем вспомнила о предупреждении и решила не покидать дом с непокрытой головой. Осмотрела свои ткани, ничего неброского не нашла, взяла только небольшую веревку и поспешила в другую комнату, отыскала там в белье старую посеревшую простынь, набросила ее на голову так, чтобы ткань опускалась на лицо и прикрывала глаза, а затем завязала веревку, заменяя ею обруч.
Никому ничего не говоря, не предупреждая об уходе, чтобы выдать никто не мог, она выбежала во внутренний двор.
Озираясь словно воришка, женщина скользнула в невысокую арку, ведущую к хозяйственным постройкам. Сюда выходили конюшня рядом стоящего трактира и пристройка дома, в которой жил теперь прежний хозяин.
Подойдя к маленькому деревянному дому, девушка постучала в окно, отбрасывая от лица ткань. Никто не ответил, тогда она постучала вновь. Вилия всегда предпочитала именно так оповещать хозяев о своем визите, чтобы не колотить в дверь по-плебейски.
За окном появился Кэрол. От удивления он застыл, смотрел на Вилию, а потом, всё же опомнившись, побежал к двери, выбежал на улицу, на ходу поправляя растрепанные волосы.
− Здравствуй, − поздоровалась женщина первой и сразу заговорила о деле: − Ты можешь сейчас пойти со мной в город? Я боюсь одна, а мне знакомую надо навестить.
− Конечно, − спешно закивал Кэрол, не веря своим глазам, тут же здороваясь невпопад: − Здравствуй, Вилия. С тобой куда угодно.
Сказав это, он тут же осекся, закусил губу и выдохнул. Перед глазами у юноши сразу возник эштарец и всё то, что он делал с женщиной в столовой дома. Взгляд у Кэрола изменился так явно, что Вилия отвернулась, спешно поправляя ткань, чтобы спрятать глаза. Думая об отце и брате, она совсем забыла о своей чести, даже забыла о своем позоре и взгляде этого человека сквозь приоткрытую дверь.
Прикрыв на миг глаза, она заставила себя невозмутимо поднять голову:
− Если что, скажешь, что тебя господин послал со мной, чтобы покупки принести, а имени господина ты не знаешь, − сообщила она молодому человеку, быстро шагая к конюшне, чтобы выйти на маленькую улочку.
− Как скажешь, – кивнул молодой человек, следуя за ней.
Догадываясь, что дочь барона что-то задумала, он гордился тем, что она пришла именно к нему, но не торопился верить в ее расположение, а просто догонял женщину и начинал разговор:
− Отцу сообщили, что торговлю ему позволят, даже лавку нашу фарфоровую разрешили открыть, правда не думаю, что сейчас кому-то есть до нее дело, −  молодой человек пожал плечами, − Корабль в порту уже разгружают. Отец сейчас там. Корабли пока никуда не выпускают, но это тоже временно. Даже не верится, что город так быстро ожил.
− Эштарцам невыгодно уничтожать нашу местную торговлю, − пробормотала Вилия. – Если бы они хотели погубить город, то сделали бы это сразу. Они просто собираются сделать его своим.
«Так же как Энрар пытается сделать своей меня», − подумала она, вздрагивая от подобного сравнения.
− Да, но всё же я не ожидал от варваров такой расторопности, − продолжал Кэрол. – Я, признаться, думал, что у нас месяцами на улицах будут пьяные солдаты беспредельничать, прежде чем…
Он не договорил, потому что Вилия внезапно коснулась его руки, привлекая внимание.
− Не надо, − прошептала она осторожно и ускорила шаг.
 
Что она имела в виду, молодой человек даже не понял в первое мгновение. Он посмотрел на ее руку, затем на ее ускользающий вперед силуэт и заметил наконец городскую стражу. Один из солдат однозначно смотрел на молодого человека то ли услышав его слова, то ли заметив повязку на руке. Решив не привлекать к себе внимания еще больше, Кэрол просто поплелся за Вилией, делая вид, что ничего не произошло.