Сначала было похищение... (СИ)
Горестно и длинно заскрипел фонарь возле дома.
Всё же, в нашей, прежней квартирке было гораздо уютнее. Там всегда ощущалось присутствие людей. Голоса, скрип мебели … Там никогда не было такой пустоты, как здесь.
Скинув колючий плед, в который кутала ноги, не обуваясь подбежала к двери, убедилась, что охранный контур не вредим. На всякий случай проверила замок, услышав какое-то движение на улице, кажется разговаривают. Опрометью бросилась назад, на диван.
Сердце бьётся как заполошное. Проходит минута, другая. Нет никого. Просто припозднившиеся прохожие.
Гулкий крик ветра, стонущий из каминной трубы и я подбираю ноги на диван, массируя кожу головы.
Проснулась от ощущения взгляда. Мелани из соседнего кресла буравит меня с предовольнейшим лицом. Голова просто раскалывается, да и всё тело ломит. Как я уснула на диване? Ну почему не поднялась к себе? Сейчас бы и тело не болело, и такого унижения не чувствовала.
Из кухни доносятся запахи, которые сейчас вызывают только тошноту. Даже думать о еде не могу. Присаживаясь, как могу без зеркала, оправляю платье и руками приглаживаю волосы. А эта дрянь, будто упивается моим унижением. Свежая, гладко причёсанная. Смотрит и ещё шире улыбается.
— Ты что-то хотела, Мелани? — Можно было бы её проигнорировать. Нужно было. Но вчерашние волнения на сегодняшнее унижение — и я с удовольствием лезла на рожон. Эта дрянь могла бы сделать вид, что не видела меня, не знала, что Роберт не пришёл, когда я ждала его всю ночь.
— Что Вы леди. Как я могу что-то хотеть от Вас? Просто сижу вот, наслаждаюсь чудесным утром.
Она такая жалкая в своей мелочности, что даже запал подугас, не став отвечать, направилась к себе.
— Леди, может стоит отменить приготовления к свадьбе? — догнало меня у выхода.
— С чего бы это?
— Ну как же? Граф уже не ночует дома, ещё не женившись. Вы ждёте его до утра. Или у вас, аристократов так принято? Заграбастать себе жениха поприличнее, а потом хоть трава не расти? Он-то, небось развлекается с кем-то вроде моей сестрицы.
Звук пощёчины прозвучал музыкой для моих ушей. Сама не поняла, как развернулась и оказалась возле кресла девчонки.
— Для ясности. Ты, маленькая дрянь, получила не за то, что лезешь в мои дела. Твоя сестра, работает как проклятая, зарабатывая единственно как может, отправляя твоим родителям все сбережения для того, чтобы тебя, неблагодарную тварь смогли отдать в школу. Чтобы жила ваша демонова ферма, на которой она ишачила всё детство. Чтобы у тебя была жизнь лучше, чем у неё! Если я ещё раз услышу от тебя пренебрежение к Люси, пощёчиной не обойдусь!
— Угрожаешь? — Взвизгнула та, подскочив с кресла.
— Именно. Вспомнила бы лучше о том, что через неделю я стану хозяйкой этого дома. Думаю Роберту придётся хорошенько подумать над аргументами, почему здесь тебе безопаснее, чем в каземате комитета.
— Сначала стань! — Мерзавка стояла напротив, не отнимая руку от щеки. Впервые в жизни мне хочется вцепиться кому-то ногтями в лицо в волосы.
Вместо этого я сделала воздушную петлю и она рухнула на пол, на подкошенных ногах.
— Знай своё место. Если я не реагирую на твои выходки, это не значит, что не замечаю их.
С высоты моего роста смотреть на неё было брезгливо. Лицо некрасиво кривится, щека горит красным.
— На днях арестуют главарей. Как только это произойдёт, ты покинешь этот дом в тот же миг. Мне плевать куда и как ты пойдёшь. Здесь ты не задержишься.
Вслед я слышала что-то вроде — "это мы ещё посмотрим" и "ты здесь не хозяйка". Я не слушала. Не вслушивалась и не реагировала.
Ужасная ночь перетекла в примерзкое утро, следом в худший день.
Если ночью писать Роберту мне не позволяло чувство собственного достоинства, то придя в комнату, первым делом отправила ему гневную записку. В выражениях я не стеснялась.
Ответа не было и через час улетел второй вестник. До обеда их было отправлено столько, что я сбилась со счёта.
Ближе к вечеру меня осенило написать Валаилу Китаре.
Вестников до этого я ему никогда не слала, поэтому постаралась сосредоточиться, представляя друга Роберта, чтобы записку он получил.
"Леди Дэнэмуд. Понимаю Ваше беспокойство. Граф Крэнтом в данный момент с Вами связаться не может. Ждите. Как только будет возможность, я Вам отпишу". — Ответ пришёл быстро.
Почему не может? Чего ждать? Что там вообще происходит? Лучше бы и не писала ничего, от его ответа вопросов и беспокойства у меня только прибавилось.
Не стоит говорить, что весь этот день я провела как на иголках. Попытки взяться за что-то заканчивались не начавшись, — всё валилось из рук.
К вечеру я довела себя так, что меня буквально потряхивало. Сигареты и кофе сделали своё дело.
Вторая записка от Китары пришёл когда Лифисса уже купалась перед сном.
"Сколько времени Вам понадобится на сборы? Я пришлю за Вами карету".
Пока судорожно соображала, измяла несчастную бумажку до состояния тряпицы а рот пропитала горечь от погрызенного карандаша.
Что же делать?
Вопроса ехать или нет не стояло вообще. Не знаю, что там происходит, но что-то не чисто, однозначно. Это не загул жениха, это происшествие на службе. В противном случае Валаил не вызывал бы меня.
Но как ехать? На улице ночь, Лифиссу оставить одну я не могу. С Мелани даже ещё опаснее. Люси не вызвать. Тащить ребёнка не пойми куда тоже опрометчиво. Нужно завести её к Леметрам.
Ровно через пол часа прозвучал стук в дверь, благодаря магическому усилителю, прозвучавший на весь дом. Сидя в холле, с малышкой на руках, подпрыгнула от неожиданности. На всякий случай выглянув в окошко, удостоверилась, что фаэтон стоит прямо под фонарём. Не тратя зря время, держа Лифиссу за руку, мы вышли из дома.
Мужчина, курящий у крыльца, снял меховую шапку в знак приветствия и я узнала в нём городового, провожавшего нас с места пожара.
— Леди Баррэм. Добрый вечер. Мне приказано сопроводить Вас. — Сегодня он выглядел суровее, чем я его запомнила. Взглянул на меня лишь украдкой и открыл дверцу чёрной кареты. Кучер на козлах даже не шелохнулся. Почти по нос укутавшись в воротнике, с надвинутой на лоб шапкой возницы.
Без гербов и знаков. Тёмная махина мрачно контрастировала на фоне земли, припорошенной снежком. Двойка лошадей громко отфыркивалась, из ноздрей животных по морозному воздуху поднимался объёмный пар. Хорошие лошади. Дорогие. В упряжке городского возницы.
Обычно их лошадки куда дохлее и смирнее. И возница какой-то странный. Или это я, обжёгшись на молоке пытаюсь дуть на воду? Ведь Китара не мог прислать за мной не пойми кого?
— Простите, господин …
— Дехус.
— Благодарю. Кем приказано? — Осторожно спрашиваю, стараясь не выдать волнения.
— Капитан Китара приказал доставить Вас в его дом.
Это меня устраивает более чем.
— Спасибо. — Пропускаю вперёд довольную малышку и опираясь на руку мага встаю на откидную ступеньку. — Только я не Баррэм. Дэнэмуд. Я леди Дэнэмуд.
— Не буду спорить.
Странный ответ. Не извинение за ошибку, а уступка в споре. Да Создатель с ним. Быстрее бы прибыть на место.
Мою просьбу заехать к целителям приняли спокойно, передав указания кучеру в переговорное окошко. Предупреждённые заранее Леметры быстро переняли девочку с рук на руки, заверив, что беспокоиться мне не о чем, и малышка может гостить у них сколько необходимо.
Несколько минут, тянущихся бесконечно. Фонари, висящие по бокам кареты больше притягивают внимание, чем освещают путь. Снег выпал несколько часов назад и благодаря позднему часу, горожане ещё не успели протоптать его. Лишь несколько колей от колёс экипажей и дорожек следов. Мрачно и тревожно. И малолюдно. Вообще безлюдно. Всю дорогу ни одного прохожего.
Как могла, я старалась держать себя в руках, не показывая своей тревоги, пожирающей меня тем больше, чем дальше мы отъезжали от дома. Задёрнув шторку, тем самым отгородившись от мрачности улицы, вперила взгляд в стену напротив.