Суженая для Темного. Попаданка из пророчества (СИ)

— Эви! Эви!
Непослушные веки разлепились с трудом.
В моё лицо всматривался Хэч — брови нахмурены, в чёрных глазах застыла тревога.
— Очнулась, — выдохнул с облегчением, крепко прижав меня к груди.
Мы неторопливо ехали по лесу на чудесном вороном жеребце. Уже вечерело. По небу бежали драные клочья серых туч, и резкие порывы ветра недвусмысленно намекали на скорую перемену погоды.
— Что случилось? Куда мы? А как же остальные?
— Всё хорошо, Эви, — мужчина успокаивающе погладил меня по спине, — С остальными всё в порядке. Тебе досталось больше всех.
— Но почему? — спросила я, вяло борясь с сонливостью.
— Потому что выбросы всегда происходят там, где есть потенциальные маги. Сегодня тьма атаковала тебя. Во всём караване ты да бедолага Григд могли стать её целью, но он был слишком плох.
— Что значит «был»? — от нахлынувшего ужаса в сознании слегка прояснилось, — Он умер?
— Нет, — Хэч покачал головой, — Напротив, исцелился. Прошлый выброс чудом не убил его, по всей вероятности, у мужа Галки стоящий потенциал. А сейчас Григду повезло, что рядом оказалась ты. Теперь он имеет все шансы стать магом.
Вот это новость!
— Но если всё хорошо, зачем мы уехали?
— Потому что я более не намерен рисковать тобой, — очень жёстко ответил Хэч, и я поняла — бессмысленно уговаривать его вернуться, — Ты пришла в себя, и теперь Арташ может перейти в галоп. К утру доберёмся до Тонгуса.
— Почему же мы сразу так не сделали? — Проворчала я, не понимая его логику, — Могли бы добраться куда быстрее.
— Да, это моя ошибка, — согласно кивнул Хэч, чем несказанно удивил, — Из-за моей ошибки тьма чуть не иссушила тебя. Будь мы близко, как теперь, — я вновь ощутила крепкое объятие, — этого бы не произошло.
Маг остановил коня, ловко пересадил меня лицом вперёд, и мы поскакали, быстро набирая сумасшедшую скорость. Такую, что деревья слились в один тёмный, мерно колышущийся шлейф. Неподъёмно тяжёлая голова тут же закружилась, да ещё в солнечном сплетении противно ныла магическая нить, будто исполняла нудную арию. Мне стало совсем дурно. Я зажмурилась и начала прислушиваться к ритмичному топоту копыт, пытаясь прийти в себя, но вместо этого мало-помалу провалилась в глубокий сон.
* * *
— Нам нужна комната.
— Конечно, конечно, воля ваша, господа хорошие, — зачастил льстивый женский голосок, — Самую лучшую выпишу. С горячей ванной и прозрачным тюлем. Во всём Тонгусе лучше не разыщете, хоть до завтрашнего утречка искать будете.
Дежавю… Опять Хэч держит меня на руках, и опять снимает номер в гостинице. На этот раз я приоткрыла один глаз. Осторожненько, чтобы никто не заметил. В решётчатые окна с вымытыми до блеска стёклами пробивалось утреннее солнышко. Его лучи мягко освещали пустые столы, накрытые белыми накрахмаленными скатертями, играли в лепестках цветов, горшки с которыми были расставлены и развешены повсюду — украшали стены, перегородки и резные деревянные арки.
Милое местечко.
— Я провожу вас, господа хорошие, — проворковала женщина.
Спустя несколько минут дверь в комнату захлопнулась, и я тут же открыла глаза.
— Выспалась хоть немного?
Хэч улыбнулся и как-то очень уж неожиданно впился в мои губы страстным поцелуем. Я с удовольствием отвечала, пока мужчина не уложил меня на постель и не задрал платье. Горячие руки вовсю блуждали по самым стратегически важным местам, и остановить его удалось с большим трудом.
— Что ты делаешь?
— Я хочу тебя, — прошептал маг, тяжело дыша мне в губы, — Я чуть не потерял тебя!
Насколько он хочет, чувствовалось более чем прекрасно, и, в принципе, я была не против, но после ночного переезда стоило помыться, о чём я и сообщила не в меру разгорячившемуся мужчине. О том, что надо бы сделать кое-чего ещё, говорить не стала, поди, сам понимает, физиология-то у всех одинаковая.
— Мыться сейчас не нужно, — отрезал Хэч, и в его взгляде пылала настолько неутолимая жажда, что я замерла, заворожённая, — Твой запах сводит меня с ума. Я хочу тебя немедленно, сейчас же. А после пойдём вместе — я вымою тебя сам. Уверен, тебе понравится.
 
И, не дожидаясь ответа, мужчина проложил влажную дорожку поцелуев по моей скуле, шее, ключицам, после чего расстегнул корсаж и продолжил целовать там, вызывая жаркие стоны, опускаясь всё ниже и ниже. Под натиском невероятного удовольствия сознание плыло, сопротивляться расхотелось. Нега становилась нестерпимой — теперь я сама выгибалась, подставляя под неутомимо ласкающие губы и язык самые сокровенные места.
Предаваясь любовным утехам, мы давно разделись донага, и когда мужчина раздвинул мои ноги, чтобы сделать то самое, последнее движение, дверь с жутким треском отворилась.
На пороге стоял… Хэч.
Связующий луч на появление мага отозвался умиротворяющим теплом и ощущением неуёмной, абсолютно нечеловеческой ярости. Меня аж подбросило. Я чувствую его — выходит, сейчас в комнату вошёл именно Хэч. Но кто же рядом? И почему до меня сразу не дошло, что с этим человеком связи не было? Я посмотрела на своего, к счастью, не до конца состоявшегося любовника, и обомлела — на кровати восседал Ристан собственной персоной.
— Удивлена? — он заговорщицки подмигнул и бесцеремонно поднялся, представ перед нами во всей нагой красе.
Я в полном шоке плотнее укуталась в одеяло, мечтая провалиться сквозь землю, и глянула на Хэча. Он смотрел на своего противника, и его лицо было на удивление спокойным, почти безмятежным. Вот только глаза… Весь гнев сконцентрировался в их чёрной тьме, которая кипела бесчисленными демонами. Однако, предпринимать какие-либо действия маг не спешил.
Меж тем Ристан натянул штаны с рубашкой и, невозмутимо застёгиваясь, принялся рассказывать:
— Когда-то давно этот менестрель виртуозно владел инструментом и голосом. Он лучше других подошёл для роли соблазнителя, потому что женщинам нравятся его песнопения, за много лет ни одна не сумела устоять перед обаянием симпатичного парня. И ты, Эви, попалась на удочку. Настоящий Ристан имел зачатки неплохого мага, но… не судьба. Не всем повезло, как повезло бедняге Григду. А для меня нет никакой разницы, кого изображать, все эти люди мертвы.
И Ристан сменил внешность.
Теперь перед нами стоял маг, которого в самом начале моего пребывания в этом сумасшедшем мире наняла Далила, мачеха Айрис, чтобы избавиться от падчерицы. Как его звали? Бриан, кажется… Причём мужчина появился ровно в той одежде, которая была на нём в день нашей встречи в таверне.
Но бывший менестрель не стал задерживаться в облике Бриана. Щёлк — и на его месте колдун с эшафота. Чёрный балахон колышется на несуществующем ветру, и я в откровенном ужасе втягиваю голову в плечи, понимая, что попала в куда худший переплёт, чем казалось на первый взгляд.
— Дитя, почему испугалась? Тебе не нравится этот мужчина?
Дитя? Сердце пропустило удар, а в сознании мерзким червяком начала копошиться неприятная ассоциация, но поймать её я не успела, потому что перед глазами замелькала череда незнакомых лиц. Единственное, что их объединяло — одинаковая мерзкая ухмылочка. И да, все они — молодые и старые, худые и толстые, симпатичные и не очень, — были мужчинами.
От непрерывного мельтешения начала кружиться голова, тошнота волнами подкатывала к горлу, грозясь излиться наружу, чтобы добить и без того достаточно опозорившуюся меня, и, в конце концов, я не выдержала:
— Пожалуйста, хватит!
— Как скажешь, Эви, — дурашливо поклонился незнакомый персонаж с шутовским колпаком на голове и обернулся хорошо знакомым.
Перед нами стоял… принц Эридан.
— Добро пожаловать, Ваше Высочество, — с интонацией эстрадного конферансье объявил он, ещё раз поклонившись, — ты почти успел, но всё же опоздал.
— Нет, — твёрдо ответил Хэч, впервые открыв рот, — Я знаю, что прибыл вовремя.
Его резные губы искривила скупая улыбка, и в этой улыбке проскользнуло явное удовлетворение.