Зверь и Я (СИ)
— Про меня? Про Машу? — допытывалась я, но пазлы картинки начинали сходиться в голове самостоятельно.
Кто мог нас увидеть вместе с Тодором? Да кто угодно! Разве мы смотрели по сторонам, занятые лишь друг другом? А стоило, стоило и смотреть, и не забывать в каком гадюшнике, а не логове, находимся, подумать, на что могут быть способны ревнивые соперницы. Твари!
— Ты знал про записки, ты знал об угрозе, — слезы снова подступали к глазам, а воздуха в легких стало предательски не хватать.
— Вика, я найду ее, я клянусь тебе! — подошел ко мне альфа, пытаясь обнять, но я ему этого не позволила.
— Это из-за тебя, — я взвыла раненным зверем. — Ее похитили из-за тебя! Хоть носом землю рой, но найди мою дочь!
Я принялась колотить его кулаками, но он не оставлял попыток меня успокоить и обнять.
— Я найду ее обязательно, вот увидишь. Я понимаю, что ты чувствуешь…
— Понимаешь? — вскинула на него свои заплаканные глаза. Наощупь я нашла на своей шее тонкую нитку с маленькой бусиной жемчуга и зажав ее в кулаке, сорвала с себя. Ну же, почувствуй всю мою боль, чертов телепат!
Он смотрел мне прямо в глаза, застыв на месте и продолжая держать меня за плечи. Спустя долгую минуту, он опустил свои ладони, сжав ими мои собственные.
— Обещаю, я вернусь к тебе с Машей, — не сказал, а прошептал мужчина и вышел из комнаты.
Обессиленно я опустилась на кровать, сжимая в руках записку вместе с сорванным артефактом. Нить с жемчужиной я вернула на место, а записку, аккуратно сложив несколько раз, засунула под тугую кайму лифа. Можешь обещать мне что угодно, но ты не сможешь меня удержать здесь в четырех стенах. Если понадобится, то я сбегу, но я все равно отправлюсь на ее поиски. Я обязательно пойду на этот чертов утес.
***
— Ты не можешь просто так взять и уйти, — взъерошил пальцами свои волосы Дамир.
— Я все еще альфа? — задал мужчина ему чисто риторический вопрос. — Значит могу.
— Но как ты уйдешь посреди отбора?! Это может вызвать межклановую войну, — опять попытался остановить альфу волчонок.
От ярости Тод взял парня за грудки, тряхнул, приложил к стене и тут же отпустил. Он не виноват во всех его промахах. Сделал ли он все возможное, чтобы обезопасить их жизни? Нет. Допустил самую ужасную ошибку — недооценил противника. Фарс, принятый им за ревность, обрел трагические обороты. Ее мысли и ее боль не давали сидеть на месте. Она считает, что это он виноват. А он что? А он тоже так считает, шакалы его дери.
Из раздумий вывел стук костяшками пальцев о дверной косяк, потому что дверь была выбита им же в гневе — в комнату вошла Апони. Мужчина нахмурил брови, пытаясь понять, а что она-то здесь забыла сейчас. Меньше всего ему хотелось сейчас видеть кого-либо из этих предполагаемых невест, от гибели их спасало только то, что все они были в замке до похищения и после, и доказать чью либо вину пока не представлялось возможным. Но он обязательно доберется до истины. Сам или с помощью дознавателей, но он сделает это.
— Ивет просила передать тебе это, — сказала девушка, протягивая на ладони маленькую жемчужную бусинку. — Она сказала, это поможет найти девочку.
Тодор молча взял артефакт и бережно положил его в потайной карман на груди. Он был благодарен старухе за хоть какую-то помощь, и также ясно понимал, что она не пришла сама, потому что не одобряет его действий. Но мужчина знал, что поступал правильно и воспоминания о том, как билась в его руках убитая горем Виктория только укрепляли его веру в то, что он поступает так, как нужно.
— Присмотри за ней, — попросил альфа оборотницу и она без труда поняла, о ком идет речь.
Он уходил с тяжелым сердцем, но и взять с собой он ее не мог. Тодор не знал, чего ждать. Это не то приключение, которое ему хотелось бы разделить с любимой женщиной.
У Вики и волчицы застывшей в дверях гораздо больше общего, чем кажется на первый взгляд. Может, если бы они встретились при других обстоятельствах, они бы смогли даже подружиться. Обе упрямые, со своими принципами и сильной моралью. Она бы не стала осуждать ее, обвинять и бояться, если бы видела тоже самое, что и он во время испытания с кристаллом.
Да, Апони убивала, Апони мстила, причем жестоко и яростно. Но эти оборотни заслуживали это, в конце концов. Апони мстила за младших братьев и сестер, которых публично наказали за кражу, нанеся увечья. Вот только не от хорошей жизни сироты крадут булку хлеба. Кто, как не глава клана, должен был позаботиться о подрастающем поколении? Ее поступок — неправильный, ведь можно было обратиться за помощью к альфе, но в то же время она поступила по чести. По своей, волчьей, чести.
Глава 13 — Перерождение
Я боялась, что меня обнаружат, поймают или запрут в комнате, поэтому вышла почти за час до указанного времени. Я медленно кралась по пустынным в такое позднее время коридорам, замирая от каждого шороха или голосов.
Несколько раз мне пришлось затаиться в нишах стен, стараясь даже не дышать, пока охранники не скроются из виду. Оставив замок позади, я столкнулась с новой проблемой. Как пройти через северные ворота, если все они заперты? Да еще, наверняка, где-нибудь поблизости будет патруль. Но отступать было нельзя. Не дойдя и сотни метров до ворот, я обнаружила часть стены полностью увитую плющом.
Я понадеялась, это растение выдержит мой вес. Но даже страх от возможного падения не мог остановить меня от моей цели. На кону стояло слишком многое.
К счастью, сорняк, глубоко вросший корнями в землю, меня выдержал и я смогла перебраться через стену, в два раза превышающую мой рост. Слышала, что в экстренных ситуациях, когда в кровь вбрасывается море адреналина, люди способны на небывалые подвиги, а сейчас впервые ощутила это на своей шкурке.
Зная свое везение по жизни, я бы не удивилась, если бы оказалось, что ворота открыты и стражи никакой там нет. Но все же мой первый опыт в скалолазании оказался не напрасным: северные ворота к замковой территории были заперты и мне даже показалось, что я видела, как блестит белая шерсть двух больших волков в свете луны, которые расхаживали взад-вперед перед воротами. Но мне до них не было никакого дела, впереди виднелся утес и мысленно я была уже там.
Я шла под огромными кронами деревьев, стараясь затеряться между их крепкими стволами так, чтобы мою фигуру не было заметно из замка. Небо было безоблачным и звездным, ночь теплая и тихая. В моей душе все было совсем наоборот. Страх опутывал меня липкими нитями, но надежда скоро увидеть Машу гнала меня неустрашимо вперед.
Наверное, я пришла слишком рано, так как на огромном выступе утеса не было никого. С опаской я подошла к самому краю, чтобы, едва взглянув вниз, тут же отпрянуть назад. Как же здесь высоко! В полумраке ночи обрыв казался мне почти бездонным или же это были проделки моего воображения, отравленного боязнью высоты. Сделав еще несколько шагов назад, я споткнулась о какой-то камень. Подозрительно мягкий и знакомый камень. Пошарив рукой под ногами, я подняла потрепанного тигрулю, плюшевую игрушку моей маленькой дочери. Я была уверена, что еще несколько минут назад ее здесь не было. Это могло означать только одно, что Машины похитители уже на месте.
— Прибежала, шавка, за своим щеночком, — раздался сзади надменный голос прежде чем я успела повернуться. Такой красивый голос у такого плохого человека, как же все несправедливо устроено в этой жизни, и не важно в каком мире.
Агния стояла, нависнув надо мной, под звездопадом медленно затухающих искорок и презрительно смерила меня взглядом.
— Зачем ты это сделала? — спросила я у надменной красавицы, не веря, что одна простая ревность могла сподвигнуть ее на такие безумные поступки и оказалась права в своих догадках. Она не просто ревнивая — она чокнутая.
— Это я должна стать альфой, а ты путаешься у меня под ногами, грязная шавка. Я бы выигрывала этот отбор, не оставив ни единого шанса остальным неудачницам, стала бы королевой… А через пару-тройку месяцев наш милый Тодор скончался бы при неизвестных обстоятельствах. Встань! — неожиданно рявкнула она и я, даже не желая подчиняться, как послушная кукла выполнила ее приказ. — Подними игрушку!