Суженая для Темного. Попаданка из пророчества (СИ)
А затем женщина поднимает тонюсенькую веточку-руку, жестом зовёт за собой и величественно плывёт в темноту леса…
Я иду следом. Вернее, тоже плыву в туманной дымке, не переставляя ног, проскальзывая сквозь мощные стволы деревьев, словно бесплотный дух, не имеющий материальных границ…
В какой-то момент мы оказываемся на просторной поляне… Здесь чуть светлее, чем в ночном лесу. Женщина вычерчивает рукой замысловатый символ, и в центре поляны вспыхивает хоровод из серебристых рун, которые висят прямо в воздухе, беспрестанно вращаясь вокруг своей оси.
Женщина взмахивает руками, и каждая руна испускает ослепительно-яркий луч, а в образовавшемся пятне света появляется абсолютно чёрный конь… Его неестественно-красные, горящие глаза бешено вращаются. Он звонко ржёт, показывая острые чёрные зубы, встаёт на дыбы, рвётся покинуть колдовской круг…
Но тщетно… Женщина выводит кистью правой руки ещё один знак — и всё исчезает…
А я просыпаюсь. Но не как положено, в тёплой телеге рядом с Галкой, а стоя босиком по колено в мокрой траве, в кромешной тьме ночного леса.
Приехали.
Вообще-то, я никогда не был лунатиком. И за Айрис, в тело которой вселилась, не наблюдалось этой неприятной проблемы. Что же произошло? И, главное, как искать дорогу назад?
Шок был столь велик, что я даже испугаться забыла. Так и стояла на месте, озираясь по сторонам, в надежде заметить свет от одного из обозных костров — мы каждую ночь зажигали не меньше десяти штук, и специальный костровой усердно поддерживал живительный огонь до самого утра.
Нигде и ничего…
Темнота и мёртвая тишина.
Постояв несколько минут безжизненным столбом, я вдруг почувствовала, как где-то внутри с тихим звоном завибрировала тоненькая ниточка мягкой, податливой энергии. Едва ощутимая, она казалась оплотом защиты и спокойствия и манила идти вперёд. Я мысленно взялась за эту ниточку и пошла, чувствуя себя Тесеем, ищущим выход из лабиринта.
Собственно, тёмный лес и был лабиринтом. Жутким, безмолвным. Вместо деревьев и кустов из земли торчали злобные великаны и карлики. Всюду чудились притаившиеся монстры, жаждущие моей крови, и потому от любого, мало-мальского звука, будь то шелест в траве, гуканье ночной птицы или жалобный скрип веток, шевелящихся на ветру, я шарахалась, мотаясь из стороны в сторону, как пьяная. Ноги нещадно кололи еловые иголки и шишки, от холода зуб на зуб не попадал, но я шла вперёд просто потому, что ничего не делать было куда страшнее…
Наконец, ночь, вволю насмеявшись над невезучей путницей, уступила место предрассветным сумеркам. Ветер стих, деревья и кусты вернули истинный облик, а по земле пополз утренний туман, точно такой же, как во сне. От повысившейся влажности воздух пропитался ароматом смолы и душистых цветов.
Меж тем тоненькая нить энергии становилась всё ощутимее, и когда первые солнечные лучи побежали по листьям и траве, заиграли всеми цветами радуги в блестящих каплях росы, впереди послышалось громкое ржание. Затем из-за деревьев выскочил чёрный конь. Испугавшись, я отпрянула в сторону, а в следующее мгновение попала в надёжные объятия Хэча и разрыдалась от облегчения и запоздалого понимания, как удачно проскочила по самому краю пропасти.
— Эйвери, — выдохнул мужчина, подхватывая меня на руки и усаживая на спину своего коня.
Конь был мокрым от пота, на губах выступила пена. Он прядал ушами и взбрыкивал задними ногами, стремясь сбросить чужачку, но маг тихо и очень мягко сказал ему несколько непонятных слов, погладил гриву, и конь замер по стойке смирно.
Хэч скинул плащ и укутал меня, а затем взял мои заледеневшие, исколотые ступни и начал согревать своим дыханием. Я тихонько сидела, хлопая глазами от изумления и страстно желая, чтобы этот момент длился по меньшей мере вечно. К сожалению, спустя пару минут, мужчина выругался сквозь зубы, приложил к моим ступням ладони, и тут же снизу вверх по ногам и по всему телу побежало живительное тепло.
Ого! Похоже, в первый момент непрошибаемый господин маг забыл о собственной магии… А что, если вся его бравада не более, чем маска? Зачем она нужна — вопрос вопросов, но любой вопрос можно разрешить. Надеюсь…
— Эви, как ты здесь очутилась? — вернулся спокойный, отстранённый тон.
Поздно! Теперь я не поверю ледяным интонациям и вымораживающим взглядам.
— А «здесь» — это где? — спросила, всматриваясь в уставшее лицо мужчины. Под глазами залегли тени, а между нахмурившихся бровей появилась морщинка.
Правда, после бессонной ночи я вряд ли выгляжу лучше. Босая бродяжка…
— Эта часть леса находится в ста пятидесяти милях от стоянки. Нашему обозу потребовалось бы не менее трёх дней, чтобы проделать этот путь.
— Как же вы оказались здесь так быстро? И как сумели найти меня?
Неужели по той самой нити, которая сейчас ощущалась особенно ярко?
— Эви, — в бархатном голосе Хэча прорезалась сталь, — как ты сюда перенеслась?
— Увидела сон. Девушка в белом платье отвела меня в лес, там я и проснулась.
— Расскажи подробно. Важна каждая мелочь.
Я хорошенько сосредоточилась и пересказала ночное видение в красках, включая запахи, звуки и тактильные ощущения. Маг внимательно слушал, всё больше мрачнея, и, в конце концов, его взгляд стал непроницаемым, как заледеневшая гладь озера с чёрной–пречёрной водой.
— Итак, вы безмагичная, как и ваша матушка? — обманчиво мягко вопросил мужчина.
Гляньте-ка, даже на «вы» перешёл. А я, пять минут назад уверенная, что теперь всё будет по-другому, поняла, насколько поспешила. От напряжения застучало в висках, и состояние лёгкой прострации сменилось удивительной бодростью. Той, которая накатывает при серьёзной опасности.
— Я не знаю! Скорее всего, в матушку пошла…
Хэч спокойно кивнул, но весь его вид говорил об откровенном скептицизме.
— То, что с вами произошло — прямое следствие магических манипуляций. Манипуляций далеко не слабого уровня. Во сне вы встретились со своей Тьмой, которая рвётся на свободу. И после этого скáжете, что не знаете, есть ли у вас магия?
Я кивнула. А магия где-то глубоко внутри недовольно зашевелилась…
— Это невозможно, Эви. Разве что… ты и есть та самая помеха из пророчества.
— Из какого пророчества? — почему-то шёпотом спросила я, чувствуя, что вплотную подобралась к какой-то важной тайне.
— Если ты и есть помеха, это объясняет нашу связь…
— Да о чём вы? Что за помеха?
Вместо ответа мужчина вдруг как-то очень ловко снял меня с лошади и крепко, с непонятным отчаянием, прижал к груди. На мгновение зарылся губами в волосы, коснулся уха, опалив дыханием…
Я почти умирала от безумно приятных ощущений и какой-то иррациональной паники. Смешение несопоставимых эмоций ещё больше усиливало их остроту.
— Помеха, из-за которой попадает под угрозу слишком многое.
Понятнее не стало. Слава богу, Хэч, держа меня на руках, будто нечто невесомое, как жених держит невесту на свадьбе, продолжил говорить.
— Ведь ты почувствовала связавший нас магический луч?
Луч? Хм, ну да, ниточку можно назвать и так. Кивнула, решив, что сейчас не стоит отпираться.
— Я в этом не сомневался. А о книгах пророчеств что-нибудь знаешь?
Пока я размышляла кивнуть или помотать головой, Хэч смотрел так, словно желал вгрызться в мой мозг, дабы вытащить на свет тщательно спрятанные мысли.
— Нет, — ответила, подчинившись, наконец, давящему взгляду, — Правда не знаю.
— Ну, допустим, — усмехнулся мужчина, аккуратно усаживая меня на лошадь и запрыгивая следом, — Есть две старинные книги. На их форзацах на языке древних магов начертаны пророчества. Первая — «Рассуждения о Тьме», вторая — «Власть высших».
Вороной тронулся и медленно пошагал по утреннему лесу, на ходу пощипывая высокую траву. Хэч умудрялся держать поводья и обнимать меня, вызывая безотчётное желание раствориться в этих тёплых объятьях, доверившись полностью и без оглядки.
— Оба пророчества предсказывают скорое падение на империю вечной тьмы, — вновь заговорил маг после затяжной паузы, — и упоминаются две девушки. Одна из них станет той, что сумеет предотвратить тёмный кошмар, а другая — может ей в этом помешать.