Слёзы Эрии (СИ)
— Твой друг сильный парень, — знахарка ободряюще похлопала меня по плечу. — Через пару дней уже поднимется на ноги.
— Пару дней? — обреченно выпалила я.
Мой взгляд метнулся к Эсперу. Были ли у него в запасе эти пару дней?
В сердце впились острые когти вины, и я пристыженно прикусила язык. Шейн едва не погиб, спасая нас с тамиру, но вместо заботы о нём я сожалела о нескольких днях задержки.
«Всего пару дней, — попыталась я утешить себя и Эспера, — мы выдержим».
Ильва мягко сжала мое плечо.
— За это время ты сможешь поговорить с ведьмами.
Я растерянно посмотрела на знахарку.
— Твой друг оказался очень болтлив в беспамятстве, — пояснила Ильва. — Но даже сумей он отправиться в путь хоть сейчас, ведьмы не подпустили бы его к Лейтерину. Дорога к нему закрыта для мужчин. Ну а пока…
Женщина усадила меня на низкий табурет, рядом с кроватью Шейна.
— Посиди с другом, раз тебе не спится, а я немного вздремну. Если ему станет хуже не вопи, не беспокой Болота, а просто постучи в мою дверь.
Не дожидаясь ответа, знахарка скрылась в соседней комнате.
Я осторожно положила Эспера рядом с Шейном и пригладила всклоченную шерсть тамиру, смахнув с неё последние тлеющие золотые пылинки. Взглянуть на Шейна или коснуться лежащей рядом руки я не решалась, — душу рвало на куски от чувства вины.
Из-за меня Шейн едва не погиб, а Эспер оказался в смертельной ловушке, медленно высасывающей из него жизнь. Мои друзья встали на путь, ведущий к царству Саит, потому что я оказалась слаба перед монстрами этого мира и своими внутренними демонами. Я так жадно цеплялась за Гехейн, не желала возвращаться домой, закрывала глаза на множащиеся вокруг тайны, что не заметила, как привела беду в чужой дом. И даже сейчас, после всего, что произошло, я продолжала отчаянно держаться за этот мир.
Всё чего я желала — это вернуть Эспера, сомкнуть объятия на шее исполинского волка и вместе с ним сбежать от грядущей бури.
Но мечты о нашем светлом будущем стремительно крошились острыми осколками. На задворках сознания до режущей боли в ушах звенела назойливая мысль: я слишком слаба, чтобы бороться, и даже если сейчас сумею спасти тамиру, то позже снова его сгублю. Все, кто находится рядом со мной обречены. Я погублю их, потому что слишком труслива. Потому что боюсь отпустить друзей, даже ради их блага, и оказаться одной перед лицом опасности.
Я сердито смахнула предательскую слезу, прокатившуюся по щеке.
Может Арий поступил правильно, оставив меня? Хотя бы ему я теперь не смогу навредить.
❊ ❊ ❊
Что-то кольнуло в шею, развеяв вязкий морок сна. В образовавшуюся брешь, словно сокрушительная река, хлынули навязчивое жужжание голосов и приглушенный смех. Бледный утренний свет щекотал веки, но усталость вжимала мою щеку в мягкую перину, и я не находила сил, чтобы разомкнуть глаза.
Еще один укол. На этот раз более резкий и болезненный, будто под кожу вонзилась раскалённая спица. Я резко подскочила, едва не рухнув с пошатнувшейся табуретки.
— Прости, — раздался рядом знакомый голос.
Я всё еще была в доме Ильвы. За тонкими стенами соседней комнаты гудели голоса знахарки и Бенгаты, постепенно они становились громче, но по-прежнему оставались неразборчивыми. Кажется, сон застал меня врасплох прямо на табурете, и я уснула, уронив голову на край кровати. После ночи, проведенной в позе вопросительного знака, шея болезненно ныла, а окаменевшие позвонки отказывались разгибаться. Я потёрла шею и, к удивлению, не обнаружила на коже ран — ни новых от невидимой спицы, ни старых от удушающей серебряной цепочки.
Недоумённо моргнув, окончательно сбросив с себя пелену сонливости, я уставилась на Шейна.
Друг не спал. Он сидел, приподнявшись на подушках, и не сводил с меня озорного взгляда.
— Не стоило тратить силы, — растерянно пробормотала я.
— Подобные царапины не отнимают у меня никаких сил, — едва заметно улыбнулся Шейн.
— Значит твоя рана… — воодушевлённо начала я, но друг покачал головой.
— Еще при мне. Залечить её не так просто.
— Это больно, — вставила Шеонна.
Она сидела в изножье кровати и уплетала печеные овощи из глубокой миски. Бинтов на её запястье уже не было, и гладкая кожа сияла, словно никогда не соприкасалась с раскалёнными Слезами.
Шейн нехотя кивнул, признавая правдивость её слов:
— Для лечения мне нужна концентрация мыслей, которую сложно поддерживать из-за боли. Это словно самолично вспороть собственное брюхо и зашивать его ржавой тупой иглой, которая то и дело высказывает из рук.
Он хотел добавить что-то еще, но наш разговор прервала Ильва, возникшая в дверях с горячим глиняным котелком в руках.
— Ты наконец-то проснулась! Да, оставить тебя приглядывать за раненым было не лучшей моей идеей, — она весело без обиняков усмехнулась, но я всё равно пристыженно потупила взгляд.
Следом за Ильвой в комнату зашла Бенгата. Поправляя то и дело сползающий с плеч шерстяной платок, старуха села за стол. Знахарка разложила по тарелкам печенный картофель с овощами и наполнила глиняные чашки крепким чаем. Шеонна не лишила себя удовольствия съесть еще одну порцию, с наслаждением смакуя каждый кусочек. А вот для Шейна у Ильвы был заготовлен особый завтрак — жидкая серая каша, от запаха которой друг брезгливо поморщился. Отправив в рот полную ложку, он с трудом сглотнул и с завистью покосился в мою тарелку.
— Я поговорила с Каем, — между делом сообщила знахарка. — К полудню он подготовит лодку и проводит вас в Лейтерин. Нет, парень, — женщина ткнула пальцем в сторону Шейна, прежде чем тот успел вставить слово, — ты останешься здесь. На ведьмовской земле твоим подругам ничего не угрожает, в отличие от тебя.
Шейн попытался возразить, но его отвлек шум на улице. В распахнутое окно заглянул Йорн и отыскал взглядом Бенгату:
— Нам пора, поторопил он старуху.
— Куда? — не сдержала любопытства Шеонна.
— Проводить Снорра в его последний путь по болотам, — ответила Бенгата, кряхтя поднимаясь на ноги.
— Ксаафаниские похороны! — восторженно выдохнула Шеонна и вскочила, тут же позабыв о недоеденном завтраке. — По рассказам Эльи это чарующая церемония.
— Чарующая? — недоуменно повторила Бенгата, замерев в дверях.
По моей коже пробежали липкие мурашки.
— Шеонна, — сквозь стиснутые от боли зубы прошептал Шейн.
Он попытался поймать сестру за рукав и усадить на место, но она лишь игриво отмахнулась.
— Можно нам с вами? — выпалила подруга, не сводя горящего взгляда со старухи.
Бенгата растерянно посмотрела на Ильву.
— Пусть идут, — кивнула та с легкой улыбкой. — Кто знает, вдруг их присутствие поможет заплутавшей душе Снорра распутать клубок его тернистого пути и найти дорогу к сердцу Болот.
Старуха нахмурилась, явно не разделяя уверенность знахарки, но нехотя согласилась.
— Ладно, — проскрипела она. — Только не отставайте, не хочу потом до заката вылавливать из топи ваши позеленевшие разбухшие тела.
Она вцепилась в свой крючковатый посох, прислоненный к стене у входа и неуклюже опираясь на него, вышла на улицу. Шеонна поспешила следом.
— Оставь его здесь, — требовательно произнесла Ильва, когда я потянулась к Эсперу. — Так будет безопаснее.
Я замешкалась и бросила встревоженный взгляд на Шейна. Он накрыл рукой теплый бок тамиру и ободряюще кивнул.
— Всё будет хорошо, — успокоил друг. — Иди.
❊ ❊ ❊
Бенгата лукавила, разбрасываясь своими зловещими предостережениями. Чтобы отстать от нее нужно было как минимум четверть часа просидеть на каком-нибудь замшелом пне, прежде чем старуха доковыляет до очередного поворота тропы и пропадет из поля видимости.
Она явно не спешила, словно была уверенна — без нее не начнут.
Я с трудом подстроилась под её неторопливый мелкий шаг, наблюдая спины уходящих в чащу людей — на похороны собралась треть деревни. Огненная шевелюра Шеонны изредка мелькала где-то впереди длинной процессии. Я видела, как Дорта, девушка, встретившая нас у ворот Даг-Шедона, передала ей стеклянный сосуд. Точно такой же был у многих провожающих и Бенгаты: на дне пузатой банки сидели несколько амев, вдвое меньше тех, которых я видела ночью.