Феи Гант-Дорвенского леса (СИ)
— А ну пошли вон отсюда, ублюдки! Сейчас я вам покажу!
В то же мгновение феи кинулись врассыпную. Их было так много, что казалось, будто бы вся полянка решила убежать от криков Тилли. Девочка, не глядя под ноги, кинулась к корзинке, размахивая палкой, и только чудо спасло маленьких мародеров от ужасной смерти под ногами великанши. Далеко феи, впрочем, не уходили: они взбирались на деревья или прятались под подорожниками на отдалении и громко ругались на Тилли. Один из вандалов, похожий не то на майского жука, не то на лилипута с крыльями, попытался вместе с собой утащить сиреневый пузырь с целебной мазью; палка Тилли опустилась прямо перед его носом, и тогда малыш, пронзительно крикнув, бросил тяжелый пузырек на землю и быстро улетел к своим собратьям.
Фей на полянке не осталось, они все попрятались кто куда и глядели испуганно на Тилли из своих укрытий. Тилли, лихорадочно дыша, оглядывалась вокруг; она боялась, что в порыве злости могла растоптать вещи Кейтилин. К счастью, ничего подобного вроде бы не произошло; правда, увидев разворошенную корзинку, девочка на секунду испугалась, но потом вспомнила, что на корзинку она вроде бы ни разу не наступала… Да и невозможно так на неё наступить, чтобы все верхние прутья оказались вытащенными из плетения, это точно феи похозяйствовали, не она.
В любом случае, Тилли понимала, что произошла настоящая беда и что в этом виновата не разбудившая её Кейтилин.
Ярость, возникшая после фейских проказ, наконец нашла себе применение. Тилли сжала кулаки и быстро направилась в сторону спящей подруги. Три больших быстрых шага — и вот она уже рядом, с палкой наперевес и блестящими от злости глазами. На секунду у девочки возник соблазн дотронуться до щеки Кейтилин рукой, но затем, испугавшись своих мыслей, Тилли отказалась от этой идеи. Всё-таки Кейтилин, конечно, дура, но так делать совсем нехорошо… особенно когда лекарств, возможно, осталось очень мало. Будет ужасно, если Кейтилин заболеет от этих ожогов — ведь это Тилли придётся её лечить. А ещё она будет смотреть на лицо подруги, укоряя себя в несдержанности… бррр.
Но всё равно Тилли просто разрывало от злости на Кейтилин.
— Вставай! — закричала она прямо в ухо златовласки, отчего её веки слегка дернулись. — А ну немедленно поднимайся!
Кейтилин медленно открыла глаза. Она явно не выспалась: белки были красноватого цвета, и на них четко проступали алые жилки — какие порой бывали у Жоанны, когда та особенно уставала. Девочка пару мгновений смотрела на побелевшую от злости подругу и хриплым голосом спросила:
— Чего ты кричишь? Сейчас уже разве поздно?
— Что я кричу! — взорвалась Тилли. Она резким движением подняла спутницу за плечо; платье в этом месте начало дымиться, и под пальцами Тилли появились дырки, но Кейтилин была настолько сонной, что не заметила этого. — А ты посмотри, посмотри, что произошло!
— Осторожно, — слабо простонала Кейтилин, стряхивая руку Тилли с плеча. Она окинула равнодушным взглядом полянку, но, по мере того, как сон отступал назад, к ней постепенно приходило осознание произошедшего. Тилли с мрачным удовольствием следила за тем, как глаза Кейтилин из не выспавшихся и отстраненных становятся шокированными и ясными.
— Это же мои вещи, — медленно произнесла девочка. — Что произошло здесь, Тилли?
— Ты ещё спрашиваешь, — сквозь зубы бросила Тилли. Она едва сдерживалась, чтобы не ударить Кейтилин этим тупым, не понимающим лицом об землю. — Вот именно поэтому я и говорила, что надо сторожить у костра! Какого чёрта ты меня не разбудила?! Раз ты так сильно хотела спать, ты должна была сделать так, чтобы я проснулась!
Кейтилин испуганно слушала Тилли, вжимая голову в плечи. Светлые и криво обстриженные волосы торчали во все стороны, делая свою обладательницу похожей на воробья. Девочка виновато опустила голову, готовая расплакаться от стыда и мучительной неловкости.
— Прости, — тихонько произнесла она. — Я виновата, я знаю. Я просто думала…
— Что ты думала?! — и Тилли яростно кинула палку в дерево. Та легонечко стукнулась о ствол и упала вниз, разгоняя затаившихся в траве фей. — Нет, что ты думала?! Ты понимаешь, что, если бы я не проснулась, они бы разворовали всё?! Ты понимаешь это или нет! Проклятье!
Тилли начала ходить по полянке и поднимать разбросанные вещи, пока Кейтилин сидела на месте и беззвучно плакала. Тилли и самой хотелось плакать, так как она понимала, что они остались фактически без еды и им придется что-то с этим делать, но она была слишком зла, чтобы давать волю своим слезам.
— Посмотри, только посмотри! — продолжала рычать она, поднимая остатки хлеба с земли. — Почти всё сожрали, сволочи! Проглоты несчастные! Хлеб понадкусали почти полностью, морковь всю съели! Пирожки! Что мы теперь будем есть?!
— Найдем что-нибудь, — тихонько произнесла Кейтилин, вытирая пальцами слезы.
— Кто найдет? Ты, что ли, найдешь? Дааа, я бы посмотрела на это! — От отчаяния Тилли пнула лежащий на земле камень: даже не откатился, гад! — Что ты будешь искать в лесу осенью, что?!
— Ягоды всякие… грибы ещё не закончились…
— Грибы, ягоды! Чума, да ты хоть знаешь, какие из них ядовитые, а какие нет! — Тилли сплюнула в сторону. По правде говоря, идея с грибами была хороша… но где грибы, а где — вкуснейший хлеб!
— Я читала о них… Слушай, ну уже ничего не исправишь, — Кейтилин с тоской взглянула на Тилли. — Я знаю, что я виновата, и мне самой очень стыдно.
— Толку от того, что ты знаешь, — презрительно мыкнула Тилли. — Знает она! А на следующую ночь снова задрыхнет, не разбудив!
— Я попросила Имбиря посидеть! — неожиданно закричала Кейтилин. Слезы вновь полились из её глаз во все стороны, и девочка теперь совершенно не пыталась их скрывать. — Он сказал, что последит за костром! И что разбудит нас, когда будет опасность!
— Нашла, кому доверять! — Тилли сжала кулаки. Значит, Имбирь… ох, чуяла она, что этот паршивец их обманет! Дура, и на кой черт она его спасала от казни?! — И где теперь эта мразь? Сбежал уже десять раз, да ещё и смеется над нами наверняка!
— Он не сбежал, — шмыгнула носом Кейтилин. — Смотри, я вижу его ноги из-под коробки. Он никуда не уходил.
Тилли посмотрела на опрокинутую коробку из-под пирожных: в самом деле, в первый раз она не разглядела, что под ней кто-то ещё лежит. Почему-то Имбирь не проснулся от её громких криков; либо он спал, либо…
Нет, это исключено. Кому понадобилось убивать этого придурка? Пикси же его и так от своего народа выгнали, незачем им его убивать.
Тилли подошла к коробке и подняла её. Как она и думала, Имбирь спал сладким сном. Он лежал на спине, раскинув в сторону пушистые ручки и ножки, а рыжие курчавые волосы заменяли ему подушку. Пикси слегка храпел и причмокивал во сне, и, судя по раздувшемуся животу, ему снились вкусненькие пирожные с кремом, пропитанным сладким сиропом тестом и розочками из варенья…
Тилли вспомнила свои ощущения, когда она впервые попробовала пирожные Кейтилин, и ей стоило больших сил сдержаться и не размазать проклятого Имбиря по земле. А ведь достаточно просто опустить кулак вниз, со всей силы, и поводить его туда-сюда…
Заметив, что лицо Тилли становится свирепым, Кейтилин не на шутку испугалась. Она хотела остановить подругу, но Тилли уже склонилась к мирно спящему пикси и заорала:
— А ну немедленно вставай, проклятый бездельник!!!
Яростный голос девочки был таким громким, что наверху недовольно закаркали вороны, а феи, испуганные, вновь попрятались за своими хрупкими укрытиями. Имбирь проснулся моментально: его глаза расширились, а сам он сжался в клубочек, словно пытаясь защититься от неведомой опасности.
— Ой-ой-ой! — захныкал Имбирь, полностью спрятав голову. — Ой-ой-ой, как же шумно, как шумно! Я же сейчас погибну от этих криков! Ой, как ушки болят, ой как болят! Ой-ой-ой!
— Сейчас ты у меня заболишь, целиком!..
— Тилли, не надо! — воскликнула Кейтилин, прикрывая Имбиря своей рукой. Тилли, которая собиралась схватить фею голыми руками, остановилась, не желая причинить боль спутнице. — Ты так же его убьешь!