Драконы ночной смены (ЛП)

— Что?
— Послушай, — попросила я. — Я знаю, что ты ненавидишь арену, но мне нужно, чтобы ты поиграл в знаменитого бойца следующие несколько дней. Дай интервью, сходи на разговорные шоу, вспыли и ударь фаната, что угодно, чтобы убедиться, что как можно больше человек будет смотреть твой бой в субботу. И перед тем, как ты должен будешь выйти биться, мы с папой проберемся и освободим Белую Змею. Нет дракона, нет боя с драконом! Все это будет катастрофой, и мы будем делать это в последний миг, так что Геймскипер не сможет ничего поменять. Это будет хорошо для тебя, ведь проклятие на твоей шее заставляет тебя прийти на бой. Там не говорится, что у тебя должен быть противник.
— Это безумие.
— Нет, это наша лазейка, — гордо сказала я. — Если мы все сделаем вовремя, ты сможешь выйти и сразу же победить, ведь враг убежал. Как только это произойдет, требование пятого боя будет завершено, проклятие пропадет с твоей шеи — бум, и ты свободен!
Эту часть плана я не поведала другим, потому что она их не касалась. Это было между мной и Ником, часть отплаты за все, что он сделал для меня. Но, хоть я услышала, как он в восторге затаил дыхание, его голос был все равно встревоженным.
— Уверена, что вы сможете забрать Белую Змею? Я не сомневаюсь в твоих способностях пробиваться, но арена тянется глубже, чем ты думаешь, и охрана внизу серьезная.
— Мне не нужно вытаскивать ее, — уверенно сказала я. — Она дракон! Геймскипер смог ее поймать, только потому что СЗД сбросила ее в реку. Но она должна была уже оправиться, так что нам нужно открыть дверь, и она пробьет себе путь на свободу. Это идеально.
— Это рискованно, — сказал Ник и вздохнул. — Типичный план Опал.
Я пожала плечами.
— Без риска нет награды.
— Понимаю, — сказал он. — Но ты вряд ли понимаешь, как много просишь. Геймскипер просил меня устроить PR с первого боя для него, но кроме фотографий я всегда избегал этого, как чумы. Я годами старался жить тихо после того, как ушел, и это Геймскипер активно скрывал мое участие, потому что был опозорен моим побегом. Теперь миллионы смотрят его бои по всему миру. Я знаю, ты просишь это для плана, но это не мелочь. Если я дам Геймскиперу превратить меня в звезду арены, как он всегда хотел, я не смогу больше жить спокойно. Идиоты будут преследовать меня, чтобы «сразиться с чемпионом» до конца жизни.
Когда он так говорил, я понимала, почему он не хотел это делать. Помимо паранойи, Ник был очень замкнутым. И его лицо по всему Подземелью с прозвищем, которое он ненавидел, уже причиняло боль, а тут я говорила ему сделать все хуже. Я просила многого, но не собиралась отступать.
— Это будет того стоить, — пообещала я. — Я делаю это не только ради твоего спасения. Если все получится, Геймскипер будет ощущать этот удар годами, а то и вечно. Это наш шанс одолеть его, и шансы будут лучше, если ты поможешь.
— Было бы приятно хоть раз дать отпор, — признал Ник. — За жизнь кошмара.
— Он всем сделал плохо. Потому так важно не ошибиться. Геймскипер почти не оставил лазеек. Если мы не справимся, другого шанса может не быть. А тебя съест дракон.
— С этим сложно спорить, — он вздохнул. — Хорошо. Если нужно подогреть интерес, я это сделаю. Но если мы сделаем все это, и я выживу, тебе придется помочь мне скрыться. Ты не знаешь, какое безумие привлекает боец с арены. Мне придется провести весь следующий год в своей квартире.
— Я точно помогу тебя спрятать, — пообещала я. — И отдых пойдет тебе на пользу.
Он фыркнул. Но, пока Ник изображал спокойствие, я слышала страх, который он отчаянно пытался подавить, с каждым вдохом.
— Думаешь, это сработает? — прошептал он.
Я хотела сказать ему, что сработает. Все будет хорошо! Но Ник заслуживал лучшего от меня. И он знал, когда я врала. Но, когда я открыла рот, чтобы объяснить план и весь риск, Ник прервал меня.
— Знаешь, что? Не надо. Я не хочу знать шансы. Ты уже сказала, что мне нужно сделать, и я буду стараться, а за исход буду переживать позже. Я был идиотом, который запаниковал и вернулся под каблук кровавого бога. Не могу жаловаться, что снова застрял в безумии.
 
— Ты не был идиотом, — с пылом сказала я. — Это я была такой. Это случилось, потому что я спешила так, что не обдумала все. Я скрывала тайны, дала тебе подумать о худшем, и все из-за этого скатилось к кошмару. Но это не повторится. Если мы выживем, клянусь, я буду лучшей напарницей для тебя.
— Ты уже такая, — сказал он так тепло, что я слышала улыбку в его голосе. Я улыбнулась, а потом услышала вопль на фоне. — Блин. Мне нужно идти. Я выполню свою роль.
— Я буду держать тебя в курсе, — пообещала я.
— Не надо, — сдавленно приказал он. — Если я буду звездой арены, то я сильнее погружусь в мир Геймскипера. Чем меньше я знаю о твоих планах, тем меньше мне нужно скрывать. Я верю, что ты постараешься. Если это сработает, увидимся на другой стороне.
— Скоро увидимся, — прошептала я, сжимая телефон, но связь уже утихла. Я выждала еще миг из упрямства, но опустила руку и смотрела на золотое сияние огней города на низких ночных облаках, пока доктор Ковальски не увела меня работать.
Глава 12
Я думала, доктор Ковальски и СЗД заставляли меня тяжело трудиться до этого, но те два месяца были отпуском, по сравнению со следующими пятью днями. Мы тренировались каждый час, включая время обеда и ужина, и так я научилась двигать магию и есть одновременно. Я работала, пока все внутри не ощущалось как желе, передавала огромные порции магии от СЗД папе, а еще овощам, кругам и разным заряженным магией зонам СЗД.
Порой доктор Ковальски и город по очереди бросали мне горсти силы, чтобы проверить, поймаю ли я. Если я ловила, они заставляли меня держать магию, пока я не буду близка к тому, чтобы лопнуть. В другие разы они заставляли меня передавать силу так быстро, что я ощущала себя проводом. Порой я даже не знала, что делала. Я просто следовала указаниям и старалась не погибнуть, пока порция магии становилась все больше.
Если бы я не трудилась два месяца до этого, это сломало бы меня. В отличие ото всех, с кем я работала, я была человеком. Меня подгоняла только мотивация. Редко в жизни у тебя был открытый путь к тому, чего ты хотел, а я очень хотела одолеть Геймскипера. Если для этого нужно было двигать колоссальное количество магии, не разбиваясь, я стану неразрушимым проводом из человека.
Я просто надеялась, что этого хватит. В отличие от того, чему учили детей по телевизору, старания не всегда гарантировали успех, и Геймскипер был не единственным моим врагом. Он пировал магией толпы, но Коффман сделал это возможным. Когда я столкнулась с его магией в Узлах, я победила его с помощью безумства, чуть не умерла. Я не могла в этот раз быть такой неудачливой. Ник рассчитывал на меня. СЗД рассчитывала на меня. Я рассчитывала на себя.
Впервые в жизни казалось, что я делала что-то важное, что изменит мир. Я ощущала себя сильной, будто я управляла своей судьбой. Это ощущение кружило голову той, кто всегда жил в чьей-то тени. Я все еще не знала, получится ли, но я была уверена, что, если провалюсь в субботу, дело будет не в нехватке усилий.
Помогало то, что не только я трудилась. СЗД и доктор Ковальски были со мной, но потрясал мой папа. Он был рад, что я тренировалась передавать магию ему. Учитывая размеры силы, которую я двигала, можно было подумать, что я наполнила его в первые пару дней. Но хоть я и передавала ему магию СЗД так быстро, как только могла, восстановить Великого Ёна ощущалось как наполнять Великие Озера шлангом.
Глядя, как вся та сила пропадает в пустоте, я впервые поняла разницу между людьми и всем остальным. Я знала, что отец был сильным драконом, но не могла понять, сколько он потерял, пока не попыталась заместить это. Я не могла поверить, что он дал мне сжечь всю эту магию глупым трюком с рынком золота. И я стала переживать, что не смогу вернуть его огонь таким, какой он был. Я была слишком маленькой, а он копил огонь две тысячи лет, еще и съел огонь отца. Я могла лишь сказать, что он не собирался угасать в ближайшее время.