Королевство Изгнанных (ЛП)

Я прижала палец к его губам, очарованная нервной энергией, исходящей от него. Я предположила, что в каком-то смысле всё это было для него в новинку. Прошло так много времени с тех пор, как он был свободен.
— Искупайся со мной.
Он нахмурился.
— Что?
— Ты слишком много думаешь, — я повернулась спиной к озеру. Переплела его руки с моими и медленно потянула к воде. — Давай просто поплаваем. Наслаждайся ночью. Как тебе это?
Его лёгкая улыбка разбила мне сердце.
— Всё ещё пытаешься раздеть меня?
— Неужели это так очевидно? — я рассмеялась. — Я просто пытаюсь заставить тебя расслабиться. Да ладно. Это будет весело.
Я просунула руки под его тунику и сняла её через голову. Всё в мире замедлилось. Случайный полёт Джулипов. Щебетание соловьёв в лесу. Даже ветер, игравший с травинками. Нок был статным, каждая линия была чёткой и острой. Безупречные пропорции. Я провела пальцем по твёрдым граням его груди, коснувшись V-образной формы нижней части живота.
Он поймал мои запястья и поднёс руки к губам, нежно целуя кончики пальцев.
— Скажи мне кое-что.
— Что ты хочешь знать?
Я обхватила ладонями его лицо. Провела большим пальцем по его шраму. Его веки затрепетали. Нежные руки потянулись к моей куртке, развязали её и стянули через голову.
— Что угодно, — он поцеловал меня в шею. — Всё.
Я откинула голову назад. Я быстро и сильно влюбилась в этого мужчину и горела желанием рассказать ему о глубине своих чувств. Быть первой, кто поделится с ним своими чувствами теперь, когда проклятие снято. Но всё ещё оставалась какая-то нить страха. Та, что была льдом, и напоминала мне о тех временах, когда он закрывался от меня.
Всё кончено.
Я боялась, что это было истиной, а не только что приобретенное тепло.
Значит, что-то близкое.
— Я не хочу с тобой прощаться.
Его руки замерли под моей блузкой, пальцы сжались на моей талии.
— Я тоже.
Глубокий жар расцвёл в моём животе, и я потерялась в его глазах. Он собирал меня воедино, пожирал, даже не пытаясь. Наклонившись ближе, он провёл губами по моей шее к ключице. Остановился на вершине моего декольте и нежно поцеловал мой бестиарий.
— Так может быть…
— Останься, — его голос был хриплым. Он медленно стянул с меня рубашку и бюстгальтер, позволив своим рукам блуждать по моей коже. — Со мной. С нами. Конечно, если ты этого хочешь.
— Я хочу.
Я никогда не хотела чего-то столь большего в своей жизни. Дом. Семья. Он.
Сняв ботинки, я положила их рядом с брошенной блузкой и туникой Нока. Он сделал то же самое, сбросив брюки и трусы, пока я расшнуровывала бриджи.
Его пальцы дразнили мои бёдра, играя с кружевами моего нижнего белья. Он прижался своим лбом к моему.
— Я очень рад.
С его помощью я выскользнула из нижнего белья.
— Я больше не буду рассказывать тебе обо мне. Расскажи мне что-нибудь о себе.
Усмешка тронула его губы.
— Но я не очень-то интересен. А ты, а вот ты…
Схватив меня за талию, он поднял меня и понёс в озеро. Даже в прохладно осеннем воздухе, он оставался тёплым. Вода плескалась об мою спину, и я обхватила Нока ногами.
Наклонившись, я поцеловала его в грудь.
— Тебе больше не нужно прятаться. Расскажи мне немного или столько, сколько захочешь. Но расскажи мне что-то.
Тишина, если не считать трелей соловьёв. Джулипы низко скользили над водой, их аквамариновые тела отражались от спокойной поверхности. Нок выпустил дрожащий вздох, и рябь распространилась наружу, толкая бледно-розовые лилии.
Он обхватил меня руками и погладил по пояснице.
— У меня нет таких скрытых талантов, как у тебя.
Я усмехнулась.
— Ты можешь управлять тенями. Я бы назвала это достаточным талантом, — я капала водой на его плечи. — Да ладно тебе. Ослепи меня.
Недоверчиво приподняв бровь, он усмехнулся.
— Ослепить тебя? — он повёл нас дальше в озеро, пока вода не покрыла мою грудь. — Я владею мечом.
Я закатила глаза.
— Я могла бы и сама догадаться. Расскажи мне о своей семье.
Он посмотрел на меня сверху вниз. Запнувшись.
 
Я осторожно провела пальцами по его щеке, оставляя капли воды на коже. Я хотела, чтобы он убедился, что это безопасно. Что меня это волнует. Что бы он ни сказал, это не изменится.
— Всё в порядке.
Он наклонил ко мне голову и коснулся губами моих губ.
— Да тут и рассказывать особо нечего. Мои родители умерли.
У меня перехватило дыхание.
— Проклятие?
Его губы переместились к моему подбородку.
— К счастью, нет.
Опустив руки ему на грудь, я почувствовала, как его сердце подпрыгнуло под моими пальцами.
— Есть братья и сёстры?
— Нет, — он замолчал и улыбнулся. — Хорошо, да. Трое надоедливых, но преданных людей, которые терпели мои глупости в течение последних нескольких десятилетий.
Я не смогла удержаться от смеха.
— Держу пари, они будут рады, что твоё проклятие исчезло.
— Так и будет, — Нок притянул меня ближе. — Я не могу дождаться, когда наконец стану собой рядом с ними. Скажу им, как ценю их дружбу. Что это значит для меня, что это всё ещё важно, что они стояли рядом со мной, несмотря ни на что. Я обязан им всем миром.
— У меня такое чувство, что они могли бы терпеть это всю оставшуюся жизнь, если бы им пришлось. Они любят тебя, ты же знаешь.
Выскользнув из его объятий, я погрузилась под воду прежде, чем смогла закончить эту мысль вслух.
Я тоже тебя люблю. Мне нужно было знать, чувствует ли он то же самое. Я молилась, чтобы он сказал мне. Что мы проведём ночь в воде, избавляясь от давних сомнений и освобождая место для истинных эмоций. Будем надеяться, что он не дошёл до совершенства, запирая их полностью.
Капельки стекали по моему лицу, когда я вынырнула за глотком воздуха, и Нок вытер их. Я потёрлась носом о его пальцы.
— А что ещё?
— Я свободно владею шестью языками.
— Шестью? — мои глаза распахнулись. — Так много.
Просунув руки в воду, он снова заключил меня в объятия.
— Не совсем так. Есть... тринадцать известных языков? Я уверен, что их гораздо больше. Например, тот прекрасный шифр в твоём бестиарии был мне чужд. Тот, что вдоль переплёта, — он прижал палец к моему ожерелью, поднял его к луне.
— Это древний язык моего народа. Мы редко используем его для чего-либо, кроме церемоний.
Я положила руки ему на плечи и ощутила резкий рельеф его мышц. Я делала мягкие круговые движения и чувствовала, как его мышцы расслабляются под моими прикосновениями. Его глаза затрепетали и закрылись. Через мгновение он откинул голову назад, намочив волосы. Сияющая, звёздная вода струилась по его лицу.
Умиротворение. Он был спокоен. Моё сердце дрогнуло.
— Скажи мне что-нибудь на одном из своих языков.
Выпрямив шею, он медленно открыл глаза.
— На каком именно?
— На твоём любимом.
Ленивые пальцы исследовали всю длину моего позвоночника, и он оставил обжигающий, но нежный поцелуй на впадинке моего горла.
— Nae m’olluminé miele. Или коротко — nae miele.
Мягкое покалывание распространилось по моей коже.
— Что это значит?
Он смерил меня одним взглядом.
— Та, кто наполняет мою душу.
На мгновение я оставила эту фразу без внимания. Дыши. Он поселился глубоко в моём сердце и завладел им, шепча о любви. О чувствах, которые, как мне казалось, я никогда больше не испытаю. Когда мои глаза загорелись от не пролитых слёз, я прижалась дрожащими губами к его губам. Вдохнула, когда наши дыхания смешались и стали единым целым. Мне не хотелось выдыхать. Я хотела наполнить свои лёгкие им, его запахом, и сохранить часть его навсегда живой внутри меня.
 
— Ты знаешь, — его скрипучий голос потряс мой мир. — Это из-за тебя я свободен.
Я руками скользнула по обнажённой коже его груди и почувствовала, как его сердце подпрыгнуло под моими пальцами. Мне это было необходимо. Я нуждалась в нём. Нужно было погрузиться в любовь, в которой я отказывала себе с тех пор, как оставила Хайрат и Винна.