Суженая для Темного. Попаданка из пророчества (СИ)

— Позволь спросить, откуда ты можешь знать о наших с Эви интимных делах? — осклабился принц, недовольно цокнув языком.
Слушая их диалог, я пыталась выбраться из жуткого состояния, в которое проваливалась всё глубже и глубже, как в трясину выгребной ямы, но мешали зашкаливающие за критический уровень эмоции. В адском коктейле бурлили потрясение и стыд, страх и ощущение нешуточной угрозы, ненависть и желание отомстить, чувство вины и надежда на прощение… И всё же я сумела зафиксировать для себя тот факт, что Хэч знает правду. От сердца чуть-чуть отлегло.
Но почему он отводит взгляд? Почему Эридан обратился к моему магу, как к принцу? И почему Хэч ни капельки не удивился появлению Эридана и неподобающему обращению к своей персоне? Или… Что, если Хэч — настоящий Тёмный принц? Тогда его слова о пророчествах и непреодолимом долге перестают быть загадкой.
— Зачем тебе Эйвери, Сатар? — по обыкновению не отвечая на прямой вопрос, поинтересовался Хэч.
Эридан-Сатар некоторое время с недоумением взирал на мага, а затем искренне, от души расхохотался.
— Я начинаю догадываться, что произошло. Тебя ждут интересные открытия, мой друг, — почти проворковал то ли принц, то ли не совсем принц, то ли вовсе не принц, однако, его псевдолюбезный тон не предвещал ничего хорошего, — Тем лучше, ибо неизвестно, какой выбор ты сделаешь, когда поймёшь правду.
— Мой выбор сделан давно, — усмехнулся Хэч, — Империи достаточно потрясений. Выбросы Тьмы, которые происходят по твоей милости, должны прекратиться. Откажись от своей дикой затеи и вернись в Загранье, Сатар. Иначе я уничтожу тебя.
Сатар, подперев кулаком подбородок, внимательно слушал мага.
— Ты знаешь, что уничтожить меня практически невозможно, столько лет проигрываешь по всем направлениям, но продолжаешь упорствовать. Я восхищён.
Он театрально изобразил жидкие аплодисменты, после чего красивое улыбающееся лицо исказила гримаса ненависти, а глаза заволокла колышущаяся чёрная дымка.
— Довольно, принц Эридан, — от этого обращения, адресованного магу, я поперхнулась слюной и закашлялась, — Теперь я знаю, что тебе дорого, — указательный палец в белой перчатке ткнул в мою сторону, — И мне она тоже нужна. Будь уверен, ей не поздоровится.
И Сатар махнул рукой, словно вспарывая воздух невидимым кинжалом. Появилась сияющая щель, из которой в комнату потянулись щупальца чёрного тумана. Мужчина коснулся их и тотчас исчез.
Не знаю, было это реальным ощущением или надуманным, но с уходом Сатара дышать стало легче. Во всяком случае, получилось, наконец, вдохнуть полной грудью. Однако, напряжение не пропало, потому что Хэч стоял, не шевелясь, и невидящими глазами смотрел в никуда.
Что он думает обо мне? Считает предательницей? Ведь Хэч не видел Сатара в виде себя, только в виде Ристана и толпы неизвестных людей. Подождите-ка… Сатар похвастался, что легко изображает любого мёртвого! Это же не может означать, что…
— Принц Эридан? — чуть слышно прошептала я, умирая от страха, — Ваше Высочество?
Мужчина, наконец, обратил на меня совершенно нечитаемый взгляд.
— Не стоит называть меня этим титулом, Эви. Пока, во всяком случае.
Любимый голос был холодным, как северный ветер, каждое слово — как горсть колючих снежинок, брошенных в лицо. Не простил… Моё сердце упало.
— Я видела в нём тебя, — сказала ещё тише, почти не надеясь быть услышанной.
— Знаю, — жёстко отрезал Хэч.
Он немного помолчал, а затем вполголоса добавил:
— Ты слишком неопытна в магии, чтобы распознать манипуляции со связующим лучом. Но мне… больно.
Я оторопела. Мужчина не стал закрываться в кокон ледяной брони, а открыто признался в своих чувствах! Для меня это было удивительно и… бесценно. Захотелось подскочить и крепко-крепко обнять его, прижаться, слиться в поцелуе — но только не сейчас, не в таком виде! Я даже сама ощущала запах плотских утех, которым пропиталась насквозь. Представляю, какой дух стоит в комнате!
— Хэч, я люблю тебя, — зашептала, сжимая руки в кулаки, ногти врезались в кожу, но боли не было, — Мне никто, никто-никто, кроме тебя, не нужен, слышишь? Ведь ты это знаешь. Правда? Ты знаешь это! Скажи! Ты веришь мне?
 
Глаза застилали слёзы, которые хлынули резко и обильно, стоило заговорить. Может, попросить прощения? Но за что? За собственную глупость? Ведь Хэч много раз давал понять, что долг для него важнее, чем я. Эта мысль вызвала новую лавину слёз.
— Эви, посмотри на меня, — приказал маг, и я вскинула голову.
Губы дрожали в попытке улыбнуться, потому что голос мужчины чуть смягчился и звучал, как всегда. Ну, почти… Испытующий взгляд чёрных глаз мгновенно проник в самую душу, опутывая, околдовывая, лишая воли… Я задержала дыхание и перестала моргать, попав целиком во власть мужчины.
— Я буду ждать тебя внизу — закажу завтрак, — сквозь глухую пелену услышала мага, взгляд которого стал спокойным, даже будто бы отрешённым, — Уверен, ты со вчерашнего дня ничего не ела.
Я кивнула, не веря своим ушам. Всё такой же заботливый! Как можно было перепутать его с монстром, который с дороги потащил девушку в постель, не дав зайти в уборную?
Хэч подошёл ближе.
— Покажи ладони.
Путаясь в одеяле, достала руки. В центре ладошек сочились алые капли крови… Маг провёл кончиками пальцев над ранами (кожу обдало нежным теплом), и от них даже шрамов не осталось. Бросив ещё один, как мне показалось, сочувствующий взгляд, он вышел, а я побежала собираться.
Действовала со скоростью света — на все дела ушло не больше пятнадцати минут. В обеденном зале, держа в руках свою котомку и благоухая свежестью и чистотой, появилась ровно в девять — часы в виде гигантской ромашки висели прямо над барной стойкой, за которой стояла очень симпатичная, румяная женщина. Её не портили даже заметные усики над верхней губой.
— Недолго вы отдыхали, — не преминула подколоть она, заразительно улыбаясь, — ваш спутник ожидает за восьмым столиком, идёмте, провожу. И заказ аккурат поспел. Минька! Неси уж!
От резкого окрика я вздрогнула — что-то совсем нервы становятся ни к чёрту…
Хэч сидел в самом дальнем углу таверны. Впрочем, оформление зала было одинаково приятным вплоть до последнего закутка, так что я даже обрадовалась — пообщаемся вдалеке от любопытных ушей.
Хозяйка заведения лично занималась сервировкой и параллельно бессовестно строила глазки Хэчу, вертелась так и сяк, демонстрируя аппетитные формы — поня-ятно, с какой целью пошла показывать столик… Едва мадам покинула нас, так и не добившись от предмета своих чаяний никакой реакции, я подалась вперёд, чтобы задать вопрос.
— Со мной всё в порядке, Эви. Я жив, — невозмутимо сообщил маг, не дав мне и рта раскрыть, — У тебя всё на лице написано, — ухмыльнулся он, увидев моё искреннее недоумение.
— Тогда почему Сатар сумел изобразить тебя?
— Он мой брат, Эви. Теперь, когда ты попала в самую гущу событий, придётся тебе узнать ещё кое-что. То, о чём рядовые граждане империи не догадываются. Ешь, а я буду говорить.
Только когда я отправила в рот ложку с ароматным суп, Хэч начал рассказывать.
— История про Тёмного принца, которую ежедневно слушала дочь Галии, была придумана и отправлена в народ одним талантливым трубадуром. Тьма — вовсе не зло, Эви. Тьма является самóй сутью магии. Ешь, — напомнил Хэч, потому что от удивления я замерла с полной ложкой возле носа, — Много лет назад мой младший брат Сатар потерял девушку, с которой его связывал магический луч. Именно с тех пор связующие узы перестали появляться.
Мужчина внимательно смотрел на меня, сканируя реакцию. Но какой она могла быть? Недоумение и ничего больше…
— Возлюбленная Сатара умерла от редкой болезни. Он долго страдал, а затем придумал безумный план — объединить Сердце с Заграньем и Завесью, чтобы вернуть Леандру к полноценной жизни. Из-за его манипуляций с источником силы империя утонула в темноте, а сам брат изменил свою суть — стал ни живым, ни мёртвым. Что он сделал с источником, так и осталось неизвестным, он сумел каким-то невероятным образом исказить магию, и тьма претерпела ужасающие изменения. Спустя десятки лет мне удалось вернуть в империю относительный порядок, но лишь относительный. Ешь, Эви.