Королевство Изгнанных (ЛП)

— Прекращай. Она гостья в нашем доме.
Мне потребовалось две попытки, чтобы проглотить омлет. Не из-за отсутствия желания — пикантный взрыв вкуса был не похож ни на что, что я ела раньше — а потому, что этот убийца поставил мой комфорт выше беспокойства своих товарищей.
— Если вы закончили есть, уберите тарелки, чтобы Наоми не набросилась на вас с ножом. А через пять минут вас ждут на улице, надо помочь с новыми рекрутами.
Иов искоса взглянул на сестру.
— Видишь, что ты наделала? А у меня сегодня был выходной.
— Закройся.
Она оттолкнулась от стола и схватила свою тарелку, даже не оглянувшись. Иов сделал то же самое, последовав за ней и помахав рукой через плечо.
Озиас покачал головой и потянулся за кружкой.
— Дети.
— Едва ли. Их растят уже десять лет. Их угрюмый подростковый возраст должен был давно закончиться, — Калеб поставил чашку на стол.
— Тогда дадим им дополнительную работу.
— Не наказывайте их из-за меня, — сказала я. — Будь я на их месте, я бы поступила точно так же.
Отправив вилкой в рот последний кусочек омлета, я положила столовое серебро на тарелку и насладилась ощущением хорошей еды. Сколько времени прошло с тех пор, как я в последний раз ела что-то, что в лучшем случае не вызывало сомнений? Дез хотел как лучше, но он был вынужден копаться в мусоре, как и все мы. Еда не всегда была приготовлена из самых свежих ингредиентов.
Озиас встал, взял мою тарелку и поставил её на свою.
— Практика никому не повредит. Мы должны подготовить их к работе. Никогда не знаешь, когда мы сможем получить ещё одну такую цель, как ты, — его тон был лёгким, если не сказать слегка дразнящим.
Я пожала плечами.
— Я не из тех, кто сдаётся без боя.
— Вот это дух. Хочешь присоединиться к нашей тренировке? Обещаю, что буду с тобой помягче, — усмешка Калема была чистым озорством.
Я скрыла фырканье, допив остатки кофе. В Калеме определённо было что-то притягательное, отчасти благодаря его бронзовой коже, крепкому телосложению и длинным золотисто-русым волосам. Даже его тускло-красные глаза намекали на этот особый час заката, как раз перед тем, как солнце опускается за горизонт. Но если отбросить внешность, я не была готова прыгнуть в постель убийцы.
— Я пас.
Калем пожал плечами.
— Много теряешь. Я бы сделал бы тренировку, стоящей твоего времени.
Озиас хлопнул товарища по затылку.
— Ты неумолим. Ну же, Лина. Дай ему возможность зализать раны, а то он выместит это на новобранцах.
Калем пробормотал себе под нос что-то насчёт “лизать” и отпрыгнул в сторону, прежде чем Озиас успел ударить его снова. Он выбежал из комнаты, его смех всё ещё громыхал в воздухе даже после того, как он исчез. Мы с Озиасом прошли через кухню, где он передал наши тарелки Наоми, а затем вывел нас в фойе. Убийцы, которых я видела раньше рассеялись, не оставив после себя никаких следов своей прежней деятельности.
Остановившись, Озиас провёл рукой по своим коротко остриженным волосам.
— Я знаю, что Калем дразнил и всё такое, но ты можешь присоединиться к нам. Хотя это может быть немного скучно. Мы работаем с новоиспечёнными убийцами, и тренировка — это скорее своего рода ментальная схватка. Тени не подчиняются за один день.
— А как же Эмилия и Иов?
Его ухмылка подернула уголок губ.
— У меня есть несколько идей.
Я покачала головой, надеясь скрыть улыбку. Было слишком легко чувствовать тепло рядом с ним.
— Не уверена, что моё присутствие поможет. Я найду другой способ занять себя.
— Дальше по коридору есть библиотека, — Озиас ткнул большим пальцем через плечо. — Если тебя это прикалывает. В противном случае, не стесняйся бродить, — затем, немного помолчав, он добавил: — Только обязательно оставайся на территории. Ты в безопасности, если только не попытаешься уйти.
Мой желудок превратился в цемент, и мне удалось кивнуть.
— Принято.
Он снова улыбнулся и помахал мне на прощание, а потом отступил в вихрь теней. Щупальца покрыли его тело, и он исчез. Просто вот так: был и нет. Двойные двери, ведущие на лужайку перед домом Круора, манили меня, но я направилась в сторону библиотеки. Я не смогу уйти, даже если бы захотела. Мне кое-что нужно было от этих убийц, так же как и им от меня. Мне нужен был "рычаг влияния", не будучи истинным влиянием, иначе кровь не будет считаться дарованной “свободно".
 
И в этом заключалась проблема.
Покусывая внутреннюю сторону щеки, я открыла дверь в библиотеку и забыла, как дышать.
А я-то думала, что столовая большая.
На сводчатых потолках с изогнутыми стропилами из орехового дерева висели кованые люстры в форме шаров, а из бесчисленных окон лился яркий свет. Передо мной расстилался лабиринт полок, до краёв забитых книгами. Лестницы из того же тёмного дерева, прислонённые к рамам, стояли на колесиках для удобства передвижения.
По большей части здесь было тихо. Несколько наёмных убийц сидели в мягких креслах, уткнувшись носами в толстые книги. Ещё один сидел за большим дубовым столом и что-то строчил на пергаменте, разложив перед собой несколько раскрытых томов. Мой взгляд метался от головы к голове, пока я не заметила эркерное окно в дальнем конце библиотеки. Там стоял диван с плюшевыми подушками и видом на двор позади Круора.
И там сидел темноволосый мужчина, которого я почти не узнала.
Спина прислонена к стопке подушек, ноги вытянуты перед собой. Нок сидел с объёмистой книгой, положенной на колени. Одна рука баюкала потёртый переплёт, а длинные пальцы играли со страницей. Его губы время от времени складывались в беззвучные слова, как будто он читал про себя текст. В какой-то момент он нахмурился. Перевернул страницу. Улыбнулся.
Он был полностью поглощён своим занятием, и затянувшаяся нерешительность, которую я испытывала после нашей предыдущей встречи, исчезла. Как он мог быть таким иным? Тёплым, интригующим, доступным. Вот что значит быть убийцей? Быть в состоянии щёлкнуть выключателем с мгновенным изменением? Сделав широкий круг, чтобы не привлечь его внимание, я подошла ближе.
Нок продолжал читать, его взгляд явно следил за строками рассказа.
Позднее утреннее солнце смягчило резкие черты его лица. Было настолько странным, видеть его в таком состоянии. Расслабленным. Спокойным. Полная и абсолютная противоположность человеку, который выгнал меня из кухни буквально грубыми словами и ещё более острым взглядом. Этот мужчина был чуть ли не... милым.
Я приблизилась, пытаясь уловить обрывок текста. Я хотела знать, что он читает. Какая история заставила его губы произносить слова сами по себе. Что притягивало его и давало ему такой покой.
Змеящаяся нить инея лизнула мою обнажённую руку. Я испуганно посмотрела вниз и увидела тень, обвившуюся вокруг моего бицепса.
— Ты не очень-то тихая.
Нок не отрывал взгляда от книги. Я ожидала, что выражение его лица станет жёстче, но единственное, что я заметила — это лёгкий тик его челюсти. Он перевернул страницу.
Я судорожно сглотнула.
— Похоже, нет.
Тень продолжала лениво ласкать мою кожу. Она была удивительно нежной. Мурашки побежали по её следу, и я подавила сильнейшую дрожь. Наконец Нок поднял глаза. Обсидиановые глаза впились в меня, и лёгким движением пальца тень рассеялась.
— Тебе что-то нужно? — тот же самый вопрос, что и вчера вечером, и всё же в нём не было прежнего ледяного жала.
— Просто провожу время. Мы могли бы уже быть на пути к Ортега Кей.
Он закрыл книгу.
— Кост собирает припасы. Мы выезжаем завтра.
Он сместился на диване, чтобы встать, и я поймала себя на том, что ищу причину, чтобы удержать его на месте. Мой взгляд скользнул к жирному серебряному названию, тисненному на тёмно-синей обложке книги.
 
— Чаша лжи?
Его ноги коснулись пола, но он не встал.
— Ты читала?
— Нет.
Он выглядел разочарованным.
— Какая жалость. Хорошая книга.