Не люби меня (СИ)
— Я тогда вернулась домой, в квартире стояла жуткая тишина. Ни ребёнка, ни любимого человека, которого я сама оттолкнула. Никого. Я одна. Свернувшись калачиком, я лежала на диване и отчётливо понимала, что если не соберусь, то навсегда потеряю Антона. Я задавала себе вопросы: готова ли я так просто отпустить человека, который прошёл со мной огонь, воду и медные трубы? Готова ли перестать бороться? Ведь если по-настоящему любишь, то будешь сражаться за отношения ежеминутно! Любовь — это не состояние войны, но вечный бой, который продолжается всю сознательную жизнь. А жизнь, она долгая и периодами сложная. Но ведь главное правило влюбленных — никогда не опускать руки. И не отпускать тех, кто дорог сердцу.
* * *Оставшееся время мы проводим с пользой. Завтракаем, после чего отправляемся на конюшню, где работает Антон. Ярослав всё пытается всучить мне костыли, но я упорно отказываюсь. Иду самостоятельно, не принимаю помощи. Не жалуюсь и не выдаю ни единой эмоции, даже когда ломаюсь и устаю.
После обеда мы прощаемся с родственниками Ярослава и едем в сторону города. Дорога назад проходит легче и быстрее, несмотря на то, что в салоне плотный наэлектризованный воздух, который давит на нервы.
Списавшись с мамой, я обещаю ей, что скоро буду. Всю дорогу напрочь игнорирую взгляды Ярослава, хотя мне до чёртиков интересно: он вспоминает о том, что мы делали ночью? Да, это была я, далеко не Мила. Возможно, не настолько сексуальная и привлекательная...
Яр обещает забрать меня после встречи с мамой несмотря на все мои протесты. Находиться рядом с ним сложно. И чем реже я буду это делать, тем мне будет проще. Но насколько это выполнимо в условиях совместного проживания?
Мама опаздывает на полчаса, поэтому я успеваю купить новый телефон. В точности такой же, какой был у меня раньше.
Занимаю столик в кафе, достаю старый мобильный и переношу из него всю нужную информацию. Родительница опаздывает, я начинаю скучать. От нечего делать пишу Жеке, но та занята и мне приходится открыть социальные сети.
На экране всплывает аватарка Милы. Она выложила несколько новых сторис. Я захожу на её страницу и, кусая губы, размышляю, как лучше поступить. Посмотреть, чем она занималась вчера? Или лучше не стоит бередить себе душу?
Первое сторис — букет роскошных белых роз. Когда я вижу его, то непроизвольно сцепляю зубы. От кого цветы, даже гадать не хочу, хотя на подкорке сидит мысль, что они от Ярослава.
Я уверенно пытаюсь закрыть просмотр, но случайно отправляю реакцию на фотографию Милы! Боже мой! Боже, что я наделала? Надеюсь, она ни за что не догадается, что это запасная страничка жены Ярослава!
Недолго подумав, я жму на кнопку и отписываюсь от страницы Радмилы. На всякий случай ещё и блокирую её!
Глава 27.
* * *В последнюю нашу встречу мама сказала, что теперь я хожу гораздо лучше, чем она помнила. Маленький, но для меня подвиг.
Она рассказывала, какой я была в детстве. Егозой, электровеником. Ни секунды не сидела на месте. Бегала за братом, а тот у меня на любые подвиги был горазд. Всё за Владом повторяла. В четыре года я лазила вместе с ним по деревьям, гоняла в футбол и обожала игры в войнушки. Нянчиться куклами с девочками мне казалось чем-то скучным.
Затем были спортивные секции, много часов сумасшедших и изматывающих тренировок. Не ограничивала я себя и в активном проведении досуга с друзьями. Кто бы мне сказал, что в девятнадцать лет моя жизнь кардинально изменится и станет настолько ограниченной? Я бы наверняка не поверила… Рассмеялась бы этому человеку в лицо!
Сейчас же я хватаюсь за тоненькую ниточку, чтобы хоть немного приблизить себя к истокам. Занимаюсь в реабилитационном центре и дома. Работаю в поте лица. Специально просыпаюсь пораньше, чтобы выполнить все необходимые упражнения и даже больше. Вот только пока я боюсь давать себе хотя бы малейший повод думать, что вернусь в спорт. Проходя мимо здания, где я занималась теннисом, — всё не решаюсь заходить внутрь. Знаю, что тренер будет безумно рад меня видеть и обязательно похвалит за настойчивость. Но я сделаю это, как только сама для себя пойму, что дело сдвинулось с мёртвой точки.
Я встаю рано утром и собираюсь в реабилитационный центр. Ярослав все ещё спит. Вчера он допоздна гулял с друзьями. Предлагал поехать вместе с ним, но я категорически отказалась. Жаров не предлагал дважды. Собрался, уехал. Весь такой красивый, стильный и вкусно пахнущий. Одна моя часть рвалась вместе с ним, а другая упрямо советовала не совершать столь эмоциональных поступков. Ни к чему это. Зачем терзать себе душу и обманываться? Плавали, знаем.
Пока Яра не было, я развлекала себя как могла. И готовила, и книги читала, и занималась долгами по университету. Но нет-нет, а в голове проскальзывала мысль о том, где Яр? С кем? Чем занят? Веселится? Вдруг к компании присоединилась и Радмила? Хорошо, что я отписалась от неё в Инстаграм, — теперь ни за что не узнаю, так ли это на самом деле.
Жаров вернулся поздно. До этого я долго пыталась уснуть, но, услышав щелчок двери, поняла, что это тщетно. Пока Яр не уляжется, я тоже не сомкну глаз.
Он прошёл на кухню, открыл холодильник, после чего двинулся в сторону моей комнаты. Клянусь, я не дышала, когда Ярослав остановился у двери. Мне казалось, что я слышу его участившееся дыхание. Сама же лежала обездвижено, боясь выдать хотя бы звук. Спустя минуту Яр ушёл, и я облегченно выдохнула.
* * *Разогрев себе завтрак, я понимаю, что Жаров проснулся. Забираюсь за барную стойку, открываю переписку с Жекой. Она спрашивает, как поздно вернулся мой муж и не чувствовал ли он себя виноватым при этом. Я несдержанно фыркаю пока набираю сообщение в ответ. Чтобы Яр чувствовал себя виноватым? Да ни за что!
— Привет, — произносит Жаров, появившись на кухне.
Я откладываю в сторону телефон и поднимаю на него свой взгляд. С той самой ночи, которую мы провели в доме его тётки, прошло две недели. За это время мы ни разу не заговорили о произошедшем. Подумаешь, потрогали друг друга и довели до оргазма. Я старалась вести себя так, будто каждый день с новым парнем занималась подобным. Разговоров старалась избегать, чаще пряталась у себя в комнате.
— Привет, — отвечаю Яру. — Как вчера погулял?
— Нормально.
Жаров включает кофеварку и садится напротив. Мы встречаемся взглядами, и меня как обычно пробивает током, стоит только заглянуть в карие и пытливые глаза мужа. Спешу уйти, чтобы прервать зрительный контакт. В последнее время я поступаю так всё чаще и чаще. Ограничиваю наше общения до минимума.
— Все спрашивали, почему ты не пришла, — произносит Ярослав.
Я мою чашку в раковине, стоя к нему спиной. Кожей ощущаю, как он смотрит.
— Кто это «все»?
— Все мои друзья, — поясняет Жаров.
— Зачем я им? Чтобы выразить тебе сочувствие?
— Пряник, не беси меня, — раздражается Яр, поднявшись с высокого барного стула и подойдя к кофеварке.
— Так непременно бы было, если бы ты притащил мне костыли или подколол по поводу обезболивающих.
— Слушай, я себя не слишком хорошо сейчас чувствую, поэтому во избежание конфликта дуй к себе в комнату и собирайся. Я отвезу тебя в центр.
— А если я скажу, что хочу прогуляться пешком?
Яр едва заметно качает головой. Он терпеть не может, когда с ним спорят.
— Я отвечу, что старших нужно слушаться.
Недовольно цокнув языком, я иду в спальню. Облачаюсь в короткий топ и джинсы с высокой посадкой. Завязываю волосы в хвост. Готова!
Мы с Яром выходим на улицу спустя полчаса. До центра ехать всего пять минут — ерунда. Я и вправду не понимаю, зачем Ярославу подвозить меня и тратить драгоценное время, тем более за утро я успела вывести его из себя как минимум три раза. В последний — когда на пороге вспомнила, что забыла полить фикус.
Яр останавливается на парковке, выходит из автомобиля. Как раз в это время на крыльце реабилитационного центра появляется Сергей Иванович. Он закуривает и взмахивает рукой в знак приветствия. Нам двоим. И если Яр никак не реагирует, то я радостно машу врачу в ответ и улыбаюсь во весь рот.