Зверь и Я (СИ)

Все утро я старательно избегала встреч с Тодором и дело было вовсе не в обиде или ревности к остальным участницам. Развлечение на одну ночь не провожают таким взглядом, временную утеху не прижимают так сильно к сердцу. Конечно, меня разозлило, как он выгораживал Апони, у него полно разных секретов, и от меня в том числе. Но он настоящий альфа, а не простой пастушок, поэтому наличие таковых вполне объяснимо. Если раньше я хотела поговорить с ним по душам, то теперь этого разговора боялась как огня.
Что он мне скажет? Отправит ли он меня домой, выбрав другую и тем самым разбивая мне сердце? Или выберет меня и тогда наступит мой черед его разочаровать?
Это не мой мир. Если бы я встретила его несколько лет назад, мой выбор был бы очевиден, я бы даже не раздумывала прежде чем выбрать любовь. Но сейчас я должна думать за двоих и ясно понимать, какая опасность ждет в этом мире и меня, и Машу. Сможет ли он нас защитить? А готова ли я рисковать нашими жизнями? Всегда приходится чем-то жертвовать. А за последние четыре года я привыкла уже обделять себя и свои интересы. Но раньше от этого не было больно так, как сейчас.
— Где его найти? — повернулась я к старушке.
— Наверное, он у себя в кабинете. Там, где проходило испытание с кристаллом, — задумчиво протянула Ивет, глядя на резвящихся ребятишек.
Я кивнула, про себя подумав, что это место меньше всего ассоциируется у меня с каким-либо испытанием, а первое, что приходит на ум, именно в этом кабинете мы впервые поцеловались.
— Присмотрите за Машей? — напоследок попросила я пожилую женщину.
— Ворота в замок закрыты со вчерашнего вечера, везде усиленная охрана. Можешь хоть раз ничего не бояться? — недовольно хмыкнула Ивет. — Волков бояться, в лес не ходить.
Я молча выслушала нотации старушки, думая о том, что я-то и в лес не ходила, а все равно у волков оказалась.
Тод действительно оказался там, будто ждал меня. Едва я вошла в комнату, он тут же отодвинул свитки и встал из-за стола.
Невольно вспомнилась песня, которую я пела детям. Про двух влюбленных разделенных стеной, но ждущих с надеждой воссоединения. Между нами сейчас была подобная стена из недомолвок и обид. Может и не стоит ломать эту стену — будет проще расстаться.
— Вика, ты не хочешь мне ничего сказать? — погладил он пальцами мою скулу и подбородок, пытаясь заглянуть в мои глаза.
Я лишь мотнула головой в ответ, отгоняя непрошеные слезы.
— Тогда я скажу, — уверенно начал мужчина. — Сегодня на балу я должен буду выбрать альфа-волчицу, но я не смогу этого сделать.
— Почему? — дрогнувшим голосом спросила я.
— Потому что женщина, которую я хочу видеть рядом с собой, не волчица.
Он притянул меня к себе, жадно впиваясь в мои губы поцелуем, и прижимая к себе. А я не могла сдержать слез от горя и радости одновременно.
— Тодор! — в кабинет влетел запыхавшийся Дамир, громко хлопнув дверью, но увидев нас обнимающихся, стушевался и отвел взгляд.
— Стучать не учили!? — зарычал Тод, больше недовольный тем, что нас прервали, чем отсутствием манер у молодого волка.
— Прости. Виктория, прости, — парень упал передо мной на колени, удивив нас обоих. — Маша пропала…
Мой мир сузился до одной маленькой точки, чтобы в следующую секунду взорваться на сотни тысяч маленьких осколков. Это было нечто сродни панической атаки, а может это она и была. Я оттолкнула от себя двух оборотней и выбежала прочь из кабинета, в парк, где совсем недавно резвилась моя маленькая дочь. Это не может быть правдой, это шутка, нелепая ошибка. Я сейчас заверну за угол и услышу ее смех. Но его не было слышно. Я сейчас выбегу через арку на аллею и увижу ее развевающуюся на ветру светлую копну волос. Но я не видела.
Несколько оборотниц приводили в чувство лежавшего на траве Захари, но я к нему даже не подошла. Он здесь, и его уже осматривают, его жизни ничего не грозит, а моей Машеньки нет.
— Маша! — я вопила во всю мощь своих легких, до рваного кашля и хрипоты.
Мужчины пытались удержать меня от метаний по парку, но я вывернулась из рук Тодора и вцепилась в воротник куртки молодого оборотня. Я сжала ворот так сильно, что послышался треск ткани и рвущихся ниток, я сжала кулаки так сильно, что ногти впивались в кожу, оставляя маленькие кровавые бороздки. Но я не чувствовала ровным счетом ничего. Мне не было никакого дела до боли.
 
— Где моя дочь? — сквозь слезы не спрашивала, а умоляла его ответить. Умоляла глазами сказать, что это недоразумение, розыгрыш, шутка. Но Дамир молчал, опустив глаза.
Я опустила руки и осела на землю, чтобы через мгновение подскочить вновь.
— Замок же закрыт, ворота закрыты? Значит она где-то здесь! Она просто потерялась и ее надо найти! — Я тараторила как безумная, цепляясь за плечи Тода, подгоняя его начать делать хоть что-то.
— Я был с ними, я не отходил ни на минуту. Я лишь отвернулся на секунду и сразу услышал звук удара. Я повернулся и увидел, как падает Захари. Маши уже не было. Она будто растворилась в воздухе. — Спиной слушаю блеяние трусливого волка. Не уберегла…
Резко повернувшись в руках альфы, попыталась достать до Дамира, но Тод ловко перехватил меня и не дал даже с места сдвинуться. Не обращая внимание на мое сопротивление, крики и проклятья на все волчьи морды и хвосты, он уносил меня прочь. Я лишь на миг прикрыла глаза, а открыла их уже в своей комнате. Нашей комнате, нашей с Машенькой комнате.
Слезы беззвучно катились с глаз, а образовавшийся ком в горле заставили проглотить вместе с лекарством. Бутыльки, стаканы, и снова бутыльки с разной на вкус и запах жидкостью. Неужели они думают, что настой волшебной ромашки поможет унять эту боль или заслонит зияющую дыру внутри?
Как сквозь вату до меня доносились голоса в комнате, а их хозяева казались размытыми разноцветными пятнами из-за пелены слез в глазах.
— Проверить периметр еще раз! Отправьте отряды во все ближайшие деревни! Свяжитесь с охранными постами! — властный голос отдавал приказы так, что и самой хотелось бежать, проверять, отправлять, связываться, если бы не онемевшие руки и ноги.
— Здесь ее не найдут… — старый сиплый голос, очень знакомый. — У девочки моя зачарованная заколка: ее унесли порталом, они быстро перемещаются и пока невозможно определить точное место. Могу сказать только одно, она уже очень далеко отсюда.
С ее словами из моей груди вырвался очередной всхлип. Старая карга! И зачем я только послушала тебя и оставила ее одну! Хотелось сомкнуть свои пальцы на ее тонкой хрупкой шее, но Тод опять удержал силой, заставляя выпить очередной стакан с успокаивающей настойкой.
— Прости, Ивет, — едва слышно сказал мужчина, усаживая меня на колени и баюкая, как ребенка, пока мое сознание застилали вновь разноцветные пятна калейдоскопа.
— За что? На ее месте я бы уже убила всех, — голос старухи звучал искренне, но мне уже было все равно.
Не знаю, сколько прошло времени, когда я очнулась. По ощущениям казалось, что я только-только сомкнула глаза, но за окном уже начинало смеркаться и вместе с уходящим солнцем и из моей жизни уходил свет. Лишь беспросветные тьма и тоска. Где она сейчас? Напугана ли? Все ли с ней хорошо?
Я присела на кровати, обняла себя за плечи, раскачиваясь как маятник, пока не обратила внимания на странный шелест. И точно, пока садилась, я почти подмяла под себя свернутый клочок бумаги. Я торопливо развернула его, но буквы предательски разбегались и пришлось с трудом фокусировать взгляд на расплывающихся строчках.
«Если хочешь, чтобы твоя девчонка жила, приходи одна к утесу на север от логова в полночь».
 
— Что это у тебя? — словно из ниоткуда в комнате появился Тодор и взял из моих рук подброшенную мне записку. Он бегло пробежал по ней взглядом. — Это полная ерунда. Я не отпущу тебя одну никуда. Всего лишь очередная уловка, ловушка.
— Очередная? — я ухватила одно единственное важное слово на слух. — Ты получал такие записки?
Тодор понял, что сболтнул лишнее и опустил взгляд.