Хозяйка Айфорд-мэнор (СИ)
— Мне, — подтвердил Коллум. — Схватываешь на лету. А потому слушай, что я скажу тебе: приводи в порядок свою страшную рожу, — он ухватил его за конец вымокшей бороды, — и отправляйся туда, где тебе самое место: в Айфорд-мэнор. Неси службу исправно, как и должно порядочному слуге… И чтобы ни слова хозяйке, ты меня понял?
Бенсон поспешно кивнул, и только тогда Коллум выпустил его бороду.
— Славно поговорили, — улыбнулся он напоследок, покидая дом теперь уже не бывшего управляющего.
На все про все ушло не больше пяти минут, даже Лора не успела соскучиться: так и стояла у лотка кукольника, наблюдая за представлением. Коллум встал позади, позволив мыслям нести его, куда им взбредется…
И те несли: он представил, как будет рада возвращению управляющего Аделия.
Как удивится, когда он явится к ней с желанием продолжить работу…
Интересно, что скажет этот прохвост. И как она его встретит…
Впрочем, не его это дело.
Коллум встряхнул головой…
— Папа, хочу яблоко в карамели! — услышал он голос Лоры, схватившей его за рукав. И тут же: — Ты мокрый. И почему улыбаешься?
— Наверное, потому что вижу тебя.
А девочка возразила:
— Мне ты улыбаешься по-другому.
— Не будь занозой! — Коллум подхватил девочку на руки и опустил на заскучавшего пони. — Пойдем искать твое яблоко в карамели, — сказал и потянул поводья их лошадей к лоткам со сладостями.
Когда нашлось яблоко, Лора уже успела обзавестись ожерельем с ракушками и двумя атласными лентами красного цвета… И они как раз направлялись к загонам овец, когда Коллум заметил все тот же голубой плащ и невольно замедлил шаг.
Аделия Айфорд беседовала с мужчиной…
Не просто с мужчиной — с Адэром Бруксом, владельцем нескольких мельниц близ Скона.
Они как-то поспорили из-за цены, и Коллум с тех пор не питал к Бруксу расположения…
Чего не скажешь об Аделии Айфорд: вон как ему улыбается.
А ему вчера доброго слова не сумела сказать…
— Лора, остановимся на минутку. Я хочу поздороваться с Адэром Бруксом…
Сказал и направился к лотку мыловара, возле которого те двое стояли.
Коллум отметил, как заметив его, девушка тут же спала с лица, улыбка ее увяла, а руки сцепились в замок. Адэр Брукс повел себя почти так же… Было похоже, видеть его ни один из них не желал.
— Госпожа Айфорд, — Коллум поприветствовал девушку кивком головы. — Господин Брукс… — И они замолчали, не зная, о чем говорить.
К счастью, Лора произнесла:
— Папа, представь меня этой леди, — попросила она. — Я с ней еще не знакома.
И Коллум представил:
— Моя дочь, Лора Элизабет Шерман. Аделия Айфорд, хозяйка Айфорд-мэнор…
И девочка протянула Аделии тонкую ручку.
— Рада знакомству! — сказала она.
8 глава
Они столкнулись у лотка мыловара: она как раз выбирала кусок душистого мыла, такого приятного на запах и цвет, что, казалось, оно ничем не уступало испанскому, так ей любимому. Но дорогому…
А Аделия запахи обожала.
Помнится, как-то, будучи лет десяти, просила матушку добавлять в мыло для стирки розовую эссенцию (чтобы белье после стирки пахло цветами), но она над ней посмеялась: мол, кто же тратит столь ценный товар на какое-то мыло.
И теперь, завидев этот скромный лоток, Аделия не смогла пройти мимо…
После неприятного разговора с Бартоном он как будто вернул ей уверенности, придал сил.
И тут появился Адэр Брукс…
Как у нее только сердце в груди удержалось, не выскочило в ту же минуту, как он произнес:
— Рад приветствовать, госпожа Айфорд. Не знал, что вы вернулись в наши края…
Она повернулась, да так и застыла… Язык онемел, но, к счастью, лишь на мгновение, и она нескладно пролепетала какой-то ответ. Кажется, «И я рада вас видеть. Благодарю».
А Брукс продолжал:
— Я едва поверил глазам, ненароком увидев вас в этом месте. Чудесное совпадение! — И взял ее руку для поцелуя.
У Аделии мушки плясали перед глазами, и сердце стучало в ушах.
И что это с ней, ведь готовилась… знала, что встреча случится… не сегодня, так завтра…
Случилась.
— Вы правы…
— Ваш муж, полагаю, тоже вернулся? — Мужчина демонстративно глянул по сторонам. — Разве мог он поступить как-то иначе с молодою женой… Я сам никогда бы себе не позволил такого.
— Он скоро будет… Дела задержали супруга в столице.
И снова этот волнующий голос:
— Что за дела способны разлучить его со столь прекрасною дамой?
Аделия невольно смутилась и покраснела, опустив глаза долу. Потому, верно, и не заметила приближение новой опасности: младшего Шермана с дочерью.
— Госпожа Айфорд, — услышала она его голос, и в тот момент ей по-настоящему поплохело.
Она сцепила холодные руки, пытаясь выдержать этот двойной удар по своему самообладанию, и кивнула.
— Господин Шерман.
Меньше всего ей хотелось бы видеться с Шерманом на людях, становиться притчею во языцах для всего Ланкашира, когда каждый шептал бы другому: «Глядите, это хозяйка Айфорд-мэнор, возлегшая с младшим Шерманом в свою первую брачную ночь».
Взвинченная сверх всякой меры, она даже забыла представить друг другу мужчин, но они, кажется, были знакомы, и после кратких приветствий вся троица погрузилась в тягостное молчание.
Невыносимое…
Почти удушающее.
И тогда их спасла Лора Шерман:
— Папа, познакомь меня с этой леди, — попросила она. — Я с ней еще не знакома.
Аделия слышала, что у Шермана есть ребенок, но ни разу с девочкой не встречалась. А девочка была очаровательной: светловолосой, в противовес собственному отцу, с неожиданно черными бровками и розовыми щеками. Таких в Лондоне называли «английскими розами», даже сама королева тщилась соответствовать идеалу.
А вот Аделии это давалось с трудом: ей приходилось выжигать каштановый цвет купоросовым маслом. Отвратительно пахнущим, от которого сыпались волосы… Ей его принесла Валентайн, едва приступила к обязанностям компаньонки: «Моя госпожа, ваши волосы ужасного цвета. С этим срочно необходимо что-то поделать!» И она в тот же день выжгла ей волосы до светло-каштанового с рыжим оттенком.
Аделия этот цвет возненавидела, но смирилась с веяньем моды, как с каким-нибудь бедствием вроде чумы.
— Почему бы вам не приехать к нам в гости, — услышала девушка звонкий голос ребенка. — Наша кухарка печет пироги с дижонским повидлом, самые вкусные в целой Англии. Я уверена, они вам понравятся!
И Аделия бросила взгляд на младшего Шермана: мрачный, насупленный, словно выпь, он, казалось, с трудом выносил эту встречу.
— Уверена, так и есть, — отозвалась Аделия, изображая вежливую улыбку. — Но сейчас я никак не могу. Возможно, как-нибудь позже…
И девочка пообещала:
— Я не забуду об уговоре. Буду каждый раз просить папу пригласить вас… Он так и сделает.
Шерман головой дернул.
— Нам пора, Лора.
Они поспешно раскланялись, и мужчина с дочерью растворились в ярмарочной сутолоке, царящей вокруг. А Аделия так и стояла, едва дыша и не смея глянуть на Брукса…
Он ведь тоже все знает.
Весь Ланкашир знает…
— Мне жаль… Аделия. Представляю, что тебе пришлось пережить!
— Не надо… — поспешно прошептала она, ощущая, как слезы наворачиваются на глазах. Только не жалость… не от него… не сейчас… — Ты не можешь представить.
И думала она не о Шермане с его «Нет, не хочешь» и гримасою отвращения, а о муже и Валентайн на их супружеском ложе… О ребенке в ее животе. О снадобье Бевин, спрятанном в седельную сумку…
О том, как любила когда-то и поплатилась за это исковерканной жизнью.
И ведь никому не расскажешь… ни с кем не поделишься, а оно сидит здесь, внутри, у самого сердца, и разрывает…
— Мне надо идти.
Аделия повернулась к торговцу мылом и, ткнув пальцем в первые два куска, попросила их завернуть.
Старик, а был он довольно стар и сутул, с радостью выполнил ее просьбу. Аделия подхватила покупку и пошла искать лошадь… Она заплатила мальчишке, чтобы тот дожидался ее у крайних лотков.