Сердце степи (СИ)
Что-то тревожное гналось за ней, разевая зубастую пасть, и неровные оранжевые зубы хватали её за пятки. Холод сковал руки и ноги. Алай открыла глаза и сразу же вскочила на ноги. Этот запах... Дым!
Ослепительный взмах небесной нагайки хлестнул по земле за спиной, и она обернулась. Стена дыма шла на неё, подгоняемая порывами ветра, и перед стеной, спасая свои крохотные жизни, все живые создания степи бежали, летели, прыгали, преследуемые оранжевыми зубами жаркого пламени, жадного, слизывающего траву до самой земли.
- Йет! - крикнула она, подхватывая мешок и кидаясь к испуганному Далсаху, тревожно ходившему на другом конце верёвки. - Йет! Йет!
Он кинулся вперёд, и сползший лук бил его по бедру. Где-то за спиной громыхало. Алай оборачивалась, чтобы понять, в какую сторону уходить от дымной страшной стены, что преследовала её, и забрала левее, заостряя угол, надеясь обогнать, обогнуть. Ветер порывами кидал искры вперёд, травы трещали, и за стеной гремели удары копыт Отца Коней, преследующего пожар. Огонь шёл быстро. Казалось, пламя вот-вот настигнет её, схватит копыта Далсаха, поглотит их обоих, растворив в едком дыму.
- Йет! - крикнула она, посылая рыжего вперёд, под ещё более острым углом к страшной дымной стене.
21. Драгоценный мой
Он прижал уши и рванул вперёд, ещё быстрее, и сзади, слева, трещало, а спереди ветер обдавал холодом лицо и шею.
- Алай!
Она вздрогнула, потому что в треске горящей травы и раскатах грома ей послышался голос, зовущий её по имени.
- Алай!
Не показалось... Он пришёл за ней!
- Тур! - крикнула она, стискивая бока рыжего. - Я тут!
- Йет, йет! - кричал он. - Йет!
Он вылетел из темноты ей наперерез, на ходу поливая рубашку водой из бурдюка, сунул мокрую ткань ей в руки и накинул верёвку на шею Далсаха.
Вот и всё. Ей конец. Алай схватилась за луку седла, прижимая мокрую ткань к лицу, и перед глазами была чернота, такая, наверное, через которую душа проходит, перемещаясь между мирами, когда летит на спине Отца Коней в ветви Эн-Лаг.
Харан скакал впереди, не оглядываясь, ведя Далсаха за собой, и она закрыла глаза, слушая грохот за спиной и испуганные крики мышей и зайцев, бегущих позади.
Сзади её преследовало пожирающее мир пламя, а впереди скакал человек, которого она ограбила и от которого пыталась сбежать в степь.
- Хэйо! - осадил он лошадь на рысь.
Где-то позади, совсем рядом, полыхнула молния, оглушая Алай. Крупная капля упала ей на лоб, за ней ещё одна, потом ещё несколько обожгли ледяными точками макушку и руки, а потом стена ливня накрыла их, догоняя оставшуюся сбоку стену дыма и огня, затаптывая её, шипящую, заглушая, прибивая к земле искры.
Харан больше не осаживал лошадь. Он ехал, не оборачиваясь, и в какой-то миг из-за холма показались знакомые шатры. Алай сидела, ослепнув от холодного ливня и страха, и дрожала всем телом, рыдая в отчаянии.
Тур бежал к ней от шатров, протягивая руки. Она тяжело перекинула ногу через седло и спрыгнула на землю, пошатываясь, шагая к нему, шепча его имя. Струи дождя затекали за шиворот, мокрыми пальцами хватали уши, стекали в сапоги. Тур пробежал мимо неё, всё так же протягивая руки, и по её лицу будто хлестнули плетью.
- Драгоценный мой! - причитал Тур, оглядывая, ощупывая Далсаха. - Пойдём... Пойдём скорее в шатёр... Проклятье...
Харан схватил Алай поперёк живота и потащил куда-то. Сейчас убьёт, подумала она отстранённо. Как овцу. Она украла его золото.
Он тащил её, тяжело дыша, потом перехватил, закидывая на плечо, и припустил ещё быстрее, вбежал в шатёр и стряхнул на пол, запахивая кожаный полог.
Алай колотило. Она стояла, теряя разум от страха и холода. Он бросился к мешку, зажигая ещё один светильник. Сейчас достанет нож и...
Харан набросил ей на голову большое полотенце и дёрнул за завязки халата, отбросил его в угол, так же дёрнул завязки рубашки, чуть не оторвав их, в два движения стянул с неё штаны, приподнял её, схватив поперёк тела, стряхивая их с неё, и откинул кучу мокрой одежды ногой. Он нагнулся и схватил одеяло, набросил на плечи Алай и вытащил из-под него косы.
Ноги Алай подкосились. Она рухнула на толстый войлок его кровати. Харан тёр полотенцем её голову, потом потянул за ленты, распуская косы, с которых капала вода, и растрепал мокрые пряди, безуспешно пытаясь просушить их.
- Что же ты творишь... - шептал он, яростно вытирая её голову полотенцем. - Что же ты творишь...
Полотенце пропиталось водой. Он обтёрся им сам и откинул в кучу мокрой одежды на полу, выдернул ещё одно полотенце из мешка, встал на колени перед ней и вновь тёр её лицо и волосы. Она сидела молча, глядя в пол, на который капало с его волос, и тряслась, то ли от холода, то ли от леденящего душу страха. Вдруг он резко рванулся к ней, и Алай отшатнулась, но Харан лишь схватил её и прижал к себе, гладя по мокрой голове и стискивая руками.
Алай сидела, зажмурившись, сжав одеяло на груди, и через всё нутро натягивалась какая-то болезненная струна, от которой щипало в носу и распирало в груди. Она съежилась в комок, вцепилась в одеяло и зарыдала, упираясь лбом в его грудь, он сидел и гладил её по мокрой голове, а шум дождя снаружи всё усиливался.
Было темно. Алай открыла глаза, подтягивая одеяло на плечах, и слушала раскаты грома где-то вдалеке, а ещё мерный стук капель с края кожаного полога у порога.
В шатре было пусто. С востока, со стороны Расу-хасэна, слышались какие-то возгласы. Она поднялась, роняя одеяло, и тут же оранжевая стена огня и дыма лизнула её память, сгоняя сон.
Вещи на полу были сырыми. Она стиснула зубы и сунула руку в мешок Харана, вытащила оттуда одну из рубашек и накинула её, потом снова замоталась в одеяло и шмыгнула наружу, в рассветную стылую промозглость.
Камайя с удивлением взглянула на неё, потом приподнялась на локте и протёрла глаза. Алай выдернула из своего мешка нижнее платье и штаны и быстро переоделась, завязала тёплый халат и вытащила пару сухих сапог.
Она выскочила наружу, глядя на уже еле различимую вдалеке спину Харана, который шёл за Туром к шатрам Расу, несколько мгновений мучительно колебалась, потом припустила за ними, и дурное предчувствие душило её.
- Харан! - крикнула она. - Тур!
Они не останавливались. Алай неслась за ними по мокрой траве, подбирая подол халата, проваливаясь в небольшие ямки, до краёв наполненные водой, и ветер доносил запахи пожарища с юго-запада, подгоняя её вперёд.
22. Встань и смотри
- Иди обратно, - сказал Харан, не оборачиваясь, стряхнув её руку, когда она попыталась удержать его за рукав. - Вернись.
- Для чего? Пусть смотрит, - презрительно проговорил Тур, продолжая шагать к очагу. - Будет впредь наукой.
- Тур, что ты...
- Встань и смотри! - крикнул Тур, вскидывая руку и тыкая пальцем в неё, потом в Харана. - За твой проступок наказание взял! За кражу! Ты мне коня чуть не испортила!
Харан стянул рубашку, глядя в землю. Красивое, гордое лицо Тура исказилось ненавистью. Тёмной змеёй нагайка скользнула у него из-за пояса. Он размахнулся. Харан сжал челюсти.
Взмах нагайки словно распорол ей сердце. Перед глазами всё почернело. Выпущенной из лука стрелой Алай метнулась вперёд.
- Нет! - крикнула она, вцепляясь в руку Тура. - Не смей! Меня бей! Я виновата!
- А ну остановись! - Охар выскочил из шатра, разбуженный шумом, и гневно шагал к ним. - Ты как посмел руку на хаса поднять, сопляк?
Оплеуха была такой, что Тур отлетел в сторону, и Мулга, которая выскочила за Охаром наружу, ахнула, вскинув руки к щекам.
- Он сказал, её наказание возьмёт! - крикнул Тур, с искажённым дикой болью лицом хватаясь за багровую, опухшую щёку, по которой пришёлся новый удар. - Она коня моего украла и чуть не испортила!
- Оставь его, Охар, - сказал Харан, глядя, как тот направляется к Туру с явным намерением отвесить ещё оплеуху. - Алай его коня украла. Пусть накажет меня за неё, а я уж с ней сам потом разберусь.