Мать-одиночка для Темного князя (СИ)

Следующие двое суток Лена прилежно считала часы, минуты и секунды, чтобы сбежать из психдома, в который моментально превратился и без того не особо тихий замок. Усадьба за городом, вдали от людей и нелюдей, в окружении лесов, полей и рек, казалась недостижимой и желанной мечтой, манила к себе и звала издалека.
Лена старалась лишний раз не выходить из спальни — так безопасней, можно совершенно искренне верить, что за стенами комнаты ничего особенного не происходит. Подумаешь, кто-то где-то по пьяни пару раз пытался вызвать злобных инфернальных сущностей, которых остерегались даже безбашенные демоны, или дрался магическими хлыстами, разнося все вокруг в крошки. Чушь. Всего лишь сон. Надо только не выходить из комнаты.
За детей Лена не боялась: с ними во время этого непрекращающегося бедлама постоянно находились или Асмортус, или отец. И самим двойняшкам колдовать не позволяли, и от буйного веселья гостей оберегали. Правители, несмотря на крайнюю степень опьянения, Владыку демонов все же побаивались, а потому старались, порой рефлекторно, держаться подальше от комнат, выделенных «демонической семейке», как назвал родных Лены Лоран.
— Когда уже это постоянное издевательство над моей несчастной психикой закончится, — проворчала измученная Лена вечером второго дня, устало лежа на кровати. — Они пьют, едят, спят, и все по-новой. Как в них все это влезает?!
— А вот нечего было их приглашать, — фыркнул из кресла Арчибальд. — Сейчас здесь остались бы только родственники.
— От которых шуму ничуть не меньше, — мгновенно парировала Лена, — вспомним хотя бы, как твои родители вчера выясняли, кому принадлежит земля под замком, а кому — само строение. Пока отец не вмешался, трясло этот замок нехило. И вообще, я приглашала одного Лорана. Остальные пришли к тебе.
— Потому что иначе могли быть проблемы на дипломатическом уровне, — последовал заумный ответ, — Аркадий вообще настаивал на приглашении всех представителей крупной и средней аристократии.
Лена в красках представила себе, какой кошмар творился бы тогда в замке, и содрогнулась.
— Когда мы уезжаем?
— Завтра, едва проснемся. Часть вещей сложат слуги. Часть уже переправлена туда.
Лена вздохнула с облегчением. Что ж, оставалось переночевать здесь. Всего лишь. Она большая девочка и с ночевкой в этом психдоме справится.
  
Глава 37
 
Под затуманенною дымкой 
Ты кажешь девичью красу,
И треплет ветер под косынкой 
Рыжеволосую косу.
Дуга, раскалываясь, пляшет,
То выныряя, то пропав,
Не заворожит, не обмашет 
Твой разукрашенный рукав.
Уже давно мне стала сниться 
Полей малиновая ширь,
Тебе — высокая светлица,
А мне — далекий монастырь.
Там синь и полымя воздушней 
И легкодымней пелена.
Я буду ласковый послушник,
А ты — разгульная жена.
Сергей Есенин. «Опять раскинулся узорно»
Усадьба, широкое двухэтажное каменное здание с портиками и колоннами, встретила хозяина тишиной.
— Тут точно есть люди? — выйдя из портала вслед за Арчибальдом, спросила Лена.
— Должны быть, — хмыкнул он, — в любом случае, сейчас увидим… — он не договорил: за плотно закрытыми дверями усадьбы послышался женский визг.
— Какая прелесть, — иронично заметила Лена, — из одного психдома сбежали, в другой попали.
— Здесь порядок установить проще, — сообщил Арчибальд, душа в себе сомнения в сказанном, и широким шагом двинулся по ступенькам к дверям. — В крайнем случае, порталом уйдем в столичный дом.
— И там снова что-нибудь случится.
— В хорошее верить не пыталась?
— Пыталась. Пока в этот мир не попала.
Не обращая внимания на ворчание Лены, Арчибальд прикрыл их обоих защитным куполом и потянул на себя ручку одной из дверей. Бронзовый лев нехорошо оскалился в его ладони.
Арчибальду показалось, что двери распахнулись сами собой. Прямо из холла на него набросились призраки. Прозрачные тела с неузнаваемыми лицами раз за разом напрасно бились с тихим чпоканьем о купол, пытаясь проникнуть внутрь. Где-то в глубине дома постоянно, на одной ноте, визжала женщина. Больше никаких звуков слышно не было.
 
— Чтоб вас, — агрессивно выдала за спиной Арчибальда Лена, прежде чем он успел раскрыть рот, — к потолку и стенам прибило, сволочи такие! Напугали, гады!
 Слова ведьмы, особенно ведьмы испуганной, воплощаются в жизнь быстро, практически сразу. Вот и сейчас Арчибальд молча наблюдал, как неведомая сила втаскивает сопротивляющихся призраков внутрь и пришпиливает к стенам и потолку.
— Спасибо, любимая, — саркастично заметил он, — таких украшений в этом доме еще не было.
— Развоплоти их, — предложила Лена, все так же стоя позади него.
— Обязательно, — заверил ее Арчибальд, — как только узнаю, чьи они и кем присланы.
Лена любила приключения на разные части тела, но приключения эти должны были быть связаны с реальностью. Прыгнуть с тарзанкой? Не вопрос. Подраться подушками — тоже. Выпить на спор бутылку виски? Раз плюнуть. Но призраки… Призраков Лена не понимала, понимать не хотела и откровенно сторонилась.
Усадьба, встретившая хозяина без должной почтительности, Лене сразу не понравилась. И все же лучше было жить здесь, чем в переполненном буйными гостями замке, а потому Лена направилась по широкой мраморной лестнице на второй этаж, туда, где находились хозяйские спальни.
— Цыц, — воинственно прикрикнула она на одного из призраков, высокого всклоченного старика, приклеенного к стене возле второго этажа и попытавшегося открыть рот. Тот замер, притих. — То-то же. Иначе отдам на растерзание юным магам. Они тебя быстро в чувство приведут.
Лене показалось, что старик скукожился и стал меньше ростом.
Дергавшаяся и заикавшаяся служанка, полная рыжая девчонка лет пятнадцати, одетая в серую униформу, помогла разобрать вещи, сообщила, что вызвать ее можно колокольчиком, стоявшим на подоконнике, и сбежала куда подальше.
Лена плюхнулась на постель, осмотрелась: камин в углу, рядом — окно, неподалеку от него — письменный стол с креслом, напротив — кровать, возле нее — тумбочка. В общем, типичная сельская спальня. Вся мебель выполнена из крепкого дерева, лакированного не особо качественно, так, чтобы хозяин не придирался.
— Жить можно, — хмыкнула Лена.
Поднявшись, она подошла к окну, выглянула наружу: сад с клумбами, наполненными различными цветами, стриженые деревья и кусты. Только грядок с урожаем для полноты картины не хватало.
— Ни овощей, ни фруктов. И как они тут живут без подсобного хозяйства, — Лена повернулась, осмотрела себя в зеркало. Дорожное платье, темно-коричневое, без особых изысков, не украшенное ни лентами, ни бантами, идеально подходило для прогулки по садовым дорожкам. — Ну что, поищем приключений на нижние девяносто?
Насвистывая под нос хулиганский мотивчик своего детства, Лена вышла из комнаты, по коридорам добралась до черного хода и минут через пять уже шагала между клумб.
— Розы, розы, снова розы, что-то неизвестное… О! Какая красота! — Лена нагнулась над круглым ярко-розовым цветком, вдохнула сладковатый аромат и тут же отпрянула, ойкнув: ей показалось, что кто-то ударил ее в нос.
— Куда лезешь, дылда?! — из чашечки цветка появилась и взлетела как можно выше миниатюрная женщина с небольшими прозрачными крылышками. — Куда ты лезешь, я тебя спрашиваю?! Вот что за невоспитанность — ломиться в чужой дом! Я к тебе ломлюсь?!
— Фея? — изумленно спросила Лена и тут же услышала гневное:
— Сама ты фея, безмозглая! Пикси я!
 
— Причем хамовитая, — придя в себя, проворчала Лена. — Кто тебя воспитывал, ребенок?
— Что?! Да ты… да ты хоть знаешь…
— Цыц. А то крылья к ногам привяжу. Я умею. Я ведьма, — ехидно сообщила Лена.
— Я смотрю, вы уже познакомились, — на плечи Лены легли мужские руки. — Не ругайтесь, дамы. Рона, не нужно оскорблять мою жену. Лена, милая, у всех пикси склочный характер.