Феи Гант-Дорвенского леса (СИ)
— И правильно сделаю! — огрызнулась Тилли. Внимательная Кейтилин предугадывала движения Тилли и потому не давала ей обмануть себя, потому девочка так и застыла на месте с широко расставленными пальцами. — Кейтилин, коза, уйди сейчас же!
— Не уйду! Тилли, это не выход!
— Ты его защищать собираешься?!
— Не собираюсь! Но делать больно — это не выход!
— Нам теперь жрать из-за него нечего! Тупица, ты это понимаешь, нет?!
— Прогони её, златовласая, — пропищал Имбирь, прячась под рукой Кейтилин. — Она страшная и злая! Ууух, как глазищами на меня сверкает, сожрёт ещё! Прогони, зачем она тебе нужна!
Тилли оторопела от такого хамства феи. Глупые и наивные слова Имбиря вообще её не задели, просто то, с какой наглостью он подлизывался к Кейтилин, шокировало Тилли: и кто бы мог подумать, что этот пикси окажется настолько мерзким и бесцеремонным!
Однако Кейтилин не тронули слова феи. Не убирая руки, защищавшей Имбиря от опасности, она холодно взглянула на него и произнесла таким сердитым голосом, какого Тилли от неё, пожалуй, и ожидала:
— А с тобой я не разговариваю. Я на тебя обиделась, вот. Ты ужасный… ужасная фея, Имбирь, и очень плохой друг. Мне стыдно, что я защитила тебя.
Имбирь застыл в изумлении. Он уставился на Кейтилин своими мышиными круглыми глазами, не понимая, какая перемена произошла с его спасительницей, а Тилли, хоть и продолжала сердиться на Кейтилин, испытывала мрачное торжество. Вот так-то! Вот теперь она молодец, теперь Тилли может и не причинять этой твари боль! Ну или хотя бы не такую сильную, как она хотела.
— Слышал? — рявкнула она. — Это всё ты виноват! Посмотри, какой бардак вокруг из-за тебя творится!
— Ты чего ругаешься! — возмущенно пропищал Имбирь, лихорадочно оглядываясь по сторонам. Само собой, не обращая внимания на раскиданные вещи и помятую траву. — Красавица, ну когда я тебе врал!
— Вчера, — с нажимом произнесла Кейтилин. — Когда ты сказал, что постережешь костёр.
— И что я, не постерёг?! — искренне обиделся Имбирь. — Я охранял! Ещё как охранял! Смотри, до сих пор не потух!
— Так, Кейтилин, — не выдержала Тилли, — убери, пожалуйста, руку. Сейчас мы приложим к пузу этого молодца монетку и узнаем, кто сожрал все пирожные и почему наши вещи валяются разбросанными по всей полянке.
Кейтилин с сомнением посмотрела на подругу, и Тилли ей подмигнула, давая понять, что вовсе не собирается причинять боль Имбирю. Хотя, конечно, ужасно хотелось — и какого Кейтилин защищает этого проходимца?! Добрячкой себя возомнила! Спасительница нашлась! Конечно, это ведь Тилли во всём виновата, она тут настоящая зло! А не глупая девка, оставившая сторожить еду фею!
Но нельзя так нельзя. Потом уж она точно всё этой дуре выскажет, и про Имбиря, и про еду, и про то, кто должен костёр охранять… Пока же главная их проблема — разговорить проклятого Имбиря и выставить его вон. По возможности.
К счастью, Кейтилин поняла, что Тилли не собирается делать ничего плохого, потому она вздохнула, перевела взгляд на хныкающего Имбиря и устало произнесла:
— Ладно, делай, что хочешь. Всё равно обманщик и врун.
— Эй-эй-эй, вы чего?! — заверещал испуганно Имбирь. Он намертво вцепился в руку Кейтилин и повис в воздухе, потешно дрыгая ногами. — Эй, красавица, вы чего?! Совсем, что ли, одурели! Сами спасали, а теперь убить хотите?!
— Тогда говори, морда, куда все пирожные пропали, — зловеще сказала Тилли, опуская руку в карман и делая вид, будто бы она ищет монету. Страх на лице-мордочке Имбиря искренне её веселил, и девочка едва удержалась, чтобы на самом деле не достать из кошеля Кейтилин настоящую монетку и не приложить этой твари к брюху. — И кто все вещи разбросал, тоже расскажи!
— Ну а я тут причем, — заплакал Имбирь. Не по-настоящему, конечно, хотя таким крокодиловым слезам любая плакальщица на похоронах позавидовала бы. — Пирожные да, я съел… но не я! Я сижу у костра, и чувствую, что что-то мне в рот залетает… а это как раз пирожное оказалось! И вообще это вы виноваты! Сами спасли, а кто кормить меня будет? Что мне, от голодной смерти надо было помирать!
— Но не лезть в корзину и не воровать! — угрожающе подняла голос Тилли.
— Так вот вы какие «добрые»! — ещё горче заплакал Имбирь, и маленькие слезки пикси начали капать на руки Кейтилин. — Сами лопают от души, а Имбирю маленькому не дают! А вещи и не я разбрасывал! Это всё Балбес, Красавка, Лютик и Булыжник! Они все вещи златовласкины раскидали, а затем прутья из корзинки вытащили!
— Так что ж ты их не остановил, герой? — с неприязнью спросила Тилли.
— Дык меня ж за костром оставили следить, а не за вещами! — с искренним недоумением воскликнул Имбирь, осторожно выглядывая из-за руки Кейтилин.
На полянке повисла мрачная тишина. Тилли угрюмо насупилась и сложила руки на груди. В задумчивости она ковыряла носком ноги землю перед собой; девочка размышляла о том, что им дальше делать и не находила ответов. Наказать Имбиря, конечно, очень хочется, но, по сути, это лишено всякого смысла. Ну сожжет она ему шерсть на боках, и чего? Как будто бы у них от этого появится еда. Да, феи совсем не тронули бутылей с водой, горшочек с мясной похлебкой, а ещё не доели хлеб, но — надолго ли им этого хватит? Сегодня, завтра… а что им есть потом? Ягоды-грибы, как говорила Кейтилин? Охотиться на птиц и зайцев? В волшебном-то лесу, где каждый кролик может прийтись роднёй какому-нибудь лепрекону, а дятел — оказаться принцессой Хитер Страйтс? Да и не умеет Тилли охотиться. Это ж какое дело ответственное: найти, убить, снять шкурку, потом пожарить или сварить…
Ну а с другой стороны, как будто бы у них есть выбор.
Неожиданно Кейтилин, на которую Тилли совершенно не обращала внимания, заговорила с Имбирём:
— Скажи, пожалуйста, ты ведь раньше говорил, что ты — великий вор сред всех пикси. Это правда?
Лицо девочки приняло хитрое выражение, и Тилли это напрягло. Она молча уставилась на подругу, совершенно не понимая, что, черт возьми, вообще эта девка хочет и к чему она клонит. Не может человек с таким хитрым лицом замышлять что-то хорошее…
Однако Имбирь не обратил на лицо Кейтилин никакого внимания. От её слов уши пикси стали торчком, и тогда он важно произнес:
— Не среди пикси, а вообще среди всех-всех-всех фей!
— Ох, даже так! — Кейтилин притворно удивилась. Она подняла руку и посмотрела прямо в круглые зеленые глаза феи. — Тогда, должно быть, у людей тебе тоже приходилось порой что-нибудь таскать?
— Какого чёрта ты придумала? — громко спросила Тилли. Ей не нравилась эта ситуации, не нравились хитрые глаза Кейтилин, и уж тем более ей не нравилось, что Кейтилин просит помощи у феи. Причем какой феи! Бесстыжей и лживой! Опять небось этой дуре всякая чушь пришла в голову, и она решила тут же её совершить…
Кейтилин посмотрела на Тилли уверенным взглядом, словно пытаясь убедить её: «Всё будет в порядке, не волнуйся!». Почему-то от этого Тилли становилось только беспокойнее и страшнее.
Что, чёрт возьми, она задумала?..
— Конечно, приходилось, — промурчал Имбирь, по-кошачьи ласкаясь к Кейтилин. — Тыщу раз воровал, и никто не видел!
— Ох, как замечательно! — воскликнула Кейтилин. — Конечно, я чуть-чуть на тебя сержусь, что ты так сильно нас обманул этой ночью. Но, если ты принесешь от доктора Бильрота… знаешь, где он живёт?
— Ты хочешь своровать еду?
От неожиданности у Тилли спёрло дыхание. Она с изумлением смотрела на Кейтилин, не понимая, как такой принцессочке вообще могла прийти в голову идея о воровстве. Ведь это же немыслимо! Она же такая вся из себя воспитанная, манерная… Как она ругалась на Тилли за не помытые руки! А тут она же подбивает фею на воровство!
Однако это не пугало Тилли. Напротив, она дивилась и восхищалась находчивостью своей спутницы: как ловко она придумала!
— Но ведь для Имбиря, великого вора, это не будет сложно, — кивнула Кейтилин, не смотря в сторону Тилли. — Правда, Имбирь?