Лживая (ЛП)

 — Дорогая?
 Никогда не думала, что одно слово может нести в себе столько любви. Ладонь Линды показалась мне теплой и успокаивающей, хотя это было чужое прикосновение. Я ощутила, как расслабляюсь.
 Наконец, я открыла глаза. Никогда не видела, чтобы кто-то смотрел на меня так, как Рональд и Линда, словно я была самым ценным, что есть в их жизни.
 — Ох, Мэдди.
 Линда начала плакать. Я хотела присоединиться к ней. Переполненная облегчением и радостью, она была эмоциональной по неправильным причинам. Она не знала, что всего несколько минут назад ее мертвую дочь вывезли на каталке, пока врачи плели историю о чудесном выздоровлении их дочери. Они не знали, что их маленькая девочка лежит в холодильной камере морга и ждет того дня, когда моя работа будет закончена, когда они наконец узнают правду.
 Мне стало жарко, когда губы Рональда коснулись моего лба и он прошептал слова утешения. Внезапно я больше не могла сдерживаться. Слезы потекли по щекам и собрались у губ.
 Линда обняла меня, ее прикосновения были такими мягкими, словно она боялась причинить мне боль. Рональд откинул волосы с моего лица и обнял нас с Линдой. На мгновение я позволила себе представить, что их любовь действительно для меня.
 В конце концов они отстранились.
 Я заметила, что доктор Фонсека вышел из палаты. Возможно, он не мог смотреть на счастливое воссоединение, зная уродливую правду, скрывающуюся за этим.
 Рональд подтащил стул к кровати и сел. Линда присела на край кровати, сжимая мою руку в крепкой хватке.
 — Ты знаешь, кто мы такие, Кексик?
 В голубых глазах Рональда светилась надежда, но губы по-прежнему были сжаты.
 Я снова закашлялась, потому что в медицинских документах было написано, что мне будет трудно говорить после того, как меня подключат к дыхательному аппарату. Технически, я не должна нормально говорить в течение нескольких дней, но нужно поймать убийцу. Выражение лица Линды стало озабоченным.
 — Ты хочешь воды?
 Я кивнула.
 Рональд принес мне пластиковый стаканчик, и я начала поднимать руку. Ты только что очнулась от комы. Двигайся медленно, сказала я себе и опустила руку.
 Линда взяла стаканчик у мужа. Он помог мне сесть и поддерживал, пока она подносила стаканчик к моим губам и наклоняла его, чтобы я могла попить. Вода охладила мое пересохшее горло.
 — Лучше? — спросила она.
 Я кивнула. Рональд подпер меня подушками, так что я сидела прямо.
 — Ты знаешь, кто мы? — спросила Линда.
 Рональд бросил на жену предупреждающий взгляд.
 — Да, — с трудом выдавила я из себя.
 Мое горло сжалось от счастья. Они не ожидали, что я заговорю или вспомню их, и технически я не должна была этого делать. Но Майор решил, что это ускорит нашу миссию, если мне не придется притворяться, чтобы выучить каждую мелочь заново. Он хотел, чтобы я как можно скорее вернулась в их дом и исследовала среднюю школу.
 — Что еще ты помнишь? — спросила Линда.
 — Я... — я снова закашлялась. — Я не уверена. — я заставила свое лицо выглядеть озадаченным. — Я помню Ану и Девона. Помню Пушистика. — я запнулась.
 — Это хорошо, — Рональд сделал паузу. — Ты помнишь, что произошло?
 Что-то темное затуманило его глаза, а руки сжались в кулаки. Линда пыталась сохранить спокойное выражение лица, но рука, державшая мою, начала дрожать.
 — Нет, я... Я не знаю, как я здесь оказалась. — я колебалась, слова толпились в горле. — Что произошло? — тихо спросила я.
 Линда соскользнула с кровати и тихо подошла к окну. Мне хотелось бы увидеть ее лицо, но судя по тому, как тряслись ее плечи, может, лучше этого не делать. Рональд обхватил свои колени.
 — Это долгая история. Может, нам стоит подождать с разговором об этом, пока ты не почувствуешь себя лучше.
 Я кивнула. После этого никто из них не заговорил. Я наблюдала за ними полуприкрытыми глазами, но Линда держала лицо повернутым к окну. В конце концов Рональд подошел к ней и обнял за плечи.
 С коротким стуком открылась дверь, и в палату проскользнул парень-подросток. Я узнала его на фотографиях как брата-близнеца Мэдисон. Я держала глаза полузакрытыми и притворялась, что снова погружаюсь в сон, чтобы понаблюдать за их общением, прежде чем меня заставят присоединиться к разговору. Я еще не была готова познакомиться со своим ненастоящим братом.
 
 Девон был коренастым, как борец, но не таким высоким, как Алек. Его светлые волосы были коротко подстрижены и растрёпаны муссом для укладки, придавая ему вид, будто он только что выбрался из постели. Мне пришлось напрячь слух, чтобы услышать его.
 — Как она?
 Лицо Линды было красным и в пятнах.
 — Она только что пришла в себя.
 Глаза Девона расширились, когда он позволил матери обхватить себя руками.
 — Она говорила с нами, вспомнила нас.
 — Ох, мам, это замечательно. — он отстранился, его глаза снова переместились на меня. — Она вспомнила что-нибудь о нападении?
 Рональд покачал головой.
 — Нет, похоже, она ничего не помнит о том дне.
 — Значит, она понятия не имеет, кто это с ней сделал, — сказал Девон.
 — Не думаю, что мы должны говорить об этом при ней, — произнесла Линда.
 Она подошла к кровати и начала гладить меня по волосам.
 — Прости, мам.
 Его кроссовки заскрипели по линолеуму пола.
 Наверное, мне еще рано просыпаться, но притворяться спящей труднее, чем казалось. Мне хотелось дергаться.
 Я зашевелилась, кашлянула, и меня встретили поразительные голубые глаза. Фотографии не оправдали надежд Девона. Его улыбка была солнечной, а глаза по своей интенсивности почти соответствовали глазам Алека.
 — Привет, соня.
 Его тон был игривым и пронизан теплом.
 — Девон, — прошептала я.
 Его ухмылка стала однобокой, но потом его глаза переместились на мое горло, и на мгновение его лицо потемнело. Я боролась с желанием дотронуться до шрама.
 Майор включил Девона и Рональда в список подозреваемых, как и практически всех других мужчин в Ливингстоне. Но если бы он увидел их реакцию на выздоровление Мэдисон, то, возможно, изменил бы свое мнение. Было очевидно, что они оба любили Мэдисон. Как мог один из них причинить ей вред?
 — Пушистик спал на твоей кровати с тех пор, как ты оказалась в больнице, — сказал Девон с легкой ноткой в голосе. — Однажды он даже зарыл мертвую мышь в твое одеяло.
 Я сделала гримасу отвращения, что вызвало у них смех. Услышав их смех, я испытала неожиданную радость.
 Здесь было счастье, была любовь, и была самозванка, которой не место. Как они могли не видеть сквозь маску?
 
 
Глава 9
 
 В течение следующих нескольких дней Линда и Рональд не отходили от меня ни на шаг. Они следовали за мной повсюду, куда бы я ни пошла, на каждый осмотр и каждый рентген. Один из них всегда оставался на ночь у моей постели. Я не привыкла, чтобы кто-то так заботился обо мне.
 Даже Девон навещал меня каждый день после школы. Он всегда рассказывал мне забавные истории из нашего — странно думать об этом так — детства. Иногда мне становилось интересно, был бы мой родной брат похож на Девона, если бы мы росли вместе. Я даже не могла вспомнить, как он выглядел. Моя мать сожгла все фотографии его и отца. Это еще один пункт в длинном списке того, за что я на нее обижалась.
 Я дрыгала ногами, ударяя ступнями по каркасу кровати.
 — Доктор Фонсека придёт в любой момент. Не можешь дождаться возвращения домой, не так ли?
 Лицо Линды сияло от радости.
 Это преуменьшение. После трех дней, проведенных в больничной палате, где меня заставили пройти через шквал бесполезных медицинских тестов — работа доктора Фонсеки, — я чувствовала себя готовой разорваться. Мне все равно, куда идти. Мой нос не мог выдержать еще один день дезинфицирующих средств и стерильности. Этот запах навсегда въелся в мой мозг.