Правительница Д'Хары (СИ)

— Этой ночью. Мы сразу же позвали его, — она уверенно кивнула. — Он тоже обратил внимание на эту… — она вдруг осеклась, стараясь верно воспроизвести данное Ричардом обозначение, — на Благодать. Я помню, что он сказал, что они, должно быть, мертвы.
— У него были основания для подобного вывода. Но все же, это не так, — теперь он выпрямился, упирая руки в бока и продолжая неотрывно смотреть на хитросплетения линий, начертанных на полу, будто в них крылся ответ на все его вопросы.
— Ричард, — Кэлен постаралась отвлечь его от изучения Благодати, зная, что так он думал скорее над проблемой, нежели над решением. Она решила перенаправить его мысли в другое русло, — ты сказал, что эта Благодать способна связать человека с Подземным миром.
— Верно.
— Если она способна убить кого бы то ни было, значит, она способна провести его через завесу и отправить в небытие, — Кэлен начала вышагивать перед Ричардом и Карой, стараясь как можно более основательно передать свою догадку. Эта неожиданная мысль, вызванная словами ее мужа, не успела полностью оформиться в ее голове, и потому она решила возложить эту ответственность на него. По его глазам было видно, что он уже догадывался, о чем она хотела сказать, — но ведь Подземный Мир окружает жизнь со всех сторон, как это и показывает Благодать.
— Ты хочешь сказать, — он задумчиво коснулся подбородка кончиками пальцев, — что Никки отправила их обоих в Подземный Мир, чтобы затем вновь пересечь завесу, но оказаться в совершенно другом месте?
— Но возможно ли это? Такая схема кажется довольно запутанной.
— Очень запутанной, — вклинилась в их диалог Кара, этим самым вызвав удивление у двух других людей, — и довольно безрассудной. Кто в здравом уме стал бы делать подобное ради очередной пешки Джеганя, лишенной инстинкта самосохранения? — ее голос так и сочился ядом.
Ричард и Кэлен поняли, что она имела ввиду. Кара была готова отдать свою жизнь за них обоих, не испытав ни малейших сомнений, ведь ее предназначением была их защита. Но, даже несмотря на ее пренебрежительное отношение к смерти, она бы не стала погибать за кого-то, кто не был бы достоин ее верности. Морд-сит разглядела в Никки такого же человека, и потому не могла так просто смириться со своим промахом: она редко ошибалась в людях.
— Он не просто пешка, — Ричард признал это без малейшего желания, — он — его секретное оружие: Исповедник, обладающий двумя сторонами магии.
— Ведь ты не хочешь сказать, что Никки все это время была не на нашей стороне? — Кэлен опустила руки на талию, с трудом веря его словам, хотя она и знала, как тяжело было заслужить доверие Ричарда и как легко — потерять.
— Я не могу обвинять ее в этом, пока не буду полностью уверен. Но мы не можем отрицать даже такой вариант после всего, что произошло. С другой стороны, возможно, у нее и этого юнца все же есть свои старые счеты, о которых она не хотела рассказывать нам.
— Допустим, что она действительно решила вызволить его отсюда без нашего ведома, — Кэлен стремилась удалиться от этой темы, и от Ричарда не укрылось, что на бессознательном уровне она все еще защищала Никки. Что могло объединять их настолько сильно, что они стали неравнодушны друг для друга? — но мы возвращаемся к тому же вопросу, с которого начали: где нам искать их?
— Везде, — мрачно констатировала факт Кара. Ричард кивнул.
— Они могли оказаться где угодно, даже в Вестландии. И все же, нам придется найти их.
— Но как? — Кэлен всплеснула руками, отворачиваясь от Ричарда и Кары. Сама идея казалась ей безнадежной.
Теперь все трое молчали. Это, пожалуй, и была самая тяжелая часть в решении загадки.
***
Все время, что они находились в темницах Народного Дворца, Ричард внимательно наблюдал за Кэлен. Она вела себя немного более скованно, чем обычно, словно одно лишнее движение могло расшевелить неприятные воспоминания, затаившиеся где-то в ее груди. То же самое можно было сказать о нем: ровно с того момента, как они оба зашли в камеру, его мысли не покидали воспоминания о разговоре, что состоялся между ними после встречи Кэлен и Томаса.
 
Она рассказала ему обо всем ровно через день. За несколько часов до этого им пришлось созвать небольшое заседание, состоявшее лишь из них двоих, Никки, Натана и нескольких морд-сит, включая Кару и Бердину. Тогда Кэлен и упомянула о своей встрече с заключенным под стражу Исповедником, этим немало удивив Ричарда. Уже после, наедине, ей пришлось признаться ему во всем: и в их разговоре, и в том, что тот поцеловал ее, и даже в том, как именно она остановила его.
Не удивительно, что ее муж был в ярости. Считанные мгновения ушли у него на то, чтобы осознать, какой опасности себя подвергла Кэлен, когда пошла в темницы в одиночку, без него, Ричарда. Ненависть к Томасу причудливо переплелась с ненавистью к нему самому, ее мужу, который допустил это, и с разочарованием. Разочарованием в его жене, рискнувшей собственной жизнью и жизнью их нерожденного ребенка.
Ни один из супругов не имел привычку повышать голос, но в тот момент, когда лорд Рал был готов разорвать пленника на части, а Мать-Исповедница должна была вразумить его и предотвратить это, все их поведенческие основы утратили свой смысл. И они кричали друг на друга в первый раз после их свадьбы. Если до первой неудавшейся церемонии между ними имели место регулярные стычки и словесные перепалки, которые никогда не заканчивались ничем хорошим, эта ссора не имела с ними ничего общего. Ричард был в ярости. Кэлен была в отчаянии. Чтобы остановить своего мужа, когда тот уже был в полной готовности для того, чтобы воспользоваться Мечом Истины против столь ненавистного ему человека, она буквально загородила ему проход, налегая спиной на дверь, благо та открывалась внутрь, а не наружу.
Когда, в конце концов, почуяв неладное, в кабинет ворвались Кара и Бердина, они остолбенели, увидев, как два хладнокровных правителя так откровенно выражали свои эмоции. Именно шок на лицах морд-сит и вразумил их, заставив понять, насколько неподобающим было их поведение. Завершением всего диалога стала поджатая челюсть Ричарда и уставленные в пол глаза его супруги.
Теперь, когда Ричард поймал потускневший взгляд Кэлен на своем лице, он был рад, что Томас исчез. Он понимал, что, окажись тот рядом, сдержать свои эмоции и не убить его было практически невозможно.
 
Проведя в камере без лишнего несколько часов, Искатель решил, что больше они не смогут найти ничего из того, что могло бы помочь в сложившейся ситуации. Поэтому, проходя мимо Кэлен, он слегка тронул ее за плечо, и, когда она обернулась в его сторону, незамедлительно сказал ей:
— Мы уезжаем в Эйдиндрил сегодня.
— Сегодня? — удивленно переспросила она его.
— Чем раньше мы отправимся туда, тем лучше, — он решил не вдаваться в подробности принятия этого решения. По правде говоря, атмосфера Народного Дворца уже начала угнетать его.
***
Никки и Томас все же направились в Эйдиндрил, надеясь раздобыть там какую-нибудь нехитрую пищу и, что было бы идеально в их ситуации, несколько лошадей, дабы не быть пойманными у городских ворот и покинуть город как можно скорее. Дорога заняла около четырех часов, так что они застали рассвет уже у подножия Дворца Исповедниц.
— Жди здесь и не показывайся никому на глаза, — приказала она ему, а сама высунулась из-за угла ближайшего к воротам, ведущим во дворец, дома, готовясь отправиться в самое опасное для них обоих место. После того, как они покинули Народный Дворец, дороги в ранее доступные Никки места были закрыты для них обоих. Но это правило вступало в силу только после прибытия Ричарда в Народный Дворец.
— Подожди! — почти прошипел Томас, хватая ее за рукав пыльного черного платья и оттаскивая от дороги. — Как ты себе это представляешь? Гвардейцы схватят тебя прямо у ступеней Дворца.
— Они еще не знают о том, что я сделала, потому что сейчас только раннее утро. Ричард не мог успеть вернуться во Дворец так быстро и понять, что с нами произошло, а тем более оповестить всех о том, что нас необходимо искать.