Королевство Изгнанных (ЛП)

Ловкими пальцами он откупорил бутылку и сунул в неё конец тряпки. На секунду перевернул её вверх дном.
— Что почему?
Он стиснул зубы.
— Почему ты решила встретиться с этой опасностью в одиночку?
— Потому что так надо было. Требуется укрощение...
— Это чушь собачья.
Он смерил меня взглядом, одновременно прижимая тряпку к моей ране. Я вскрикнула от внезапного укуса, и Миад зарычал. Свободной рукой я погладила зверя по морде. Он присел на корточки и стал наблюдать, не сводя настороженного взгляда с Коста.
— И с чего это вдруг чушь собачья? Я должна была подойти к нему одна. Другого выхода не было.
Кост вонзил ткань глубже, и я зажмурилась. Я открыла глаза только тогда, когда его бурлящие слова ранили сильнее, чем ожог.
— Потому что ты могла бы нам сказать. Ты должна доверять нам.
— Доверять тебе? А не ты ли на днях сказал мне, что ненавидишь меня.
Обида тяжело легла мне на душу.
— Я ненавижу, что ты подходишь. Я не ненавижу тебя, — давление на мою рану уменьшилось, а вместе с ним и острота его взгляда. — Я хотел, чтобы это был я. Но нельзя вставить неправильный фрагмент в картину, если его там не должно быть.
Мой ответ умер. Я боролась с его признанием, не зная, что ответить. Что я вообще могла сказать? Прости? Это казалось таким пустым и бессмысленным по сравнению с любовью, стоящей за его словами. Тем не менее, он продолжал говорить болезненно низким голосом:
— Вот почему я так зол. Потому что мне не всё равно, а ты только что подвергла Нока, всех нас, ужасному испытанию. Ты лишила его возможности выбирать. Реагировать. Защищать. Ты показала ему, что не можешь доверять ему и не веришь, что он услышит тебя. Ты поставила свои потребности и желания на первое место. Когда на самом деле всё, что он делает, это ставит потребности и желания других людей выше своих собственных.
Я судорожно сглотнула. С трудом.
— А я и не думала... Я не думала, что его это волнует.
Борьба исчезла из глаз Коста, и он фыркнул.
— Он слишком беспокоится. Он просто никогда этого не показывает.
Сняв тряпку, он осмотрел мою рану. Сменил тряпку на бутылку и облил всё вокруг спиртом.
Слёзы жгли мне глаза.
— Как можно любить того, кто не позволяет себе любить тебя в ответ?
Кост замер, рассматривая меня. Он прижал тряпку к моей коже, вытирая излишки жидкости.
— Безопаснее любить того, у кого никогда не будет возможности разбить тебе сердце.
Мой позвоночник согнулся под тяжестью его слов.
— Это так... трагично.
Его улыбка была едва заметной.
— Я сказал, что это безопасно, а не приятно.
Он отбросил тряпку в сторону и помахал ключом, вызвав Феликса. Кивнув, он направил свою тварь к моей ране.
— Нок просто великолепен. Он хитёр, умён и является исключительным лидером. Талмейдж сделал правильный выбор, поставив его во главе Круора. Никто другой не пожертвует собой так, как он, чтобы защитить нас.
Колючий язык Феликса прошёлся по моей коже.
— Но почему? К чему все эти жертвы и отрешённость?
— Он должен сам рассказать свою историю, — Кост пригвоздил меня взглядом. — Может быть, если ты окажешь ему доверие, он поделится ею с тобой.
Мой желудок сжался в комок. Он был прав. Кост всегда был прав.
— Хорошо.
— Если ты собираешься любить его, это значит верить в него. В его семью. Когда ты наконец сделаешь это, у нас больше не будет проблем.
В ушах у меня глухо звенело. Любовь? Я не любила его. Так ведь? Могла ли я любить его? Я не знала, достаточно ли я сильна. Не то что Кост. Я не могла полностью посвятить себя кому-то, у кого не было возможности ответить взаимностью на эти чувства. Но мне было не всё равно, это я точно знала. Может быть, когда всё это закончится, мне не придётся уезжать. Я могу остаться рядом с Круором. Я могла бы сохранить своих друзей и эту... семью.
Слабая улыбка промелькнула на моих губах, когда я посмотрела на своего маловероятного союзника.
— Ладно, Кост. Я тебя услышала.
— Хорошо.
Он встал и помог мне подняться. Затем он повернулся к Феликсу и раскрыл объятия, позволив своей твари прыгнуть к нему на грудь. Нежными пальцами он погладил пространство между его ушами.
 
— Пойдём. Нам нужно успеть на паром.
— Да.
Я потянулась к своему Миаду. Он уткнулся своей толстой головой в моё зажившее плечо, и я с запинкой шагнула вперёд, пытаясь сохранить равновесие.
Кост взглянул на мою тварь.
— Как ты собираешься его назвать?
Я уставилась на линию деревьев, куда ускользнул Нок. Невероятно чёрные клочья всё ещё цеплялись за стволы, пробираясь сквозь корни и листья. Он исчез в обсидиановой пустоте, но оставил шепотки своего существования.
Запустив пальцы в чернильно-чёрный мех Миада, я тихо вздохнула. Если когда-либо и существовала тварь, созданная для Нока, то это должна была быть она.
— Оникс. Его зовут Оникс.
ГЛАВА 21
НОК
К тому времени, как Лина и Кост поднялись на борт, я уже отсиживался в рубке вместе с капитаном. Как только я убедился, что они в безопасности, я дал ему сигнал отчаливать и ушёл в уединённое, неиспользуемое помещение в недрах корабля.
Я наслаждался паутиной, прилипшей к заплесневелым стропилам, и бесконечными трещинами, заполненными темнотой. На палубе было слишком тепло. Мне нужен был ровный плеск волн о толстые панели корабля. Сырой и затхлый запах соли и грязи. Мне нужна была дистанция. Разделение. Сидя на деревянном ящике, я подпёр подбородок руками. По крайней мере, здесь я был спрятан. По крайней мере, здесь я был один.
Мои пальцы задрожали, и я сжал руки в кулаки. Вид этой твари на ней разрушил меня. Если бы она потерпела неудачу, я не смог бы удержаться от того, чтобы вернуть её обратно. И я не знаю, простила бы она меня когда-нибудь. Не думаю, что я простил бы себя.
К тому времени, как мы достигли гладких доков Ортега Кей, солнце уже коснулось горизонта. Всё ещё прячась, я выскользнул на палубу. Яркая изумрудная вспышка на краткий миг вспыхнула в небе, а потом исчезла, и яркое возбуждение в глазах Лины угрожало разрушить мою решимость. Я был задумчивой смесью ярости и отчаяния, и это сочетание не предвещало ничего хорошего никому.
— А вы будете сегодня в "Пьяной русалке"? — спросила Корин.
Накручивая волосы на палец, она ловила рыбу, не глядя. Не то, чтобы она должна была — Озиас был марлином в крошечной бочке, а она владела гарпуном.
Озиас усмехнулся.
— Думаю, мы в настроении праздновать.
Всё ещё пребывая в царстве теней, я поморщился.
Калем пригвоздил меня взглядом, глядя сквозь темноту, прежде чем прыгнуть к Лине. Осторожно улыбнувшись, он положил руку ей на плечо.
— Звучит неплохо для меня.
Я ушёл раньше, чем Лина успела ответить. Не оглядываясь, я пронёсся по улицам и нацелился на "Жареного кабана". Если они хотят отпраздновать, пусть так и будет. Я был не в настроении.
Я забаррикадировался в своей комнате и распахнул двойные двери, ведущие на пляж. Океанские волны пытались заглушить мои эмоции, но они отказывались подчиняться. Когда я ударил кулаком в стену, деревянные стружки рассыпались по полу. Бриз принёс соль с океана, и я закрыл глаза. Дыши. Этого не должно было случиться. Дыши. С какой стати она должна была пасть на мои колени? Дыши. Неужели я действительно заслужил это?
Да, да, я это заслужил. Мои руки были в крови, и они останутся такими до конца моего безбожного существования.
 
Я чуть не потерял её сегодня. Дело было не в ране, а в том, как она смотрела в пустоту, словно медленно сползала в безумие, благодаря магии Миада. Я мог оживить мёртвое тело, но не исцелить сломанный разум. Она не была бы мертва, но и не была бы по-настоящему живой. Сама мысль о том, что она ускользнёт за пределы моей досягаемости, разрушила вдребезги мой контроль. Если бы она не выбралась... если бы я потерял её из-за этого зверя…