Отвязный (СИ)
— Дай, я посмотрю. Не заливай сразу. — Выхватываю ее телефон и просматриваю видео. — Прикол.
Кейт забирает телефон и заливает на свою страничку с текстом. #Мойпареньклоунxoxo
— Откуда у тебя столько подписчиков? — Наблюдаю, как видео набирает лайки в считанные минуты. — Ты известная личность или что?
— Нет, все началось с того, что в сети появилась твоя фотография со мной на вечеринке. Люди начали подписываться и вот, — разводит руками, — ты известен.
Сажусь вновь на диван и притягиваю Кейт в исходное положение.
— Все, посмеялись, теперь мы должны заняться Кэтрин и Хитклифом. — Тычу пальцем в пустой лист. — Какие мысли?
— Я не понимаю, почему «Грозовой перевал» является основным в программе? Сейчас эта книга популярней, чем «Сверхъестественное». — Беру ноутбук и ставлю на свои колени.
— Ты не размышляй об этом, а просто пиши. — Мы мучаем эту книгу уже неделю, все то время, что живем вместе.
Кейт изворачивается от написания эссе любым способом. Как истинная девчонка, она то соблазняет меня, то капризничает, я смеюсь над ее попытками слинять. Ну, о том, чем все заканчивается, я вам не расскажу. Если бы вы увидели меня, то поняли, откуда столько засосов. Сюрприз. Кейт любитель поставить метку.
— Мои мысли… — Кейт жует губы и поворачивается ко мне, нежно обнимает меня за шею. Я пытаюсь удержать плавно падающий ноутбук. — Может, займемся чем-нибудь более интересным?
Откидываю голову назад, я не соблазнюсь. Она целует мочку моего уха и прикусывает.
— Тайлер, — говорит она соблазнительным голосом, уткнувшись мне в шею, — я обещаю, что напишу сама.
— Ты провалишь эссе, и тебе придется переставать. — Аккуратно отодвигаю ее от себя и разворачиваю к ноутбуку. — И тогда ты не сможешь приехать ко мне.
Она скрещивает руки и отодвигается, чтобы не соприкасаться со мной телом. Ну вот, о чем я и говорил. Надулась. Нежно обвиваю ее своими руками и целую в макушку.
— Давай, детка. Я без тебя там сойду с ума. Ну, включи воображение, — уговариваю ее.
Я обнимаю еще крепче, и она целует мои руки.
— Хорошо. Я думаю, что Хитклиф жестокий идиот, а Кетрин зазнайка. Она сама не знает, чего хочет. Это такие абьюзные отношения, с постоянным унижением и намерением вытрепать друг другу все нервы. Он изменяет ей, обзывает, делает больно, как такое может нравится? Это же не любовь! А потом он женится на другой, и истязает своего ребенка. Книга о неправильной любви, которую все обожают считая, что он сходил по ней с ума. А по мне она правильно сделала что вышла замуж за человека, который ее на руках носил. Хитклиф не способен на это. — бубнит она. — И как я могу изложить это в эссе? Вот представь, ты бегаешь за мной, признаешься мне в любви, а я, похоже, люблю тебя, но в то же время… — Она замолкает и удивленно поворачивается ко мне, когда я хмыкаю. — Серьезно? Ты не Хитклиф, а я не Кетрин! Я никогда не сделаю тебе больно.
Я приподнимаю брови и утвердительно киваю головой.
— Нет, Тайлер. Уфф. Нашел, с кем сравнить. — Психует и отталкивает ноут. — Я не стану писать эту ерунду.
— Я пошутил. Не нервничай. Ты все верно говоришь. Любовь она выше всего этого. Мести, боли, извращений. Не надо искать в паре ведущего и ведомого. Взаимность и уважение, и тогда все наладится.
Я встаю следом за ней и веду в комнату.
— Пойдем, посидим в парке. Немного отдохнешь и запишешь все свои мысли.
Я достаю свежую рубашку и брюки, Кейт надевает джинсы и толстовку с принтом в виде единорога. Смеюсь над моей девушкой, интересно, как она сочетает цвета.
— Что? — Она закручивает волосы на макушке и закрепляет их китайскими палочками.
— Ты не думала быть модным блогером? Сейчас это популярно. Сдалась тебе эта экономика в будущем. — Спускаемся по лестнице как раз тогда, когда с улицы заходят Уэсли и Эштон.
— Привет, молодожены! Вы все еще шумите по ночам, поэтому нам приходится с утра ходить за этим. — Эштон поднимает вверх стаканчики с кофе. — Двойной. — Шевелит бровями.
— Нас не слышно. — Кейт натягивает капюшон со странными ушками, и прячет лицо в воротник.
— Ладно. Главное, что вы наконец-то счастливы, судя по крикам Кейт. — Закатывает газа Уэсли. — Выезжаем в 19.00, не уходите далеко. Надеюсь, ты вещи собрал? Все должно соответствовать договору: пиджак, черные джинсы и футболки.
Я так и не понял этого прикола. Наш продюсер сказал, что у нас должен быть собственный стиль. И он видит нас в классике. Мы своего рода бренд, который теперь станут раскручивать. Все должны быть в костюмах, а я, как раздолбай, весь в ярком, и периодически должен снимать верх. Вообще снимать.
— Да. Кейт расшила мой пиджак какой-то блестящей фигней, и теперь я больше похож на трансвестита. — Обнимаю Кейт за шею. — Не обижайся, детка, он классный, но мне не очень уютно в… как их?
— Пайетки. Тайлер, я несколько ночей сидела и слепла от их блеска, не смей говорить, что это дерьмовый пиджак. — Тычет в меня пальцем.
— Он супер крутой. — Она довольно улыбается, а я перевожу уставший взгляд на друзей. — Все собрано. И я готов.
Мы проходим в дверь, и я слышу, как Эштон рассказывает Уэсли, что хотела бы поехать с нами, но Уэсли отказывает ей. Что с ним за ерунда? Разве не он все это время настаивал, чтобы мы ехали все вместе? Думаю, у него есть на это веская причина. Не буду заморачиваться их проблемами.
— Итак, «Грозовой перевал», ты должна и еще одну сторону рассмотреть. — Я всю дорогу до парка рассказываю о положительных моментах книги. О том, насколько их любовь достойна быть великой, потому что они оба жалкие. Никто из них не собирается уступать. И вообще о своей симпатии к героям. Кейт берет меня за руку и щекой прижимается к моему плечу. Мы медленно обходим лавочки и не останавливаемся, даже когда ноги начинают ломить. В какой-то момент я замолкаю, и на меня нападает тоска. Она душит меня. До последнего я оттягивал этот момент — осознания того, что я еду без нее. Мы дурачились, лежали на кровати, спали и занимались любовью. Когда я был занят, она сидела за моей спиной и обнимала меня. Несколько ночей она засыпала на моей груди, пока я учил и готовился. Мы вместе готовили еду, я диктовал ей то, что она должна написать в своих сочинениях. Сейчас же я хочу, чтобы она написала не то что запомнила, а то, что она чувствует. Каждый день я читал ей «Грозовой перевал», иногда в шутку разными голосами. Она плакала в некоторых моментах и ворчала в других. Но ни разу не прокомментировала, насколько на самом деле их история была утопичной.
И вот сейчас она крепко держит меня за руку, я чувствую какую-то щемящую тоску, в груди болит от безысходности.
— Я не хочу с тобой расставаться, — Кейт говорит дрожащим голосом. — Нам ведь хорошо вместе.
Крепче сжимаю ее руку и веду к ближайшей скамье. Мимо нас проходят счастливо улыбающиеся пары. И мы оба наблюдаем за ними. Я сажусь и притягиваю Кейт к себе на колени.
— Это ведь всего на неделю. Потом ты будешь рядом. Ты ведь постараешься ради меня и напишешь это эссе? — Убираю выбившуюся прядь с ее лица и смотрю в печальные глаза.
— А что если я не смогу? И там будут толпы девчонок, на концертах. — Кривится от своих мыслей.
— О, да ты мне не доверяешь ворчунья? Помнишь об этом? — Показываю свое кольцо. — Я даже не посмотрю ни на одну. Возможно, будут фотографии с кем то, но все прилично. Я буду постоянно думать о тебе, обещаю.
Она сплетает наши пальцы и смотрит на них. Обнимаю ее так, чтобы макушка оказалась под моим подбородком.
— Может, я разочек напьюсь. Меня стошнит на лужайку… И возможно я захочу помочиться в песочнице, — философствую я. Слышу как она начинает смеяться мне в шею.
— Не думаю, что все эти люди поймут твой бред сумасшедшего и распознают твою пьяную речь. Ты слишком быстро произносишь слова, когда выпивший. И твои песни будут в стиле кантри. — Она отодвигается и берет невидимую гитару и очень быстро цокает языком и неразборчиво произносит какие-то слова.