Правительница Д'Хары (СИ)

Кэлен была тронута его предложением. Она улыбнулась, быстро и неосознанно, в то время как по ее лицу разлилась тоска. Он знал, как сильно она скучала по обеим своим сестрам, пусть одна из них и не делила с ней кровное родство. Потеря Цириллы все еще ощущалась ей подобно кровоточащей ране на сердце.
— Они обе были бы рады узнать, что мы назвали нашу дочь в честь одной из них. Но она будет не «Амнелл», а «Рал», — поправила она его, даже несмотря на то, что в смерти ее названной сестры был повинен отец Ричарда.
— Как ты пожелаешь, — он поцеловал ее в макушку, обвивая рукой ее плечо и притягивая к себе. Некоторое время они сидели, не двигаясь, в то время как их глаза неотрывно наблюдали за метаморфозом, происходившим с небом. И когда в его палитре исчезли последние розовато-оранжевые оттенки, Ричард решился на последний, самый значимый для него вопрос:
— А если это будет мальчик?
Он затаил дыхание. Кэлен немного оторопела, и мужчина успел пожалеть, что все же спросил. Но, к его радости, оцепенение покинуло ее так же быстро, как и настигло. Она задумалась, придвигаясь ближе к мужу, но так и не подняв головы.
— В таком случае, я бы хотела назвать его Эддардом.
— В честь твоего деда? — он вовсе не был удивлен ее выбором, скорее наоборот. И, когда она вновь взглянула на него, в ее глазах замерцала печаль: печаль, вызванная смешением давно забытого и грядущего. Эта эмоция, которую невозможно было вынести за рамки разума одного человека, была чем-то неотделимым от сознания этого же человека. И потому Ричард не мог ни разделить, ни умерить эту печаль. Он мог лишь попытаться понять ее.
Наконец, она кивнула в ответ на его вопрос.
— Он был великим воином, — Ричард знал, что он умер раньше, чем на свет появилась Кэлен, но там, где она росла, каждый хранил память о временах его правления. Именно благодаря нему Галея достигла своего расцвета и заняла столь важное место в Новом Мире.
— Гордое имя, — Ричарду не стоило труда увидеть, что за его выбором крылось гораздо больше, нежели она могла ему показать или же объяснить; что-то очень личное. Но он не мог настаивать на ее откровенности, при этом забывая о своей. — Но я надеюсь, что ему не придется использовать оружие для сохранения своей жизни. Быть может, это наивно…
Пальцы Кэлен коснулись его щеки, посылая искры тепла по его телу и мыслям. Даже вода казалась холодной по сравнению с ее участием и пониманием.
— Вовсе нет. Иногда у нас нет ничего, кроме надежды.
И Ричард действительно понимал, о чем она говорит. На его душе стало спокойно, и, несмотря на скорый отъезд, он позволил себе на время успокоиться и забыть об этом. Время в его душе, наконец, остановило свой обратный отсчет, уступая место вечности.
 
========== Глава XIX ==========
 
Ногти Никки прошлись по твердой каменной поверхности, когда она с трудом пошевелила пальцами. Ее голова кружилась, и тем сложнее было различить очертания предметов в ночной темноте. Она чувствовала, что лежит на чем-то угловатом и жестком, похожем на обломок каменной глыбы. Все ее тело ныло от такого неудобного соседства. Упершись руками в это нечто, она постаралась придать себе сидячее положение. Сначала ее рука соскользнула с острого угла, но затем, со второй попытки, ей все же удалось подняться, и теперь она оглядывалась по сторонам, пытаясь найти Исповедника.
— Томас! — ее голос звонко прорезал ночную тьму.
— Я здесь, — раздался где-то недалеко его глухой ответ.
Голос доносился примерно в десятке футов от нее. Никки медленно поднялась, стараясь при этом не потерять равновесие, и, наконец, ее взгляд сфокусировался на нем. Томас уже стоял, опираясь на полуразрушенную колонну, и в его позе читалось явное раздражение.
— Что с нами только что произошло, Владетель меня побери? — его голос был слишком громким, отчего Никки слегка напряглась. Они были крайне уязвимы для недоброжелателей сейчас, когда они не успели даже оглядеться вокруг и понять, где находились.
— Говори тише, нас могут услышать, — шикнула она на него. — Я все объясню, но сначала нам надо выбраться отсюда.
 
— Это будет сложно, — он кивнул налево и наверх, и Никки, обернувшаяся вслед за ним, поняла, что он имел ввиду. Над ними нависал отвесный земляной вал минимум в пятьдесят футов высотой, и колдунья поняла, что забраться наверх попросту невозможно, если они, конечно, не научатся летать.
Увидев это препятствие, Никки не составило труда понять, где они оказались. Это место ничуть не изменилось с того момента, как она приехала сюда ранним утром, составив тем самым компанию Ричарду: тогда они оба оказались у подножия горы Киммермост. Сейчас же Никки и Томас стояли прямо на обломках Храма Ветров, а наверху шла прямая дорога в Эйдиндрил. Ее озадачивало лишь то, что она не была уверена в возможности выбраться из оврага, в котором они оказались, ведь тогда, полтора месяца назад, ей не попался на глаза ни один спуск.
— Пойдем в обход, — наконец решила она. Томас мрачно кивнул — он тоже не видел другого выхода.
 
К счастью, тропинка все же нашлась. Должно быть, ее появлению они оба были обязаны местному населению, а именно мародерам, в надеждах которых руины храма древности могли стать местом для получения наживы. Конечно, это было не так, ведь даже когда Ричард и Никки, боевой чародей и бывшая Сестра Тьмы, приехали сюда в поисках помощи, они не смогли найти ровным счетом ничего. А ведь они хотя бы примерно знали, что им следовало искать.
Когда они поднялись на вершину холма, небо было все таким же непроницаемо-черным. Оказавшись прямо перед дорогой, ведущей в столицу Срединных Земель, они встали перед тяжелым выбором: севернее Храма Ветров не было ни единого города, в котором они могли бы переждать опасность, а были одни лишь горы. Там, на севере, долго не протянешь даже в середине весны. На юге дела обстояли не лучше: там находился Эйдиндрил, в который со дня на день могли нагрянуть либо д’харианские, либо имперские войска. Встреча и с теми, и с другими была бы нежелательна и для Никки, и для Томаса.
По правде говоря, колдунья совершенно не знала, что им предстояло делать. Но сейчас их главной задачей был поиск дороги.
***
— Не вижу ничего необычного, — заключила Кэлен, в очередной раз обходя камеру Томаса вдоль всей ее ширины. Она, и Ричард, и Кара исходили ее вдоль и поперек уже не один раз, но не увидели ничего, что могло бы намекнуть на способ, которым Исповедник сбежал отсюда с помощью Никки.
— Кроме, разве что, кровавой Благодати. По собственному опыту могу сказать, что в ее присутствии где бы то ни было всегда кроется что-то необычное, — ответил ей Ричард, сидевший возле начертанного на полу рисунка. Он внимательно осмотрел его, проверяя правильность каждой линии, а затем неопределенно вздохнул. — Но, даже при всем желании, я не могу понять, как она связана с их исчезновением. Кровавую Благодать чертят, чтобы связаться с завесой и Подземным Миром, но никак не для перемещения в Мире Живых.
Подбоченившаяся Кара стояла по правое плечо Ричарда, выражая крайнее отсутствие заинтересованности магическими аспектами этого дела. Оказавшись здесь, она, морд-сит, прежде всего начала проверять целостность замков и дверных петель. Не удивительно, что ее проверка не показала ровным счетом ничего.
— Может быть, они мертвы? — предположила морд-сит, неопределенно взмахивая рукой. Ричард лишь пожал плечами. Это казалось ему маловероятным.
— Это не в духе Никки — убить человека, о жизни которого она так пеклась, заодно прикончив и себя, — в его замечании не было и капли веселья, но Кара чему-то усмехнулась.
— Я согласна с Ричардом. Можно предположить, что она хотела помочь ему выбраться отсюда, но, возможно, использовала для этого не самые доступные нашему понимаю способы, иначе они оба все еще были бы здесь. Тогда вопрос заключается лишь в том, где они сейчас.
— Это самый важный вопрос, — кивнул Ричард, — и я не имею ни малейшего понятия, куда эта штука могла занести их. Натан уже был здесь? — чуть громче обратился он к Бердине, стоявшей в дверном проеме.