Агуня (СИ)
— Великое дело сделали, — обрадовался Акамир. — Сердечно благодарен вам, люди добрые!
— Прими в качестве выкупа за невесту мою, — открыл глаза Кощей. — Беру жену из твоей земли, будем считать, что Заречного княжества девица.
— Вот и славно! Будете семьями дружить, — констатировала я, отодвигаясь от правителей и перебираясь к щедро накрытому столу. Потому как права Добронега — едой пренебрегать нельзя. Пусть горячее стало едва теплым, моё голодное тело радо было и сухой корочке хлеба.
За обедом мужчины решали государственные вопросы, заверяя друг друга в вечной дружбе и миролюбии. Акамир, узнав, что сам Кощей перебраться через реку не может, вызвался проводить его с наречённой на своей лодье. Когда же царь начал отнекиваться и говорить о том, что не стоит себя так утруждать, князь самолично побежал организовывать путешествие царственного брата и соседа.
— Мальчишка, — вздохнул Здеслав на суетливость племянника, извинился и вышел следом.
Объевшийся Филипп, которому каждый посчитал своим долгом выделить самый лакомый кусочек рыбки, курочки, барашка, отпросился пройтись, чтобы освежиться и облегчиться. Оставшись наедине, выкладывая ногтем на льняной скатерти узор из крошек, краем глаза наблюдала за приятелем. Вот отставил кубок, из которого за время обеда ни разу не отпил, а только поднимал, когда здравицы говорились. Вот пригладил и без того безупречные усики и бородку, посмотрел в открытое окно, поправил рукав кафтана и спросил:
— Готова третье моё желание исполнить?
— Сейчас? — удивилась неожиданному вопросу. Не то чтобы забыла об уговоре, но в глубине души надеялась, что простит мне третий пункт, за заслуги и в честь установления товарищеских отношений.
— Ну а что тянуть? Давай сейчас.
— Куда сбегать? Что принести? — ехидно продемонстрировала готовность отработать вину нечаянную.
Кощей пересел на лавку рядом со мной, посмотрел в глаза и сказал таким голосом, что у меня по всему телу чешуйки дыбом встали:
— Никуда идти не надо. Всё здесь, — в его потемневших глазах вспыхивали искры, от которых я не могла отвести взгляд. — Моё третье желание — твой поцелуй.
Сердце заметалось в груди испуганной птичкой: «Вот так он выпивал ведуний и волхвов!» Но уже никакой страх не мог меня заставить отодвинуться. Искры в зрачках превратились в языки пламени, в котором моё тело начало плавиться. Его чувственные полные губы, осторожно дотронувшиеся до моих сухих и узких, обожгли прикосновением. Сознанием хотелось оттолкнуть, вырваться, убежать, но тело тянулось к этому жару, заставляющему корчиться от знакомой нестерпимой боли. Боли трансформации.
Глава 14
«Интересно, существа, имеющие две ипостаси, каждый раз испытывают такие мучения, меняя облик?» — первое, что я подумала, когда поняла, что моё тело вновь меняется, согласно капризу Вселенной. Но уже через секунду было не до размышлений и вопросов. Страшнее всего было то, что я знала, какие жуткие ощущения мне предстоит пережить в течение ближайшего времени. Легла на бок, подтянула ноги к животу, накрыла голову руками, выставив вперед острые худые локти, желая отгородиться от света, режущего глаза, и от цвета пламени Преисподней, которое прожигало мою драконью кожу адским огнём, и заскулила в ожидании неизбежного. То ли изменения были не такие глубокие, как прежде, и их было немного, то ли начала вырабатываться привычка, но я даже не полностью потеряла сознание. Балансировала на грани, но держалась, боясь потерять лицо в присутствии Кощея, который ни на секунду не отходил от меня. Голова вибрировала от оглушающе тикающих часов, отчитывающих столетия моей очередной нескончаемой пытки, и я, как ни напрягалась, не могла понять, что шепчет мне царь. Когда же показалось, что больше не выдержу и сейчас сорвусь на визг или вой, маятник, бивший в висок, замедлил ход и вскоре остановился совсем. Следом утихла боль в суставах, перестала гореть и зудеть кожа, и глаза больше не слезились от предзакатного солнца, светившего в раскрытое окно, которое во время приступа я приняла за отблески адского пламени. Глубоко и размеренно дыша, я лежала на спине, наслаждаясь покоем и ощущением легкости во всем теле.
«На спине?!» — от этой мысли я чуть было не подпрыгнула. Резво спустила ноги и села на лавке. Но от торопливости голова закружилась, и пришлось, прикрыв глаза, прижаться спиной к стене. «Спиной!!!» — забытые ощущения опять вызвали недоумение. Горб из рудиментных драконьих крыльев давно уже не позволял мне нормально чувствовать спину. Значит… Не открывая глаз, я попыталась рукой достать горб.
— Его там нет, — услышала взволнованный голос Кощея и открыла глаза.
Самый могущественный и страшный царь Дремлесья сидел на полу посреди горницы и с крайне удивлённым видом рассматривал меня. В ответ я таращилась на него правым глазом, потому что левый застилала мутная пелена, которая оказалась частью морока, наведённого Инком на мое ящероподобное лицо перед командировкой. Смахнув иллюзию, прилипшую к пряди волос, я задержала ладонь на уровне глаз, а потом и вторую руку подняла. Пальцы со светлой кожей и нормальными ногтями, а не лапы чудовища с темными когтями, которыми они были последние полгода. Не обращая внимания на мужчину, вытянула ноги и приподняла юбку. Ножки мои любимые, вы вернулись ко мне. Согнула колени — не болят! Затаив дыхание, принялась ощупывать лицо. Нос, брови, нежная кожа… Мне срочно нужно зеркало! Похлопала по карманам в поисках переговорного устройства напарника, в поверхность которого можно смотреться.
— Не думал, что моё вмешательство так сильно изменит тебя, — присел рядом немного отошедший от шока Кощей.
— Как ты это сделал? — рассматривая и вспоминая себя прежнюю, спросила я у колдуна.
Если честно, то мне было всё равно как, ведь главное — результат, а он на лице и на теле. Но для порядка спросить следует.
— Когда я понял, что мой резерв не растёт вместе со мной, я стал искать способы увеличить его принудительно, — начал рассказ Кощей.
— Выпивал ведьм и волхвов… — перебила я без прежнего страха и переживаний за погибших.
— Ну, было пару раз, но, когда я понял, что это не работает, продолжать не стал, — спокойно признался рассказчик и продолжил: — Прочитал все, что смог найти о сути магического резерва мага. Выполнял все рекомендации: медитировал, выполнял упражнения по раскачке силы, но ничего не помогало. Зато я научился пользоваться накопителями, правда их было мало и мощности не хватало, чтобы сделать что-то грандиозное. Например, зная теорию, как проходить Навью большие расстояния за несколько минут, не мог этого сделать из-за отсутствия силы. Организовал сеть по сбору и распространению информации в Дремлесье, чтобы все думали, что я самый могучий колдун. На самом деле всё было не так. Однажды во время медитации вспомнилось, как отец вслух читал недавно купленный свиток о магических резервах у разных существ. Тогда я впервые услышал о драконах и их бесконечной магии. Прочитав текст до конца, отец бросил его на полку, где валялись сотни таких же бесполезных, с его точки зрения, пергаментов. В прожитых событиях этот случай забылся, но, когда драконы всплыли в моём сознании, я понял, что только их сила может мне помочь. Но в Дремлесье эти существа не водились. Поэтому, просканировав тебя при первой встрече… Ты знаешь, что в твоей ауре ярко светится… кхм… светился золотой ореол, что чётко указывало о принадлежности к драконьему роду?
— Значит, уже не светится, — спокойно констатировала я и спросила: — Тебе это помогло?
— Еще не знаю. Правда, не хотел тебе навредить. Думал только пару глотков сделать, на пробу, а ты выплеснулась, да так, что меня отбросило. А потом начала меняться. Видел, как тебе плохо, и даже постарался немного облегчить страдания, снимая боль, — сказав это, Кощей прислушался к себе. — Знаешь, мой резерв полный несмотря на то, что силу потратил.
— Вот и хорошо, — встала, оправила одежду и волосы, подобрала с лавки маскировочную шапочку с седым париком и бросила за ненадобностью в печь. — Тогда я пойду, пожалуй.