Девочка Беркута (СИ)

А потому что прямо под окном пробежала огромная овчарка.
От испуга душа вновь ушла в пятки. Внутри снова все трясется от ужаса. И тут же я слышу аккуратный щелчок замка. И тихие приближающиеся шаги.
— Можешь не стараться, — глубокий голос звучит на удивление спокойно. — Через окно не получится.
Как только мужчина входит в комнату, я перехватываю его недовольный взгляд и тяжело сглатываю. Что он со мной сделает?
— Слезай.
— Что вам нужно?
— Слезай. Убьешься еще.
Я аккуратно перемещаюсь на пол, стараясь держаться на расстоянии. Диван — единственная преграда, которая нас разделяет.
Мужчина ловко подхватывает пакеты и несет к холодильнику.
Вытаскивает оттуда бутылку водки и откручивает крышку. Подносит горлышко к носу, немного морщится. Он прямо с горла пить собирается? Фу, отвратительно!
Открывает ящик. Вытаскивает полотенце.
Движения его вальяжные. Размеренные. А я стою, как завороженная, наблюдаю за ним. У самой поджилки трясутся, когда смотрю на него, но все равно разглядываю. Боюсь отвернуться. Вдруг он резко приблизится, вцепится в меня и уже не отпустит...
— Иди сюда, — вздрагиваю. В его голосе сталь. Я делаю еще два шага назад и молчаливо мотаю головой.
Дьявольский, черный, страшный мужской взгляд прожигает насквозь. Рядом с Беркутом я кажусь маленькой и беззащитной. А он такой огромный, крепкий, мощный…
Мужчина понимает, что ничего от меня не добьется, я слишком потрясена и напугана. Тогда и он сам приближается. В одной его руке — бутылка. В другой — полотенце. А я в ужасе округляю глаза, готовая закричать на весь дом. Он мне рот полотенцем заткнуть собирается?!
  
Глава 5
 
— Да не бойся ты. Иди.
— Не подходите! — пячусь назад, но понимаю, что комната не резиновая. — Не трогайте меня!
— Да никто тебя не трогает, — он смотрит пристально, склонив голову на бок, и произносит с раздражением в голосе. — Рану обеззаразить надо.
— Что? — какую рану? Ах, да, у меня же, наверное, пол-лица в крови.
— Ну не хочешь меня подпускать, на, сама приложи.
Затыкает горлышко полотенцем, резко переворачивает бутылку и ждет, пока ткань пропитается.
Протягивает мне.
— Водкой не продезинфицировать рану. Нужен спирт.
Мужчина раздраженно закатывает глаза. Смотрится забавно. Такой бугай, огромный, бородатый, мускулистый. И такой детский жест отчаяния.
Хозяин дома смотрит на меня устало и повторяет:
— Прикладываем, говорю. Маленькая ты еще с папочкой спорить.
И смело шагает ко мне. Он теперь стоит прямо возле меня. А я взглядом упираюсь ему в шею. Назад отступать некуда. От мужчины исходит мощная волна уверенности и непоколебимости. Несгибаемая воля и сила кроется в мускулах. И движения его обманчиво мягкие.
Он поднимает руку и прикладывает тряпку к моему лицу. Сначала стирает кровь с неповрежденных участков кожи. Затем смачивает водкой другой конец полотенца и прикладывает к ране. Я резко отшатываюсь и шиплю в ответ на нестерпимую боль.
Тогда мужчина наступает вновь, заставляя упереться лопатками в прохладную стену, и наваливается на меня своим весом, ставит водку на подоконник. Свободной рукой приподнимает мое лицо и вновь прикладывает ткань к лицу.
Я стою, парализованная от ужаса, и уже почти ничего не чувствую. Лишь мужское размеренное дыхание и твердость мускулов. Странно, меня бросает в жар, а боль притупляется. Я ощущаю близость крепкого тела, его твердость и тепло, мужской запах. На удивление приятный.
Слишком поздно я понимаю, что мужчина дует на мою рану. Совсем как раньше. Когда мама делала это в моем детстве, пока она еще была жива.
  
Глава 6
 
— Ну вот. Так лучше. Руками не трогай. Сильно болит?
Игнорирую его вопрос. Мне кажется, это сейчас не имеет никакого значения.
— Можно я уеду?
— Нет. Тебе придется побыть здесь недолго.
Он уже давно отодвинулся от меня, а я все еще нахожусь под впечатлением от мощи и твердости его мускулов. Как будто меня укрыло покрывалом его энергетики.
 
— Пожалуйста... — прошу совсем тихо, понимая, что решение останется непоколебимым.
— Отпустить сейчас не могу. Это всего на несколько дней. Не кипишуй.
Я не знаю, что еще сказать. Умолять? Просить? Требовать? Смешно. Если у него в голове уже существует какая-то схема, то я ее сломать точно не смогу.
— Ты голодная?
Внезапно бородатый оборачивается и буравит меня тяжелым взглядом.
А я в ответ лишь едва заметно мотаю головой.
— В доме три комнаты: две спальни и проходная гостиная, объединенная с кухней. Один санузел и пыльный чердак, — он кратко поясняет. — Белье в комоде найдешь. По поводу шмоток ничем не могу помочь. И не обязательно от меня шарахаться. Я не кусаю просто так. Если бы хотел причинить тебе вред, я бы это уже сделал. Твоя комната самая дальняя. Иди.
Когда я поняла, что замок можно запереть, то мгновенно прокрутила ключ в замке.
Что уж говорить. Спала ночью я отвратительно: чутко и постоянно просыпалась, вслушиваясь в тишину. Утром проснулась ни свет, ни заря. Понадеялась, что хозяин дома еще в постели, и вышла из комнаты, дабы юркнуть поскорее в ванную.
И вот, я уже радуюсь в душе, что мне удастся остаться незамеченной и тихонько вернуться в свою комнату.
Как только я приближаюсь к уборной, дверь резко распахивается. На меня обрушиваются нотки кардамона и мандарина, смело проникая в легкие, а облачко пара тут же обволакивает. Но самое страшное другое. Я сталкиваюсь с пристальным янтарным взором...
Мой рот сам собой приоткрывается, я несмело опускаю глаза ниже, совершая этим непростительную ошибку. В один миг понимаю — никогда ранее настолько близко я не стояла к такому человеку. От него исходят особенные волны мужской привлекательности и грубой силы. Мне кажется, что даже свет вокруг нас померк, оставив лишь небольшой отблеск капелек воды на мускулистом торсе... А они переливаются, ослепляя своим сиянием и яркостью.
На груди мужчины яркая татуировка, от которой становится не по себе: огромная хищная птица, расправив крылья, свободно парит и устремляет на меня опасный взгляд. В этом рисунке столько энергии и ярости, что я невольно засматриваюсь. Очень хочется прикоснуться, провести подушечками пальцев, почувствовать жесткость темных перьев. Кажется, что я даже слышу завывания ветра, а птица вот-вот спикирует, задев меня мощным крылом. Только теперь паззл складывается в моей голове окончательно. Беркут…
— Нравится? — слышу насмешливое замечание, которое застает врасплох.
Как ошпаренная отпрянула.
Я тут же прикрываю рот, подбираюсь и резко отхожу назад. Как же глупо я забылась и осталась без внимания к происходящему.
Только сейчас понимаю, что мужчина обнажен только на половину: ниже живота замотан в пушистое полотенце. Внезапно щеки мои покрывает яркий румянец.
Неловкая ситуация.
— Извините, я задумалась.
Прячу взгляд и потихоньку отхожу назад. Страшно находиться рядом с таким... очень страшно.
Если намерения его друга были ясны и прозрачны, то мысли этого человека для меня загадка.
— Там сейчас жарко. Если немного подождешь...
— Да, я попозже зайду.
Стараясь поскорее скрыться с глаз долой, возвращаюсь в «свою» комнату.
Меня всю потряхивает от перенапряжения. Внутри будто дрожит что-то маленькое и хрупкое. А перед глазами ОН. Высокий. Крепкий. Мощный. С огромной птицей на груди.
Вот кто он.
Беркут.
Настоящий хищник.
Дикость, ярость и сила. Это все, с чем он у меня ассоциируется. Мне становится еще страшнее. Потому что он очень умело скрывает это за внешней оболочкой сдержанности и собранности. Его взгляд опасен. На дне его глаз таится нечто жуткое и угрожающее. Неистовое и неудержимое.