50 оттенков свободы

Я сужаю глаза.
— Ты прогуливаешь?
— Я не оставлю тебя здесь одну, чтоб ты опять попала в какой-нибудь переплет. И доктор Сингх сказала, что приступить к работе ты сможешь только через неделю. Помнишь?
Я забираюсь на барный табурет с ним рядом и чуть-чуть подтягиваю юбку. Миссис Джонс ставит передо мной чашку чаю.
— Ты хорошо выглядишь, — говорит Кристиан. Я кладу ногу на ногу. — Очень хорошо. Особенно вот здесь. — Он проводит пальцем по голому телу, которое виднеется над чулками. Пульс мой учащается, когда палец его касается кожи. — Эта юбка очень короткая, — бормочет он с легким неодобрением в голосе, когда глаза его следуют за пальцем.
— Правда? Я не заметила.
Кристиан устремляет на меня взгляд, рот его кривится в чуть насмешливой, чуть раздраженной усмешке.
— В самом деле, миссис Грей?
Я краснею.
— Не уверен, что этот наряд годится для работы, — бормочет он.
— Ну, поскольку я не иду на работу, то это вопрос спорный.
— Спорный?
— Спорный, — повторяю я одними губами.
Кристиан опять ухмыляется и возвращается к своему омлету.
— У меня есть идея получше.
— Вот как?
Сквозь длинные ресницы он устремляет на меня взгляд потемневших серых глаз. Я резко втягиваю воздух. О боже. Давно пора.
— Мы можем поехать посмотреть, как идет дело у Элиота с домом.
Что? Да чтоб тебя! Я смутно припоминаю, что мы собирались сделать это до того, как Рэй попал в аварию.
— С удовольствием.
— Вот и хорошо. — В его улыбке лучится довольство.
— А разве тебе не надо работать?
— Нет. Рос вернулась с Тайваня. Там все прошло хорошо. И сегодня все отлично.
— Ты ведь тоже собирался на Тайвань.
Он опять фыркает.
— Ана, ты же была в больнице.
— А-а.
— Вот именно. Так что сегодняшний день я с пользой проведу со своей женой, — заявляет он и делает глоток кофе.
— С пользой? — Мне не удается замаскировать надежду в голосе.
Миссис Джонс ставит передо мной омлет, снова тщетно пряча улыбку.
Кристиан ухмыляется.
— С пользой. — Он кивает.
Я слишком голодна, чтобы и дальше заигрывать с мужем.
— Приятно видеть, что ты ешь, — бормочет он. Поднявшись, наклоняется и чмокает меня в волосы. — Пойду приму душ.
— Э… можно я приду потру тебе спинку? — невнятно бормочу я с полным ртом.
— Нет. Ешь.
Отойдя от стойки, он на ходу стаскивает через голову майку, демонстрируя мне свои идеально вылепленные плечи и голую спину. Я перестаю жевать. Он делает это нарочно. Зачем?
В дороге Кристиан спокоен и расслаблен. Мы только что оставили Рэя и мистера Родригеса смотреть футбол по новому телевизору с плоским экраном, который, как я подозреваю, Кристиан купил для больничной палаты Рэя.
После нашего «разговора по душам» Кристиан стал таким спокойным! Как будто сбросил с себя тяжкий груз. Тень миссис Робинсон больше не нависает над нами, может, потому, что я решила оставить ее в прошлом, — или потому, что он так решил, не знаю. Но сейчас я чувствую себя ближе к нему, чем когда-либо раньше. Быть может, потому, что он наконец доверился мне. Надеюсь, он будет делать так и дальше. И ребенка он тоже воспринимает спокойнее. Пока еще не побежал покупать кроватку, но я на это уповаю.
Я любуюсь им, пока он ведет машину. Он выглядит небрежным, модным… сексуальным с растрепанными волосами, в пиджаке в полоску, белой рубашке и джинсах.
Он бросает на меня взгляд и кладет ладонь мне на ногу выше колена, мягко поглаживая пальцами.
— Я рад, что ты не переоделась.
Я, правда, накинула джинсовую куртку и переобулась в туфли на плоской подошве, но осталась в короткой юбке. Его рука задерживается у меня на колене. Я накрываю его ладонь своей.
— Будешь и дальше дразнить меня?
— Может быть. — Кристиан улыбается.
— Почему?
— Потому что могу. — Он по-мальчишески ухмыляется.
Пальцы его мучительно дразняще скользят вверх по бедру.
— Сами напросились, миссис Грей. — Его улыбка делается шире.
Я беру его руку и возвращаю на колено.
— Не распускай руки.
Он ухмыляется.
— Как пожелаете, миссис Грей.
Проклятье. Доигралась.
Кристиан сворачивает на подъездную дорожку к дому. Он останавливается у кнопочной панели, набирает какой-то номер, и белые металлические ворота распахиваются. Мы едем по аллее под кронами деревьев зеленого, желтого и медно-красного цветов. Высокая трава на лугу уже желтеет, но в траве еще виднеются полевые цветы. День чудесный. Светит солнце, и в воздухе витает солоноватый запах Саунда с примесью ароматов наступающей осени. Место здесь такое тихое и прекрасное. И подумать только, у нас здесь будет дом.
Аллея изгибается полукругом, и открывается наш дом. Спереди припаркованы несколько грузовиков с надписью «Грей констракшн» на боку. Дом обшит лесами, и несколько рабочих в касках трудятся на крыше.
Кристиан останавливается перед портиком и выключает зажигание. Я чувствую его радостное возбуждение.
— Давай найдем Элиота.
— Он здесь?
— Надеюсь. Я достаточно ему плачу.
Я фыркаю, и Кристиан улыбается, когда мы выходим из машины.
— Эй, братец! — откуда-то кричит Элиот. Мы оба озираемся.
— Я здесь! — Он на крыше, машет нам обоим и улыбается от уха до уха. — Давно пора вам тут появиться. Оставайтесь там. Я сейчас спущусь.
Я бросаю взгляд на Кристиана, он пожимает плечами. Через несколько минут у входной двери появляется Элиот.
— Привет, братишка. — Он пожимает Кристиану руку. — И вы как, маленькая леди? — Он хватает меня и кружит.
— Лучше, спасибо. — Я смеюсь, и мои ребра протестуют. Кристиан хмурится, но Элиот не обращает на него внимания.
— Пойдемте-ка в строительный офис. Вам понадобится вот это. — Он стучит пальцем по своей каске.
Дом — один каркас. Полы покрыты каким-то твердым волокнистым материалом, похожим на мешковину; некоторые стены исчезли, а на их месте появились новые. Элиот ведет нас по дому, объясняя, что делается, а повсюду трудятся рабочие — мужчины и несколько женщин. Я с облегчением вижу, что каменная лестница с резной кованой балюстрадой по-прежнему на месте и полностью накрыта белыми простынями.
В главной гостиной заднюю стену убрали, чтобы вместо нее, по проекту Джиа, возвести стеклянную стену, и начали работы на террасе. Несмотря на хаос, вид по-прежнему потрясающий. Новая работа близка по духу и вписывается в старомодное очарование дома… Джиа потрудилась на славу. Элиот терпеливо растолковывает суть работ и называет приблизительные временные рамки для каждой. Он надеется, что мы сможем вселиться к Рождеству, хотя Кристиан считает, что это чересчур оптимистично.
Класс! Рождество с видом на Саунд. Не могу дождаться! Меня переполняет бурный восторг. Я представляю, как мы наряжаем большую елку, а маленький мальчик с медными волосами радостно прыгает вокруг.
Элиот заканчивает экскурсию на кухне.
— Оставляю вас самих побродить. Будьте осторожны. Это все-таки стройка.
— Конечно. Спасибо, Элиот, — бормочет Кристиан, беря меня за руку. — Нравится? — спрашивает он, как только Элиот оставляет нас одних. Я смотрю на пустые стены и прикидываю, куда повешу натюрморт с перцами, который мы купили во Франции.
— Очень. А тебе?
— И мне тоже. — Он улыбается.

— Хорошо. Я думала, куда повешу натюрморт.
Кристиан кивает.
— А я хочу повесить в этом доме твои портреты работы Хосе. Тебе надо решить где.
Я краснею.
— Где-нибудь, где я нечасто буду их видеть.
— Ну-ну, — журит он меня, большим пальцем поглаживая мою нижнюю губу. — Это мои любимые фотографии. Одну я хочу повесить у себя в офисе.
— Не представляю зачем, — бормочу я и целую подушечку его пальца.
— Чтобы иметь возможность весь день любоваться твоим красивым лицом. Проголодалась? — спрашивает он.
— Смотря что ты имеешь в виду, — шепчу я.
— Еду, миссис Грей. — Он награждает меня быстрым поцелуем в губы.
Я притворно надуваю губы и вздыхаю.
— Да. В последние дни я все время хочу есть.
— Мы втроем можем устроить пикник.
— Втроем? Кто-то к нам присоединится?
Кристиан наклоняет голову набок.
— Месяцев через семь или восемь.
А… Комочек. Я глупо улыбаюсь.
— Я подумал, тебе захочется поесть на воздухе.
— На лугу? — спрашиваю я.
Он кивает.
— Конечно. — Мой рот снова расплывается в улыбке.
— Это прекрасное место, чтобы растить детей, — бормочет он, с нежностью глядя на меня.
Детей! Не одного, а нескольких? Решусь ли я упомянуть об этом сейчас?
Он кладет ладонь мне на живот. О господи. Я затаиваю дыхание и накрываю его руку своей.
— Трудно поверить, — шепчет он, и впервые я слышу в его голосе благоговение.
— Знаю. Ой, у меня же есть доказательство! Снимок.
— Правда? Первая улыбка ребенка?
Я вытаскиваю из сумочки ультразвуковое изображение Комочка.
— Видишь?
Кристиан с минуту внимательно разглядывает снимок.
— О… Комочек. Да, вижу, — говорит он рассеянно, с трепетом.
— Твой ребенок, — шепчу я.
— Наш ребенок, — возражает он.
— Первый из многих.
— Многих? — Глаза Кристиана в испуге расширяются.
— По меньшей мере двух.
— Двух? — Он словно пробует слово на вкус. — Может, не будем спешить и сначала родим одного?
Я улыбаюсь.
— Конечно.
Мы выходим на улицу, в теплый осенний день.
— Когда ты скажешь своим родителям? — спрашивает Кристиан.
— Скоро, — бормочу я. — Хотела было рассказать Рэю сегодня утром, но там был мистер Родригес. — Я пожимаю плечами.
Кристиан кивает и открывает багажник «R-8». Внутри — плетеная корзинка для пикника и шотландский плед, который мы купили в Лондоне.
— Пошли, — говорит Кристиан, одной рукой беря корзину и плед, а вторую протягивая мне. Вместе мы идем на луг.
— Конечно, Рос, действуй.
Кристиан заканчивает разговор. Это уже третий звонок, на который он отвечает за время нашего пикника. Он снял туфли и носки и наблюдает за мной, положив руки на согнутые колени. Пиджак его брошен поверх моей куртки, мы нежимся на солнышке. Я лежу рядом, вытянувшись на одеяле, и со всех сторон нас окружает высокая золотисто — зеленая трава, защищая от шума и скрывая от любопытных глаз строителей. Мы — в собственном буколическом раю. Кристиан кладет мне в рот еще одну клубничину, и я с удовольствием жую и посасываю ее, глядя в его потемневшие глаза.
— Вкусно? — шепчет он.
— Очень.
— Больше не хочешь?
— Клубники — нет.
Его глаза вспыхивают опасным блеском, и он ухмыляется.
— Миссис Джонс приготовила просто шикарный ланч, — говорит он.
— Да, — шепчу я.
Внезапно он ложится так, что его голова оказывается у меня на животе, и с довольным видом закрывает глаза. Я вплетаю пальцы ему в волосы.
Он тяжело вздыхает, затем недовольно хмурится и смотрит номер на дисплее своего вибрирующего телефона. Закатывает глаза и отвечает на звонок.
— Уэлч, — отрывисто говорит он, потом напрягается, слушая секунду-другую, затем внезапно резко садится. — Двадцать четыре на семь… Спасибо, — говорит он сквозь стиснутые зубы и отключается.
Перемена в его настроении мгновенна. Бесследно исчез мой подшучивающий, игривый муж, а на его месте — холодный, расчетливый хозяин вселенной. На секунду глаза Кристиана сужаются, и от холодной улыбки у меня по спине бежит озноб. Он берет свой «блэкберри» и нажимает кнопку быстрого набора.
— Рос, сколько у нас акций в «Линкольн Тимбер»? — Он садится на колени.
Меня охватывает нехорошее предчувствие. Да что случилось?
— Значит, переведи нашу долю в холдинг «Грей энтерпрайзес», потом уволь совет директоров… кроме генерального… плевать мне… я тебя слышу, просто сделай это… спасибо… держи меня в курсе. — Он отключается и с минуту бесстрастно смотрит на меня.
Боже! Кристиан в ярости.
— Что случилось?
— Линк, — бормочет он.
— Линк? Бывший муж Элены?
— Он самый. Это он внес залог за Хайда.
Я потрясенно таращусь на Кристиана. Его рот сжат в жесткую линию.
— Что ж… он будет выглядеть идиотом, — в смятении бормочу я. — Я имею в виду, Хайд ведь совершил еще одно преступление после того, как был отпущен под залог.
Глаза Кристиана сужаются, и он ухмыляется.
— Справедливо подмечено, миссис Грей.
— Что ты сейчас сделал? — Я привстаю и сажусь на колени лицом к нему.
— Я разорил его.
Ой!
— Хмм… это кажется несколько импульсивным, — бормочу я.
— А я вообще импульсивный парень.
— Мне это известно.