Королевство Изгнанных (ЛП)

Тёмные пятна заполонили моё зрение. Вместе с его слюной пришла медленная, жгучая агония, которая растеклась по моим венам. Жар протаранил мой череп, и густые слёзы хлынули из глаз. Джунгли исчезли. Всё, что я могла видеть, это воспоминания. Голубая магия свободно струилась вокруг меня, формируя бушующие огни, которые выстроились вдоль длинной и бесконечной тропы. Пламя лизало мою кожу, и я боролась с желанием закричать. Единственный выход был через всё это. Я сделала несколько осторожных шагов, сдерживая крики, когда огонь прожёг мой разум. Миад тщательно изучил мои худшие поступки. Они играли на повторе, и моё сердце содрогалось, пока я наблюдала за каждой сделкой с тварями, которую я когда-либо совершала. Каждое невинное создание, которое я отдала в недостойные руки.
Яростное голубое пламя разгорелось ярче. Горячее. У меня всё внутри сварилось. Миад был зол. Но я должна была продолжать идти, продолжать просеивать каждый плохой выбор, который я когда-либо делала. Если я не смогу посмотреть себе в лицо, мой разум превратится в пепел.
Видения менялись. Появился окровавленный Кост со сломанными, скрюченными пальцами. Мои собственные руки пульсировали зеркальной болью. Я совершала подлые поступки, чтобы выжить, и Кост был не первой моей жертвой. Появилось бесчисленное множество других образов. Каждая рана, которую я причинила, снова вспыхивала в моих собственных конечностях. Моё тело было избито и покрыто синяками, но это было ничто по сравнению с тем, что я сделала.
Но я сделала это ради выживания. Слёзы лились безудержно. Это было такое пустое оправдание. Даже сейчас это казалось таким хрупким. Таким разрушаемым и ужасным. Почему их страдания, их боль были необходимы?
Мне пришлось это сделать… Если бы не Винн… Воспоминания подскочили, как будто их ударило током. Яростное пламя хлестнуло меня, и внезапно я снова оказалась там. Стояла в нашей спальне, пока Винн мирно спал. Мы только что были вместе, и моя кожа всё ещё была тёплой от его прикосновений. Я выскользнула из-под простыней за водой, когда его дневник привлёк моё внимание. Обычно он держал его запертым в своём кабинете, и моё наивное, молодое "я" надеялось, что он будет наполнен размышлениями обо мне. О нашей любви.
Как же я ошибалась.
Я откинула кожаную обложку и пролистала страницы, останавливаясь, чтобы прочитать заметки об ингредиентах для укрощения тварей или чужеродной магии. Но чем дальше я читала, тем мрачнее становились его записи. Некогда красивый почерк стал корявым и беспорядочным. Его мысли были бессвязными, сумбурными, тёмными. Он писал о неудачных приручениях. О впечатляющей воле человека.
Я захлопнула дневник. Положила его обратно на тумбочку и забралась в постель, так и не взяв свою воду. Я крепко зажмурилась и заставила себя забыть, сознательно не понимая. Прижалась к нему, желая получить утешение от единственного человека, который остался в моей жизни.
Если бы я действовала тогда, возможно, этот человек выжил бы.
Что же я натворила? Как я могла позволить себе так низко пасть? Все оправдания, которые я придумывала, вся ложь, которую я кормила с ложечки, ни одно из них не имело значения. Я не могла вернуть то, что случилось с Винном, Костом или всеми остальными. Я буду жить с этим выбором, раскаиваться по-своему. Но почему я продаю тварей? Это было недостаточно хорошо, и я знала: когда всё это закончится, я уже никогда не продам тварь. Я вернусь в "Полуночный Шут" и попрошу у Деза работу. Хоть что-то. Всё, что угодно, кроме того, чем я стала.
Темнота сдвинулась, посветлела. Мои воспоминания прекратились. Медленно, окружающие джунгли вернулись в поле зрения, и вес Миада на моём теле уменьшился.
"Мне очень жаль". Я сильно прикусила кожаный ремень, сдерживая рыдания. Он втянул клыки и зарычал, резкий выдох тяжело прозвучал в моих ушах. "Клянусь жизнью, я больше никогда не буду сидеть, сложа руки". Он взревел надо мной, и я дёрнулась на месте, пронзённая болью. "Я буду защищать тебя. Я буду защищать всех тварей, если смогу". Он прижался лбом к моему лбу. Когда я выплюнула ремень изо рта, адреналин покинул меня в прохладном порыве, и я начала плакать.
 
Он отпустил мне грехи. Очистил. Я была чиста. И достойна того, чтобы принадлежать ему.
"Мой". Миад замурлыкал, уткнувшись носом в мою грудную клетку. Он был моим. Я медленно обхватила его морду правой рукой. Эмблема розового дерева взорвалась. Корни деревьев ныряли к моим пальцам, а ветви тянулись к ключице и шее.
Запустив пальцы в его шерсть, я подавила счастливый крик. Я сделала это. И никто другой. Не очередной Заклинатель. У меня была тварь, достойная члена Совета Заклинателей.
Я перевела взгляд на Нока. Он с ужасом уставился на моё раненое плечо. Его взгляд метался с Миада на моё лицо и обратно. Тени, ослабленные силой Гранди, тщетно пытались добраться до меня. Они рассеивались и преобразовывались, медленно двигаясь по джунглям, так и не достигнув своей цели.
Эмоции душили его голос.
— Ли...на.
Всё внутри меня затрепетало.
— Всё в порядке.
Кивнув в сторону твари, я отозвала Гранди. Он заскулил в ответ, издав грубый стон, как будто два камня скребли друг о друга. Его сила иссякла, и теперь Нок бросился к нам, разрезая свою руку и призывая кровавые клинки в мгновение ока.
Он нацелил их на моего драгоценного зверя.
— Слезь с неё.
Миад зарычал, покровительственно нависая надо мной. Едва уловимый намёк на его вес заставил моё тело запротестовать, и я вздрогнула. Выскользнув из-под твари, я прижала левую руку к груди.
— Нок, всё в порядке. Я в порядке.
Он сжал челюсть.
— Ты чуть не умерла.
Калем, Кост, и Оз медленно поднялись, отряхнули грязь со своей одежды и направились к нам.
— Нет, я не умерла, — я прислонилась к боку своей твари, не обращая внимания на резкий укол боли. — Но если я не получу кое-какие из тех бинтов, что мы упаковали, у нас может возникнуть другая проблема.
— Ты невозможна! — кровавые клинки задрожали, а потом взорвались внезапной вспышкой дождя. — Ты хоть представляешь, на что это было похоже?
Я съёжилась быстрее от его слов, чем от боли в плече.
— Нок, успокойся. Правда, я в порядке.
— Ну и слава грёбанным богам за это, — не сказав больше ни слова, он умчался в джунгли.
Тени клубились вокруг него, облизывая его одеревеневшее тело и унося его в темноту.
При виде этого у меня защемило сердце. Я не знала, что с этим делать. Почему он отреагировал так резко?
— Мне очень жаль. Вряд ли бы он бездействовал, даже если бы я попросила.
— Наверное, ты права, — Кост сплёл пальцы в перчатках. Руки напряглись, как будто он делал это, чтобы не задушить меня. — Но это не значит, что ты поступила правильно.
— Я пойду за ним, — Калем последовал за Ноком в темноту.
— Ты тоже иди, — Кост склонил голову в сторону Оза. — Одним неверным замечанием Калем может случайно вывести Нока из себя, а это последнее, что нам сейчас нужно, — он снова перевёл на меня свой жёсткий взгляд. — Мы скоро встретимся.
Оз покачнулся на месте, беспокойство исказило его лицо.
— Хорошо, только поторопитесь.
Тёмные щупальца поглотили его, и он исчез.
Кост опустился на колени рядом со мной, и моя тварь издала низкий предупреждающий рык. Кост невозмутимо приподнял бровь.
— Я не хочу причинять ей боль, — Миад фыркнул, а затем встряхнул своей пернатой гривой.
— Он меня защищает. Это займёт некоторое время, — сказала я. Глядя мимо Коста, я заметила брошенную сумку на краю джунглей. — Бинты?
 
— Феликс наложит повязку, но рана глубокая. Сначала надо её почистить, — он встал и отошёл к сумке, и стал рыться в её содержимом. Захватив с собой прозрачную стеклянную бутылку и тряпку, он вернулся. — Алкоголь. Не самый хороший.
— Кост… — я с трудом подбирала слова.
— Просто скажи мне, почему, — его слова были хриплыми.