Осколки Иль-Яфи (СИ)

  
Глава 1
 
Пролог
Стены подземелья, от времени, покрылись факельной копотью. Через каждые пять пролетов, у стены — стражник в боевой экипировке. Смена караула раз в сутки. Человек прикрыл за собой тяжелую дверь и двинулся вниз.
— Всякая лестница — зло. Когда-нибудь меня найдут мертвым на этих ступенях.
У первого поста человек не остановился и даже не взглянул на солдата. Стражник же вытянулся стрункой, а в глазах мелькнули испуг и почтение. То же самое случилось и на других площадках — воины встречали посетителя лестницы, не мигая и не оглядываясь вслед.
Когда показался последний пролет лестницы, погруженный в темноту, человек выругался.
— Какой леший все это строил. — Хотя прекрасно знал, кто и когда это сделал.
Одолев трудный путь, мужчина вздохнул и подошел к двери, единственной на каменном пятачке. Вытащил ключ. Обычный. И дверь, которую он отпирал, тоже была самой обычной. При желании, ее сможет выбить ногой любой крепкий мужчина…
Только нет в мире таких желающих.
Отомкнув замок, человек вошел внутрь. Подул на ладони, выпуская в пространство мерцающие огоньки. Вокруг нависали неровные стены, над головой — низкий потолок. Пещера. Мрачная, с давящей тишиной и тяжелым воздухом.
Человек двинулся вдоль узкого прохода и по привычке дотронулся до оплавленной стены. Впереди пробежали блики. Послышался металлический перезвон.
— Встречает, — с кривой ухмылкой пробурчал он и откинул с головы капюшон, обнажая лысину. — Здравствуй.
В ответ ему вновь пронесся этот звук. Прямо перед ним, на каменной стене извивались цепи. Толстые, шириной с ладонь, вбитые скобами в горную породу. Они висели на стене, словно веселые елочные гирлянды, а сквозь их ряды проглядывал скелет, вросший в глыбу. Вокруг, ореолом чернела полоса оплавленного камня.
Человек без интереса бросил на него взгляд и закрутил головой.
— Эй, где ты?
Цепи на стене дернулись, звякнули.
— Ну, же!… Ой-ой-ой! Еще скажи, что ты сбежал, — и ехидно засмеялся.
Воздух задрожал. По лицу пробежал ветерок, встряхнул бороду. И вдруг резко, словно стальными пальцами, сдавил горло. А потом отшвырнул к стене. Человек успел заслониться от торчащих камней и отскочил в сторону.
— Эй, стой! Не сходи с ума! Я принес… то, что обещал.
Цепи на стене напряженно натянулись, и обмякли. По пещере прокатился вздох.
— Не шути со мной, мышь.
Возле лица опять пронеслось дуновение ветерка. Человек растянул губы в льстивой ухмылке.
— Как скажешь… Повелитель. — После чего сложил ладони лодочкой и резко дунул. — Извини, не люблю разговаривать с твоими костями. — Сказал, и с опаской отступил назад, склонив голову в поклоне.
Слетевшие с ладони искры разлетелись по пещере и окутали что-то невидимое, придавая ему очертания. Осветили мрачное лицо, бесформенную фигуру, погруженную в клубы черного дыма. Человек на пару секунд всмотрелся в застывшие глаза, и запоздало дернул головой. Опять!
Бездна, леденящая пустота, мрак!
— Будь моя воля, я бы вырвал из тебя душу, — полупрозрачные руки дернулись в сторону человека. — С каким удовольствием я бы вытряхнул из тебя жизнь.
— Нет, Повелитель!
Человек ловко извернулся и юркнул за большой валун у стены пещеры. — Не тревожься, я все исполнил. Я сделал все, как ты сказал.
Вдоль стены прокатился шуршащий смех. Тень встряхнула «телом» и искры сверкнули ярче.
— Успокойся, колдун. Ты мне не интересен. Ты — солома, сорняк, а я не корова, чтобы жевать тебя. Твоей силы не хватит даже на то, чтобы выдернуть цепи из моего скелета.
Колдун осторожно выбрался из-за валуна, не поднимая головы.
— Я — мышь, а не сорняк, Повелитель. Маленькая, хитрая мышь, которая вытащит тебя отсюда. Не стоит пренебрегать своим единственным шансом, мой господин. Иначе…
— Хватит, — голос прозвучал глухо, но с такой силой, что со стен ссыпались мелкие камешки. — Хватит болтать. Показывай.
Колдун суетливо зашарил во внутреннем кармане плаща и с осторожностью вытащил из него маленькую шкатулку, обтянутую черной тканью. Открыл ее. На дне закопошилась крупная пузатая паучиха.
 
— Как ты и просил, Повелитель, с развалин храма Айхизы в Лурфийской долине.
Тень хрипло вздохнула, подняла костлявый полупрозрачный палец. С его изогнутого ногтя упала капля и растеклась по хитиновой оболочке твари в шкатулке.
— Она принесет не меньше тысячи особей.
— Этого хватит?
— Не хватит — найдешь еще. Я отдам вторую каплю. Но, если через год ты не соберешь дар, я размажу тебя по этому полу, на котором ты сейчас стоишь, — голос призрака разлетелся по камням пещеры хриплым шепотом. Человек испуганно склонился в поклоне.
— Я все сделаю, Повелитель. Моя жизнь и без того принадлежит тебе, не гневись, я не заслужил этого.
Тень засмеялась.
— Трусливая мышь, ты трясешься, как придорожный лопух на ветру. Иди и выполняй.
Колдун осторожно поднял голову.
— А заклинание? Без заклинания, эта паучиха не уползет дальше печной трубы.
Складки одежды призрака окутались чернотой. Огоньки, разбросанные колдуном, начали потухать один за другим, погружая пещеру во мрак.
— Не беспокойся, Факх Аль-Гору, я уже наложил заклинание в каплю силы. Тебе не придется пыхтеть над сложной формулой, вычислять путь в магическом лабиринте. Я все сделал сам. Иди.
Последний мерцающий огонек, застывший над призраком, отчаянно вспыхнул, и погас.
Ступеньки наверх тянулись бесконечной пыткой. Колдун покрылся потом. Он тяжело переступал ногами и проклинал эту лестницу, этот день и черный призрак в глубине пещеры. Дверь, окованная железом, с трудом поддалась, распахнулась, и в глаза ударило солнце.
Факх зажмурился. Вдалеке, над горами парил кречет. Колдун прищурился и застыл, наблюдая за птицей. Мерзкий призрак обманул. Или наоборот — не дал себя обмануть. Догадался. Как еще не убил.
Хитер. Но он, Факх Аль-Гору, хитрей. Пусть он не узнал ключа к таинственным заклинаниям Иль-Яфи, но подсаженная в паучиху ловушка распознает секрет. И тогда, прощай, тень, сходи с ума, бейся об стены, трясись от бессилия, умирай по капле, пока окончательно не сгниешь в глубине пустоши.
Глава первая
Столики уличного кафе, где сидели две девушки, были заняты. По соседству с ними шумела компания молодых людей.
— Лиз, скушай еще пироженку, и все пройдет. Похудение — процесс долгий, требующий сил, напряжения. Подкрепись перед стартом. Обдумай, покумекай, а вдруг пройдет?
— А если я не хочу, чтобы проходило?
— Нее, ты серьезно? Ты собралась худеть?
— А ты повелась? — Лиза, подруга Янки насмешливо засмеялась.
Несмотря на полноту, ее можно было назвать очень хорошенькой. Голубоглазая, с приятными чертами лица и развитыми формами — мало, кто поверит, что ей семнадцать. Каждое движение — повороты головы, плеч, приятный низкий голос, говорили об одном: я — взрослая. И даже длинное платье не столько скрывало ее полноту, сколько придавало элегантность.
— Ох, Янка, наивная ты еще.
Янка скривилась и отвернулась.
— Пойдем уже, — тут же сказала она, заметив взгляды взрослых парней с соседнего столика.
Проспект горел огнями, по широким тротуарам прогуливались прохожие. Неподалеку, из окон студенческого общежития доносилась музыка. Девчонки свернули во дворик, где они припарковали машину. Светло-зеленый Nissan Juke приветливо отозвался мигающими фарами.
— Держи, — Лиза подкинула ключи подруге, а сама села на переднее пассажирское сидение. Вечерний проспект был относительно свободным. Янка вырулила из чужого дворика и уверенно повела машину. Лиза уткнулась в экран планшета — она доверяла подруге. Причем, больше, чем себе: после двух попыток профессиональных инструкторов, нанятых ее отцом обучить вождению, девчонка сама себе поставила диагноз — водительский кретинизм.
Чего нельзя было сказать о Янке. Те, кто ее знал, говорили, что она родилась с педалью акселератора под розовой пяточкой. Но в отличие от Лизиного папы — успешного бизнесмена, ее отец не мог позволить себе такую покупку для дочери. Может быть, когда-нибудь.