Драконы ночной смены (ЛП)

— Я это и говорил, — буркнул отец.
— Нет, ты хотел освободить ее. Я говорю о времени. Они еще даже не сообщили о бое. Если мы последуем твоему плану и освободим Белую Змею завтра, Геймскипер найдет другого монстра для боя Ника, и никто не будет знать, что они пропустили. Но если мы дождемся до последней возможной минуты — за минуты до того, как Белая Змея должна выйти — Геймскиперу будет нечем ее заменить. И все люди, которых он старался собрать на арене, которые купили билеты, боролись с толпами и даже, возможно, прилетели из других стран, чтобы увидеть бой века, будут смотреть на пустую сцену, они возненавидят его за это.
Когда я закончила, оранжевые глаза СЗД сияли как звезды.
— И он будет выглядеть как обманщик! Это идеально. Все ненавидят обман!
— Я заставлю его выглядеть еще хуже, — пообещала я. — Вся суть Геймскипера основана на представлении себя как бога чемпионов и победителей, хозяина мира сражений в СЗД. Но если он продаст миру зрелище века, но не сможет его подать, он будет выглядеть хуже обманщика. Он будет выглядеть как убожество, а таким никто не поклоняется.
Я уже видела, как все могло рухнуть. Геймскипер не зря привлек дракона. Я видела, какие толпы собирались, когда появлялся папа. Добавьте кровавый спорт, и вы получили все внимание. Даже не нужна была реклама. Новостные каналы сделали бы все за тебя, сообщали бы о жестоком зрелище и поднимали бы рейтинги. Весь мир стал бы смотреть на это, и такая огромная сила стала бы Дамокловым мечом, резала бы в обе стороны. Чем больше интерес, тем больше людей увидит провал. Такое падение разобьет любой бизнес. Для того, кто полагался на мнение толпы для своей власти, это было бы фатально.
— Мы должны это сделать, — согласилась СЗД, сжав мои ладони.
— Изначально это был мой план, так что я согласен, — сказал отец. — Сложнее всего будет справиться вовремя. Если мы хотим забрать Белую Змею достаточно быстро, чтобы оставить Геймскипера с пустыми руками, все должно быть рассчитано по минутам, — он нахмурился. — Я все еще пойду и проверю, где она, этой ночью. Так мы сможем получить больше времени на продумывание атаки.
Я удивленно смотрела на него. Я так увлеклась решением проблемы, что не подумала, каким странным было то, что папа просто… помогал. Я думала, он будет рад бою насмерть между его сестрой и Ником. Но он искренне помогал, сидел на земле с СЗД, пока они рисовали арену, пытаясь понять, как глубоко она тянулась.
— Уверен насчет этого? — прошептала я, сев на корточки рядом с ним. — Я знаю, что ты будешь из дыма, но это все равно опасно. Даже если стражи и камеры тебя не видят, Геймскипер может. Он не смог увидеть тебя до этого из-за нашей связи, но я не знаю, как далеко тянется эта защита. Если он поймает тебя, я вряд ли смогу тебя вытащить.
— Это продуманный риск, — согласился Ён, стряхивая землю с ладоней. — Но необходимый. Долг отца — биться за его детей, но и Белая Змея — мой единственный живой родственник. Ненавистный, да, но это не значит, что ее действия не отражаются на мне. Если я позволю Геймскиперу выпустить мою сестру биться на ринг, как собаку, хорошее имя нашего клана навеки будет запятнано. Особенно, если твой человек победит.
Он поежился от мысли, а я улыбнулась.
— Думаешь, Ник может победить?
— Думаю, люди вокруг тебя доказали привычку совершать невозможное, — ответил он. — Я видел бой мистера Коса, и хоть у нее есть преимущество, моя сестра бьет в спину, она — не воин. У Коса есть шанс, я бы не стал делать ставки на этот бой.
Я улыбнулась шире от редкой похвалы, а отец нахмурился сильнее.
— Не смотри так. Не важно, кто победит. То, что это происходит, уже позор. Белая Змея уже опозорила нас, согласившись на участие в этом ужасе. Мне плевать, что придется сделать, этот бой не должен случиться. Если моя сестра будет биться с человеком на глазах у всех, я не смогу смотреть кланам в глаза.
Это было в стиле папы, но мне стало немного лучше. Ён, сражающийся за меня, был новым и непроверенным поворотом, но Ён, сражающийся за свою гордость, был тем, на что я поставила бы жизнь. Но, когда я стала думать, что у нас появился шанс сделать это, доктор Ковальски пробилась вперед.
 
— Постойте! — она вскочила с земли, где сидела СЗД в их общем теле. — Пока мы не стали строить планы, мы не учли еще один элемент.
Я застонала.
— Сколько элементов в этом кошмаре может быть?
— Когда твой враг божество? Бесконечное множество. Пока мы не сделали ничего Геймскиперу, нужно понять, как нам справиться с его воронкой.
— Воронкой?
— Его аппаратом для направления магии, — уточнила доктор Ковальски. — СЗД показала мне твои воспоминания о заклинании тауматурга в коридорах арены, и, думаю, я поняла, что оно делает.
— Что? — я воодушевилась и не смогла обидеться, что СЗД показывала людям мои воспоминания как фотографии с отпуска. — Кроме того, что мешало мне схватить магию, конечно.
— Думаю, тот элемент — побочный продукт, — сказала она. — Невозможно понять функцию всего заклинания по одной части, но, помимо того, что ты видела, и кружения магии прошлой ночь, я на девяносто девять процентов уверена, что вся арена — огромный круг, ловящий и усиливающий магию толпы.
Я знала, что что-то сводило людей с ума, но…
— Это все, что оно делает?
— Все? — потрясенно повторила наставница. — Мы говорим о магическом усилителе на муниципальном уровне. Тебя не удивляло, как Геймскипер может создавать так много силы, хоть он — маленькое божество? Арена, полная людей, ничто по меркам духа. СЗД — город, где жителей больше девяти миллионов, и ее название знают по всему миру. Она во многих фильмах, книгах и сериалах. Она есть в песнях и историях, даже в легендах! Это создает бога. Арена Геймскипера — даже не самый большой аттракцион в СЗД. Он должен быть мухой, по сравнению с нашим огромным городом, но стал серьезной угрозой. Как такое возможно?
Я не знала. После такого ее сравнения было даже глупо его бояться.
— Это заклинание, — властно сказала она. — Вся магия, кружение которой ты ощущала прошлой ночью, не была частью большого заклинания. Это было заклинание. Все те записи делают из арены чашу, и она ловит и усиливает крики взбудораженной толпы. Во время боев мощь набирает силу, давит на обезумевших фанатов еще сильнее. А в часы, когда арена закрыта, она служит хранилищем, не дает магии улететь к силе города.
— Так это огромная батарея?
— Скорее как генератор и бак топлива, — сказала доктор Ковальски. — Заклинание позволяет Геймскиперу не только ловить и удерживать магию толпы, но и делать ее больше, чем она должна быть. Поэтому люди сходят с ума.
Я знала, что кружащаяся магия была для чего-то. Тогда я думала, что это была заготовка для жуткого заклинания, которое еще не сработало, но теперь поняла, что я все усложняла. Магия крутилась не из-за того, что ее направили туда для какой-то цели. Кружение и было целью! Я сидела в резервуаре божества, пока его наполняли магическим топливом. Это объясняло, почему магия все еще была там сегодня, хоть арена и была закрыта, и почему заклинание завершалось спиралью под креслом Геймскипера. Оно посылало всю ту магию в него.
Если подумать, идея была гениальной. Гениальной и необходимой, потому что, в отличие от драконов, людей, мантикор и других магических существ, духам не требовалось физическое тело. Они были разумной магией. Чем больше они получали, тем сильнее росли. И хоть я была уверена, что доктор Ковальски была тут права, я все еще не видела в этом проблему для нас.
— Какая разница? — спросила я. — Он получил магический двигатель, и что? Это не спасет его, когда мы превратим его огромное сражение в неудачу.
— Возможно, — сказала доктор Ковальски. — Но это сделает выполнение плана намного сложнее. Если мы будем ждать до последнего, чтобы освободить Белую Змею, восторг от сражений будет на пике, значит, и Геймскипер будет полон сил. С таким количеством магии он будет опасен на своей земле, так что украсть дракона из-под его носа будет почти невозможно.