Хранитель дракона
Милая драконочка примостилась на краю кровати, свесив хвост и кокетливо посматривая на Гринфрога. А уж он старался! Выпячивал грудь, вытягивал шею и вышагивал по ковру с видом, как минимум, генерала перед выстроенными войсками.
Чуть ли не засыпая на ходу, я выудила из рюкзака пижаму и пошла переодеваться. Ванная комната по размеру не уступала спальне. Большую часть пространства занимала круглой формы купальня с кристально чистой водой, а во встроенных шкафах имелись полотенца и разные вкусно пахнущие бутылечки. Напротив двери размещалось окно. Арочное, но чуть поменьше, чем в комнате. Правда, ночь выдалась темной, так что пейзаж разглядеть не удалось.
Пижама у меня состояла из майки и коротких шорт, но учитывая, в каком виде я тут появилась, подобный наряд откровением бы не стал. К тому же сонной мне было уже фиолетово на мнение окружающих. Переодевшись, я вернулась в комнату.
Лекс в это время кормил свою драконочку печеньем, круглым, с шоколадными вкраплениями. Бедный Гринфрог аж, кажется, дышать перестал. Смотрел так, будто голодал целый месяц, не меньше.
– Да ладно тебе дуться, мелкота зеленая, держи, – Лекс протянул и ему пару печенюшин.
Но дракончик сложил лапки на груди и, презрительно фыркнув, отвернулся. Лекс демонстративно закатил глаза, мол, какие мы гордые, и отдал печенье своей питомице, кивнув на Гринфрога. Та тут же спрыгнула с кровати на пол.
– Угощайся, – протянула дракончику лакомство с милейшей улыбкой.
Степень обожания в глазах Гринфрога теперь вообще поднялась до небывалых высот.
– Клементина, – представилась драконочка.
– Гринфрог! – явно пытался произнести это напыщенно, но из-за набитого рта не получилось.
– Ой, какое у тебя замечательное имя! – искренне восхитилась Клементина. – Я такого даже и не слышала никогда. Прямо героическое! И очень тебе подходит.
Ну все. У Гринфрога только что сердечки в глазах не запрыгали. Я не сдержала улыбки.
Направилась от двери ванной к своей кровати и попала в поле зрения Лекса. Вот он даже не пытаясь это скрыть: окинул меня с ног до головы пристальным изучающим взглядом. Полюбопытствовал как бы между прочим:
– А ты откуда вообще такая странная?
– Из другого мира, – откинув покрывало, я собралась ложиться. Сонной мне было совсем не до разговоров.
– Что же тебе в своем мире спокойно не сиделось?
– Мне там очень даже сиделось. И надеюсь, завтра я туда вернусь.
– Хм… Насколько я знаю, все межмирные переходы в Лиртан односторонние, – скептически возразил Лекс. – Ни разу не слышал, чтобы кто-то отсюда в другой мир отправлялся.
Я не стала продолжать разговор, легла спать. Глаза уже слипались, и даже желание расспросить Гринфрога насчет его слов о моих родителях, отошло на второй план. Завтра. Все завтра.
Огоньки под потолком приглушили свое мерцание. Наверное, Лекс тоже собрался спать. Комната погрузилась в уютный полумрак. Гринфрог, кряхтя, кое-как забрался ко мне на кровать, и заерзал у меня под боком, пытаясь устроиться поудобнее. Я успокаивающе дракончика погладила. Чуть шершавый, теплый, словно нагретый самим солнцем… Странно, даже сквозь сонливость ощущались новые для меня словно инстинктивные порывы: защищать этого капризного скандалиста, заботиться о нем… Будто он в какой-то мере был частью меня самой… Но я решила толком подумать об этом завтра. Через мгновение дракончик уже мирно посапывал, свернувшись комочком. Тут же заснула и я сама, еще не подозревая, что спокойная ночь безмятежного сна мне точно не светит. Да и не только мне, а всем обитателям этой комнаты.
Глава вторая. О беспокойной ночи и тупиковой ситуации
Сон мне приснился, мягко говоря, странный. Словно бы я выпорхнула из своего тела и наблюдала за всем со стороны. Хотя толком и смотреть было не на что. Гринфрог, несмотря на свои мелкие размеры умудрился развалиться чуть ли не на полкровати, так что я ютилась с самого края. Лекс спал один, Клементина сладко посапывала на отдельной подушке в кресле. Царила умиротворенная тишина, нарушаемая лишь похрапыванием моего дракончика.
Через незашторенное окно по комнате постепенно скользили лучи местного ночного светила. Видимо, небо сейчас разъяснило. И на первый взгляд, ничего необычного, спокойная картина, сонная идиллия, но мне почему-то становился все страшнее. С каждым мигом усиливалось гнетущее предвкушение чего-то плохого.
Серебристый свет из окна постепенно добрался до моей стоящей у стены кровати. И едва лучи коснулись Гринфрога, чешуя дракончика замерцала. Зеленый оттенок размывался, уступая платиновому. И так, пока цвет полностью не сменился. Но и это было еще не все. Почти тут же начали проступать витиеватые узоры, чуть темнее основного окраса и полностью матовые. Рисунок вился с чешуйки на чешуйку, смотрелось завораживающе, как нечто совершенное. Эта красота умиротворяла, хотелось любоваться ею чуть ли не вечно. Но и чувство тревоги все росло.
Видимо, ночное светило заползло за тучи, свет пропал. И Гринфрог в один миг снова стал привычного цвета. Я сейчас почему-то прекрасно все в темноте различала. Может, во сне восприятие настолько отличалось. И лишь благодаря этому я смогла увидеть силуэт.
Казалось, по полу то ли ползет гигантская змея, то ли перемещается извилистая клякса. Причем, самого существа видно не было – только такая тень во мраке. И это нечто направлялось прямо к моей кровати.
Спящая материальная я беспокойно нахмурилась во сне, заворочалась. Гринфрог чуть нервно дернул лапками, но тоже не проснулся. Клякса удлинилась, приняв очертания гигантской искривленной руки, замахнулась на моего дракона. Даже в темноте сверкнули острейшие как бритвы когти…
Нематериальная я в панике метнулась ко мне спящей. Видимо, сознание воссоединилось с телом, я в тот же миг проснулась. Открыла глаза и перепугано вскрикнула: это жуткое нечто не приснилось! И вправду нависло над нами! И не теряя ни мгновения, я схватила свой стоящий у изголовья кровати рюкзак и с размаху по когтистой лапище долбанула.
Она тут же отпрянула, от злобного шипения у меня чуть кровь не заледенела в жилах. Я в один миг сгребла Гринфрога в охапку и вскочила на кровати.
– А ну прочь, гадина! – на еще один бросок тени я снова отмахнулась рюкзаком и шмыгнула на другой конец комнаты к Лексу.
– Лекс, что тебя, просыпайся!
А он и ухом не повел! Да и драконочка его все так же крепко спала. Причем, ведь и Гринфрог висел у меня на руках сонной амебой! Может, они просто и не могут сейчас проснуться?.. Может, какая-то магия темной дряни?!
– Лекс! – я попыталась его трясти. – Тут черная ходячая клякса с огромными когтями!
– И что? – сквозь дрему пробормотал он. – У нее тоже бланк на нашу комнату?
Но так и не пробудился.
Очередной замах тени, и мне пришлось отскочить в сторону. С жутким скрежетом когти заскребли по стене, тень перекрывала мне путь к входной двери. В итоге, уворачиваясь, я снова заскочила на свою кровать, по-прежнему перепугано прижимая к себе спящего дракончика.
А когтистая рука уже обрела очертания человеческого силуэта. Чуть искривленного и от того более жуткого. Причем, на фоне царящего в комнате полумрака, этот некто был непроглядно черным, словно в нем клубилась засасывающая тьма.
– Отдай…мне…дракона… – жуткий хрипящий шепот, будто говорящему не хватало воздуха, и следом снова леденящее душу шипение.
– Еще чего, – зло парировала я, хотя, честно, сама от ужаса едва дышала.
Эта же дрянь явно магическая, я никак сама с ней не справлюсь!
Силуэт неумолимо приближался. Руки тени удлинились, заканчиваясь все теми же острейшими когтями. А я лихорадочно шарила в рюкзаке в надежде найти хоть что-то спасительное. Пара мгновений и под руку попался твердый предмет. Я тут же выудила его. Будильник?.. На кой я прихватила с собой обыкновенный будильник? Видимо, просто впопыхах все попавшееся собирала. Этот раритет остался еще от прошлых обитателей моей комнаты в общаге. Или позапозапрошлых. Увесистый такой. Самое то.