Айрин (СИ)
Ук-Мак нежно провёл рукой по волосам девушки. Не удовольствовавшись этим, обнял, на несколько ударов сердца с силой прижимая к себе. Потом, осторожно высвободив руку из-под головы Айрин, уселся. Ненароком сбросив плащ, повернулся, чтобы вновь укрыть принцессу. И замер, наткнувшись взглядом на почти подсохшие, осыпающиеся по краям бурыми чешуйками следы крови внизу живота и на внутренней стороне бёдер. Опустив глаза, посмотрел на себя.
— Ты никогда раньше… — голос рыцаря звучал сдавленно.
Резко поднявшись, Айрин прижала пальцы к его губам, заставляя умолкнуть. Другой рукой потянула плащ, прикрывая грудь, покрывшуюся пупырышками от сырой прохлады.
— Я желала этого. Твоей вины здесь нет, если тревожишься, — мягко сказала принцесса.
Погладив Ук-Мака по верхней части руки, наткнулась на рубец шрама. Задержалась, ощупывая.
— Мечом как-то зацепили, — рассеянно пояснил он, все ещё находясь под впечатлением от увиденного.
В свою очередь, провёл пальцем по шраму на левом плече Айрин.
— Топором задели, — улыбнулась та. Коснулась кривой отметины у кисти рыцаря. — Это?
— Мертвец цапнул. — Включаясь в игру, Дерел указал на бедро принцессы: — А тебя?
— Собачка укусила.
— Нехорошая собачка!
— Тренсер, один из королевских телохранителей, тоже так решил и разрубил её надвое…
— Молодец Тренсер, — одобрительно кивнул Ук-Мак. Он дотронулся до розового рубца, расположенного чуть выше шрама, оставленного лезвием топора, и выглядевшего свежее: — Это знаю — меч в Кинниарзе.
Айрин кивнула. Её указательный палец прошёлся по неровной ключице рыцаря.
— Тоже меч, — усмехаясь, сообщил Дерел. — Кольчугу не прорубил, но кость сломал. С тех пор не люблю кольчуги.
Рыцарь указал на предплечье Айрин.
— Меч. Но не в бою: Осраге наказал за невнимательность.
— Осраге?
— Мастер-мечник, мой наставник… А это?
Проследив направление жеста принцессы, Ук-Мак потёр ладонью большущий кривой шрам на правом боку.
— Удивительно: после лечения Мирга стал чуть меньше, — задумчиво промолвил он. — Его мне на память оставила гнусная тварь, которую наш отряд встретил в лесах приграничья. Не знаю, как прозывается — никто подобную прежде не видал. Да и после тоже… Бурая, с быка размером, тулово на шар смахивает, глазищи маленькие и красные, лап десять, но не обычных, а длинных да гибких, что твои канаты. На конце каждой — здоровенный коготь… Намучились, но в итоге прикончили чудище. Четверых бойцов потеряли. Я чуть пятым не стал: тварь разодрала броню, гамбезон, мясо до костей, да пару рёбер сломала. Один из копейщиков на скорую руку зашил рану и перевязал. А потом, когда до заставы добрались, знахарь долго меня выхаживал.
Рыцарь указал на небольшое, почти круглое пятно тонкой бледной кожи, выделявшееся на предплечье Айрин:
— Стрела?
— Да. — Подняв руку, принцесса нежно провела кончиками пальцев по бело-розовому шраму на загорелом лице Дерела.
Взгляни девушка на себя со стороны, с удивлением узнала бы тот самый жест матери, о котором недавно вспоминала.
— А этот откуда? От меча?
Ук-Мак отрицательно покачал головой:
— Когда четыре исполнилось, свалился с винтовой лестницы в отцовом замке.
Айрин, ожидавшая очередную историю о битвах, расхохоталась.
— Мне было не до смеху, — с напускным огорчением произнёс рыцарь. — Старший брат после долго дразнил, говоря, что с такой рожей меня девушки любить не будут!
— Он ошибся, — серьёзно ответила принцесса.
Глянув в её серые глаза, Дерел хотел что-то сказать — даже приоткрыл рот. Но через удар сердца просто улыбнулся.
— Мне нужно отлучиться ненадолго.
Натянув сапоги, голышом вышел под дождь.
Пока он отсутствовал, Айрин смочила рушник водой из фляги и привела себя в порядок. Озябнув, замоталась в плащ и придвинулась ближе к костру. Приметив крупного паука, спускавшегося на прозрачной нити почти перед самым лицом, щелчком выбросила из шалаша.
Раздались звуки шагов, и в укрытие нырнул мокрый Ук-Мак. Усевшись рядом с принцессой, положил в огонь несколько толстых веток. Подхватил нижнюю рубаху, кое-как утёрся. Развесил неподалёку от костра, чтобы сохла.
Видя, что Дерелу холодно, Айрин накинула ему на плечи край плаща и прижалась к рыцарю обнажённым боком. Поначалу она чувствовала влажную прохладу его кожи, а потом принцессу бросило в жар, когда рыцарь обнял ее.
Некоторое время они безмолвно глядели на пламя, медленно растекающееся по чернеющему дереву.
— Айрин, — прервал молчание Ук-Мак, — Если ты прежде ни разу… э-э… как вышло, что ты умеешь так целоваться?
— Я… упражнялась, — нехотя выдавила принцесса.
— С кем? — воин непроизвольно напрягся.
— Ни с кем, — Айрин, смутившись, опустила голову, пряча лицо. Между разошедшимися прядями виднелось ухо — алое, словно уголёк в костре. — Я читала рыцарские романы и… целовала подушку…
Признание невероятно развеселило Дерела. Но он не подал вида, опасаясь задеть принцессу. Совладав с дыханием, озорно произнёс:
— Не желаешь поупражняться ещё? Прямо сейчас?
Айрин подняла голову. На скулах девушки полыхал румянец, глаза сверкали.
— Желаю!..
24. Дракон
Дождь утих к обеду следующего дня. Ук-Мак, осмотрев окрестности, предложил Айрин задержаться на стоянке до утра.
— От жары, что ранее держалась, земля подсохла, поэтому почти всю воду приняла. Но пока слишком мокро. Будь у нас кони… А сейчас идти — только грязь месить…
На рассвете солнце угрюмым красным глазом оглядывало землю сквозь просветы в облаках. В отдалении слышался волчий вой.
Позавтракав остатками припасов, рыцарь и принцесса быстро собрались. Ук-Мак тщательно засыпал костёр землёй.
— Ну, пойдём освобождать твоего принца, — сказал он Айрин.
Принцессу это почему-то задело.
— Он не мой, — чрезмерно резко ответила девушка, не уловив в голосе рыцаря мрачного оттенка.
Позднее, двигаясь через луг к следующему перелеску, Дерел поинтересовался, отчего Айрин вообще решила спасать принца из драконьих лап.
— Тут много всего, — замешкавшись, произнесла принцесса.
Начав говорить о себе, Айрин быстро сбилась на рассказ о ситуации в королевстве.
— …Представляешь, наше войско билось за дубовую рощу!.. — возмущённо говорила девушка.
— Хорошая древесина, — внимательно глядя по сторонам, рассуждал Ук-Мак. — И для строительства, и как топливо — тем же кузням уголь всегда потребен. А ежели роща большая, то желудями свиней кормить можно. А в плохой год, жёлуди и людям сгодятся. В наших краях из них муку, случалось, делали…
Айрин с подозрением посмотрела на рыцаря, полагая, что тот подшучивает над ней. Но Дерел выглядел совершенно серьёзным.
— Но, всё же, — подумав, сказала она, наконец, — это слишком незначительная цель.
— Если не можешь поймать крупную добычу, — философски заметил рыцарь, — сгодится мелкая. Например, сейчас, когда у нас закончилась еда, я бы не отказался от оленины. Но и зайчатина тоже сойдёт.
Айрин улыбнулась:
— Ты прав, со съестным нужно что-то делать. — И добавила тише: — С рощей, видимо, тоже…
Следуя за подпрыгивающей на ухабах повозкой, красивый пегий конь неторопливо переставлял тонкие ноги. Его наездник, отрешённо глядя перед собой, беззвучно шевелил губами. Богатый, но изорванный, а затем аккуратно заштопанный наряд, золотая цепь на шее, шапка с плохо расчёсанным слипшимся мехом, да меч на поясе, выдавали во всаднике дворянина. Хотя опухшая физиономия с множеством ссадин и кровоподтёков больше подошла бы бездомному портовому пропойце.
Это был защитник и покровитель Рейнсвика, рыцарь Алого Орла, маркиз Герьёр.
Маркиз покинул постоялый двор, устав дожидаться потерявшуюся свиту. Подхваченный творческим порывом, он не мог более прозябать в убогом пристанище. Нет, не сейчас, когда появился новый материал, требующий обработки и занесения в книгу!