Суженая для Темного. Попаданка из пророчества (СИ)

Чего это они?
— Существует примета — кого коснётся кахтул, тот и года не проживёт, — тоном диктора из передачи про животных сообщил Сягур, — Понимаешь, кахтулы — большая редкость в природе, они почти не размножаются, вот какой-то любитель пушистых лентяев и выдумал эту чушь, а люди поверили.
— Айрис, зачем ты его сюда приволокла? Вот тебе Далила сейчас задаст.
Не успела Нанна договорить фразу, как вошла рыжая.
— Что тут происходит? Вы чего орёте, посетителей распугиваете?
И её возмущённый взгляд упёрся в меня.
Я думала, что заказчица убийства испугается моего появления, но нет. Она не испугалась, а разозлилась. Даже вечноцветущая улыбочка на долю секунды сползла с обманчиво доброжелательного лица, а следом полился щедрый водопад обвинений:
— Ты что здесь делаешь, негодница? Куда подевала мои деньги? Украла? Воровка! Дрянь! Как есть дрянь, чтоб тебя слуги Тёмного сожрали! Ещё и кахтула за каким-то демоном приволокла! Сама помирать собралась, и нас хочешь присоседить? Сейчас же выметайся отсюда вместе с мерзким отродьем. Вытащи деньги, которые невесть где спрятала, и отнеси, куда велено! Поняла?
— Слышь, Марин, твоя мачеха пытается магичить против меня, а я не даю, — гордо выпятив белоснежную грудку, сообщил Сягур.
Бабульки притихли, прикинувшись то ли скалками, то ли половниками, а я мягко улыбнулась, хотя внутри всё клокотало от праведного гнева.
— Так ведь ваши деньги, матушка, — издевательски выделила последнее слово, — получили те, кому они причитались. И знаете, все четверо даже вышли пораньше, чтобы встретить меня лично и забрать обещанное вами вознаграждение за одно очень… сомнительное поручение. Которым наверняка заинтересуются органы власти.
Далила охнула и побледнела до нежного зелёного цвета, который гармонично подошёл к ярко-рыжим волосам. Загляденье, да и только!
— Она перестала атаковать меня своей ничтожной магией, — вновь проинформировал кахтул.
— Что? Ты… виделась с Бэфом и его друзьями?
— Понятия не имею, как зовут этих головорезов, но они признались, что деньги предназначены им, матушка. Давайте-ка лучше поговорим в вашем кабинете, конфиденциально.
— Э-э, что?
— В приватной обстановке.
— А?
Я закатила глаза.
— Здесь нам мешают любопытные уши, поэтому лучше поговорить наедине — так яснее?
Рыжая невидящим взором обвела кухню и увидела Хлоню и Нанну, которые, почти не дыша, изумлённо смотрели на меня.
— Да… А как же кахтул?
— А кахтул пойдёт с нами, и, если мне не понравится исход нашей беседы, он будет ночевать не в моей, а в вашей комнате, матушка. В вашей постели.
Старушки дружно охнули, тут же присели и заткнули ладошками рты.
— Да-да, конечно, — слегка рассеянно ответила рыжая, не обращая внимания на поварих.
Её губы привычно тянулись в улыбке, и смотрела она только на меня. В упор.
— А теперь она пытается магичить в твою сторону, Марина, — предупредил Сягур.
— Вы бы силы-то не тратили, матушка, а то, не ровён час, не пришлось бы пожалеть.
Далила зло тряхнула головой и направилась было к двери, но резко остановилась и обернулась к бабулькам:
— Вы ничего не слышали, ясно? Иначе…
— Конечно, госпожа, как скажете, госпожа, — с энтузиазмом закивала Нанна.
И как голова не отвалилась от усердия.
— Что вы, госпожа. У меня и слух-то давно уж не тот, плохой у меня слух-то, — чуть не плача промямлила Хлоня.
Ещё бы. Угрозу в голосе рыжей услышал бы и глухой.
Наша странная троица прошествовала по лестнице и вошла в кабинет. Далила тщательно заперла дверь.
— Не пойму, как ты справилась с четвёркой здоровых мужиков? Магия, что ли, открылась? — уже совершенно спокойным тоном поинтересовалась она.
Надо же. Сумела-таки взять себя в руки. И дурочку не играет, молодец.
— Что-то вроде этого, — ответила я, усаживаясь в кресло, которое облюбовала ещё утром.
— И чего же ты хочешь?
— Чтобы ты ответила за свои преступления, — я решила больше не «выкать», — за убийство моего отца и за покушение на меня.
 
Далила подняла и без того высоко посаженные брови и улыбнулась ещё шире.
— Твоего отца никто не убивал — что за выдумки? Он умер, когда проводил запрещённый ритуал. Забыла? Бедолага хотел передать тебе свой дар и отправился бы в темницу, но смерть от сердечного приступа уберегла его — и всех нас! — от несмываемого позора. И ты прекрасно знаешь, что причину смерти подтвердил самый уважаемый лекарь Арагуса.
Вот зараза, хорошо подстраховалась! И ничуточки не боится — по глазам видно, — значит доказать злой умысел будет сложновато. Если бы магией вытянуть правду, но как? Я же ничего не знаю, ничего не умею.
— А про покушение… Пойдёшь в управу? Ну сходи. И что дальше? Я скажу, что ты всё выдумала, потому что хочешь лишить меня законного наследства своего отца.
Да кем она себя возомнила? Решила, что может безнаказанно убивать?
— А я приведу четверых бандитов в качестве свидетелей. А ещё Нанна с Хлоней слышали наш разговор.
На долю секунды умиротворённое лицо рыжей исказила злобная гримаса — жуткое зрелище!
— Поварихи никогда не пойдут против своей хозяйки — слишком многим обязаны. Да и нечего им сказать, — мачехиной уверенности можно было позавидовать, — А наёмники на то и наёмники, чтобы молчать про нанимателя. Гильдия-то ихняя хорошие деньги получила.
Гильдию какую-то приплела… Как плохо, что я совершенно не разбираюсь в здешних законах!
— Она всё время пытается магичить, — опять влез Сягур.
Н-да… Если ввяжусь в это дело без подготовки, ничего не выйдет. Буду искать реальные доказательства, а пока попробую договориться.
— Ну что, магия больше не работает? — улыбнулась я, — Теперь, матушка, тебе придётся учитывать интересы неугодной падчерицы.
— Деловой разговор? — глаза женщины заблестели торжеством, — Твои условия?
— Я хочу нормальную комнату и половину таверны. Так уж и быть, не буду требовать первый зал, второй меня вполне устроит. Но я буду делать там всё, что захочу, и весь доход тоже мой. Вилмар мне не нужен, пусть твой братец уезжает куда подальше и радуется, что я решила не мстить. Да, и конечно, разделим все существующие активы. Скоро мой день рождения, я стану полноправной владелицей своей части наследства, так что…
И замолчала, наслаждаясь произведённым эффектом. Лицо рыжей передавало весь ураган эмоций, которые бушевали в ней. Похоже, для этой особы нет страшнее наказания, чем лишение денег. Что ж, пока пусть так и будет. К тому же я немного фаталистка. Уверена — сама жизнь непременно накажет виновных, и очень быстро.
— Не слишком ли жирно требуешь?
— Не слишком. Ах да. Мой кахтул будет есть всё, что захочет. Он очень прожорливый. Кухонные богатства поступают в его полное распоряжение, — зверёк довольно зафыркал, вызвав волну паники на лице мачехи, — И прекратите, наконец, магичить, иначе я отвечу.
— Она не верит, поэтому лучше что-нибудь предпринять. Показать силу. Давай-ка, сосредоточься и выбрось вперёд руку. Я уведу лишнюю магию, а твоя мачеха почувствует ладонь, сжимающую её шею.
Я сделала, как сказал помощник. Далила тут же захрипела и схватилась за горло.
— Прекрати… Остановись…
— Да я что? Я ничего. Твоим подельникам куда больше досталось, а ты всё ещё тут сидишь. Живая и здоровая. Ну как, по рукам?
Короткий кивок стал ответом на моё великодушное предложение, но, кроме бессильной злости, в глазах рыжей светилось непонятное удовлетворение.
  
Глава 4
 
Вилмар покинул нас в тот же день. Злой и задумчивый. А детки Далилы, вернувшиеся с весёлых ярмарочных гуляний, впали в ступор, когда поняли, что наступила эпоха перемен.
Гонс первым ввалился на кухню, раскрыл рот, да так и замер столбом, глядя на распахнутые двери и перевёрнутый вверх дном второй зал. Ну и на меня, лихо командующую артелью безотказников — так называли самых малоимущих жителей села. Вполне умелые и смекалистые, но без специальных знаний, без профессий, они брались за любую работу.