Я влип (СИ)

— Представляю, что ты сказал, когда увидел дворец моего отца, — посмеялась Анна.
— Я в ту ночь закончил осмотр в самом начале, в зоне сортира… то есть уборной, извиняюсь.
— С кем ты болтаешь? — снова прошёлся голос Максимки, хотя эта зараза мелкая прекрасно видела, с кем я болтал.
— С дочкой императора… — ответил мелкому, чтобы он охренел от моей способности выкручиваться. Но сразу же добавил, чтобы и Анна не дурила голову: — я бы изучил все комнаты дворца Малинова.
Девушка поджала нижнюю губу.
— Пожалуй, я вынуждена покинуть Ваше общество, Евгений, — выдала Анна, когда к нам подошёл тот самый мужик в спортивных штанах и толстовке.
— Жека, да? — сразу же по-нашему атаковал перец.
— Разумеется, — с такой же уверенность ответил, даже пожал руку, которая потянулась первой.
— Сергей Рудольфович Шолохов, но для своих просто «Серёга», — подмигнул мужик.
«Это чё сейчас было?!» — выдал мой мозг.
Нет, ну вы слышали, как загнул?!
Да ведь он же говорил так, как и кучер Димон. И в целом отличался от пингвинов и пингвинесс… как минимум своей одеждой и полной расслабленностью. Я бы даже сказал, что мужик чересчур был расслаблен. Прямо как красноволосый пивозавр в первый день нашего знакомства.
И это не просто так, ведь…
— Ты только сильно меня не бей, а то я принял немного расслабляющего зелья, — сразу же предупредил Шолохов. — Предлагаю заглянуть в мой личный кабинет. У меня там спрятан отличный пузырёк. Если мы его сейчас найдём и распробуем, то обещаю, что через часик ты увидишь не только своего будущего ментального питомца, но и все эти представители элиты, что тебе не особо интересны, тоже превратятся в ментальных питомцев, — указал Сергей Рудольфович на всю мою группу, включая свою дочь.
— А с чего вдруг такая радость?
— Как хочешь, — развёл Шолохов руками. — Моё дело предложить, а твоё — отказаться от радостного эффекта. — Мужик почесал жопу. — Ладно, ребята! — крикнул он всем. — Я удаляюсь к себе! — И Шолохов направился, по всей видимости, в тот самый личный кабинет.
«Думай, Саня, думай. Мужик тебе предлагает отведать расслабляющего зелья, которое создаст глюки и можно будет увидеть своего ментального питомца. Примешь быстренько. Поговоришь пять минут. А потом всё отснимешь Максимке. И пойдёшь ловить кайф через часик. Завтра восстановишься и можно будет либо завтра в ночь, либо послезавтра атаковать поместье этого мужика», — распланировал всё мой мозг.
Но если честно, Шолохов был достаточно интересным мужиком, поэтому лично его грабить не хотелось.
Если бы не одно но…
— Ах да, забыл сказать, — снова подошёл ко мне Серёга и шепнул на ухо. — Тут моя дочка накопила много денег, и решила самостоятельно поступить на «ПВышку».
— На кого?
— П-Выш-ку. Пьющая Вышка. Ну школа, где ты учишься, — развёл руками Шолохов. После махнул ими же и пошёл к себе в кабинет, уже с «концами».
Признаюсь, мне хотелось узнать, зачем Серёга сказал «незнакомцу», что его дочка накопила много денег. А ещё очень хотелось отведать расслабляющего зелья, чтобы увидеть своего ментального питомца.
Хотя это было бы глупо. Ибо так любой бы мог сделать и увидеть. Посему и подготовился бы к нему получше.
Или, может, не каждый мог найти такое зелье? Далеко не каждый?
В общем, через пять минут я был в кабинете Шолохова.
Мужик сидел в зелёном кожаном кресле за шикарным красным столом.
Эдакий стандартный дизайн интерьера, но, сука, ему это охренеть как шло.
В таком стиле, я вам скажу, нет ничего стрёмного или зазорного.
Если ты богат, то можешь не заморачиваться и сделать так, как тебе хочется.
К тому же уверен, что у мужика было полно комнат. И если бы ему захотелось чего-то нового, то он бы просто взял и перешёл в другую комнату, сделав там новый личный кабинет. Вот и всё.
— Значит, ты почти уделал Новикова? — спросил Шолохов.
— А Вы откуда знаете?
— О, только не здесь! Вот в моём кабинете мы с тобой — это два друга, которые приняли баньку и сейчас сидим такие и ждём, когда придут девочки, чтобы сделать массаж. То есть свои, ясно?
 
— Всё понятно, Серёга, — сразу же исправился. — Так кто тебе сказал? Дочка подкинула инфу?
— Ну а кто же, — улыбнулся Сергей Рудольфович, налив из большого такого пузырька некое зелье в два стакана. — Пришла с красной рожей, злая такая, и говорит, мол, папа, ты помнишь того парня, который мне платье испортил? Так вот, этот гад со мной учится. Да ещё и вместо Алексея Ферраривского сидит с Анной за одним столом. — Мужик сделал два глотка. — Ты тоже бери, Жека.
Я взял.
Поблагодарил кивком.
Мужик продолжил:
— Ну и я ей такой сказал, что, мол, хорошо, что за́ столом, а не по́д столом сидит. И давай ржать с дочки.
Я представил выражение лица Ольки, посему поддержал мужика.
— В общем, дочка обиделась на меня. Но всё равно сказала, что ты набрал больше шестисот тысяч уровней. А я такие вещи хорошо запоминаю. Сам набрал столько же в свои годы. Мы с Новиковым постоянно соревновались. Только тот всегда был первее меня.
— А про деньги Вы… то есть зачем ты про деньги своей дочки мне рассказал? — продолжил я расспрос, тоже попивая тихонечко зелье.
Решил постепенно принимать, чтобы потом быстренько осмотреть дом и уже получать кайф от вида своего ментального питомца.
— Она думает, что может жить без папочки. Накопила себе с праздников и дней рождений всех. А у неё много родственников, которые сильно её любят. Ну, думаю, ты и сам видишь, насколько. С жиру бесится, мелкая. — Мужик стукнул по столу. — Я её люблю, но не прочь проучить. Хочу только узнать, как мне это лучше сделать.
— А я тут при чём?
— Ну ты же такого же возраста. Вот и подскажи, что можно сделать, чтобы дочка проснулась утром и начала бояться, что без родителей не сможет и шагу ступить.
«Он что, предлагает мне ограбить её?» — выдал мозг.
— Да лишить нужно Олечку её денежек, которые она так усиленно копила.
— А у тебя котелок варит. Рад, что мы думаем одинаково, — посмеялся Шолохов. — Не зря тебя оценили на шесть сотен тысяч уровней.
— Да как бы это и так было ясно.
— Ну не скажи, не скажи. Не каждый бы согласился, чтобы его ограбили.
— Ну так ясное дело, что Ваша, то есть твоя дочка не будет рада ограблению. Она испугается, может, даже обосрётся, если переест сегодня тортиков.
Мужик улыбнулся. Но так, будто я уже перегнул палку с наездами на его дочку.
Пришлось немного понизить планку.
— Короче, Серёга. Если хочешь моего совета, то я бы обиделся, узнав, что у меня пропали все деньги. Но я бы точно понял, что деньги могут пропасть даже в таком крутом доме, как этот. И тогда бы я подумал, сто́ит ли мне кричать на папу и говорить ему, что я не завишу теперь от него.
Мужик осушил стакан.
— Гениально, Жека. Моё уважение. — И Сергей Рудольфович отрубился… моментально.
Я не то чтобы был удивлён, но так и не понял, что это было.
А что, если мужик реально собирался украсть деньги у своей дочки?
Представьте, насколько интересно было бы лицезреть такую картину: Серёга крадёт деньги у дочки посреди ночи. Ложится спать. Просыпается. А у него украли и его деньги, и дочкины.
Вот это был бы поворот.
Но удивила меня не только эта мысль, но и тот факт, что Сергей Рудольфович вырубился к чертям собачьим, когда осушил стакан.
И проблема в том, что я тоже осушил стакан, пока говорил с Шолоховым.
— Япона мать! — схватился за голову.
— Что такое? — снова послышался голос зеленоголового.
— Максимка, ты здесь?!
— Ну а где мне быть, Жека? Конечно здесь. И всё слышал, если ты к этому ведёшь. Могу сказать, что Сергей Рудольфович отрубился, раз ты говоришь со мной так громко. И раз он отрубился, то самое время изучить его стол и найти какие-нибудь зацепки. Линзы активированы, поэтому я вижу всё, что видят твои глаза.
 
— Блин, — выдохнул. — Я-то думал, что ты догадался, что он отрубился. А ты и так всё видел.