Уносите Ноги! (СИ)

— Поговори с папой, — она подбежала и принялась водить руками подо мной, будто я на верёвочках.
Я усмехнулся и взял трубку.
— Привет, пап.
— Привет, сын, это и вправду ты?
— Это и вправду я. Коньяк «Мартель», литр.
— Понял, выезжаем.
Ну, вот и поговорили.
Сестра убежала хлопотать на кухню, а я отправился в свою комнату. Вот что за гадство? Стоило пропасть на пару лет, как мою комнату тут же превратили в склад ненужных вещей. Захотелось выкинуть весь хлам к чёртовой матери. Успокоился и принялся рыться в шкафу. Ну, хоть вещи чистые нашёл, и то хлеб. Схватил нижнее бельё и отправился в ванну. Там меня поджидало настоящее блаженство.
Родители приехали, когда мы с сестрой пили чай по третьему кругу. Я уже был чисто вымыт, побрит и накоротко подстрижен. Сестра сжалилась и показала чудеса владения машинкой. Отец ворвался в квартиру и схватил меня за грудки, до конца не веря, что это я. Потом посмотрел в глаза, обнял и заплакал. Мать пристроилась рядышком и плакала, поглаживая меня по голове. Сестра смотрела на нас с умилением, но спохватилась и принялась выставлять на стол дополнительные чашки чая. Отец зашикал на неё и достал из кармана бутыль коньяка.
***
— Ты сильно изменился, Ром, — сказала мать, катая в руках четвёртую по счёту стопку коньяка. — Я, пожалуй, уже готова выслушать твою историю.
— Есть такое, мам, — кивнул я. — Мне многое нужно вам рассказать, но самое важное лучше завтра, на свежую голову.
— Эх, коньяка не хватит, — вздохнул отец. — «Мартель» нынче в магазине не купишь.
— А этот откуда? — поинтересовался я.
— Дядю Мишу разорил, — признался отец. — Придётся возвращать.
Я катал коньяк на языке, наслаждаясь отменным вкусом, и неспешно рассказывал свою историю. Как же давно я об этом мечтал. Когда дошёл до клеток с пленными — заплакала мать. На моменте знакомства с Оршалой — отец схватился за голову и с опаской на меня посмотрел. Зато новость про умение лететь расцвела на лицах родителей счастливыми улыбками. Отец сразу попросил его продемонстрировать, и увидев меня зависшим над стулом, в шутку стал называть летающим кренделем.
Про угрозу вторжения Ящеров рассказывать не стал, решив отложить до завтра.
Часам к девяти утра подтянулись и Артём с Саней. Привезли с собой ещё коньяка. Не «Мартель», конечно, а наш — Российский, зато много.
История пошла по второму, а временами и третьему кругу, с каждым разом обрастая новыми подробностями. Ребят очень заинтересовали Ящеры. Они частенько переспрашивали меня про бой с Ящерами, попутно переглядываясь с отцом. Мать с сестрой к этому времени уже прилично набрались и ушли на заслуженный отдых.
Артём, хоть и быстро захмелел, коньяк разливал с ювелирной точностью, постоянно снабжая нас допингом к разговору.
Я же, доведя историю до финала во второй раз, наконец поинтересовался, что же, собственно, происходит?
На что Саня, устроившись поудобнее, вкратце рассказал основные события, произошедшие в России за три года.
Я для себя выделил два ключевых момента:
Первый — это Ящеры. Хвостатые вот уже два года терроризируют страну, устраивая локальные набеги, как рейдами, так и поодиночке.
Ну и второй — как и предсказывал отец, примерно с год назад народные массы начали бурлить и возмущаться по поводу закрытых подземелий. Нашёлся умелый доброхот, вовремя поднёсший спичку к народному недовольству, в итоге — полыхнуло по всей стране. Правительство, дабы сохранить власть, действовало по принципу: не можешь победить — присоединяйся. На просторах СМИ проявился ещё один талантливый и красноречивый человек, в считаные дни завоевавший народное доверие. Он также выступал за снятие ограничений с подземелий, но уже с определёнными поправками. Точку в народном споре поставил Арсений Минкин — топовый боец Русского кластера, заявивший напрямую с трибун Совета Федерации, что подземелья — это стратегический природный ресурс, влияющий на развитие как населения, так и потенциала государства в целом.
 
Правительство его поддержало, предложив считать подземелья национальным богатством и обеспечить к ним доступ населения. Вот только выдвинуло целый ряд условий и ограничений. Народ, к этому времени уже порядком уставший от волнений и митингов, вдохновился праведными речами, и всё быстро затихло.
Я слушал Сашкин рассказ и окидывал друзей пьяным взглядом, стараясь запомнить их здоровыми и весёлыми. Жизнь моя в последнее время не сахар, и дальше всё грозилось стать только хуже. Так что такие моменты я старался ценить и запоминать. Ребята, кстати, прилично раскачались за моё отсутствие, Артём взял сорок второй уровень, а Саня — тридцать девятый.
Отец находился на шестьдесят четвёртом, и по сравнению с ними был сущим монстром. Его, кстати, и вправду очень заинтересовала Оршала, он даже робко попросил с ней пообщаться, но мы решили и это отложить до завтра.
Сидели долго, ближе к трём Саня откупорил последнюю бутылку и с самым серьёзным видом поведал нам о важности стратегического запаса, после чего протянул мне авоську и предложил слетать «по-бырому». Отец, прилично уставший к этому времени, закрыл входную дверь от греха и пошёл спать. На возмущённый возглас Санька о том, что настоящие мужчины всегда идут в окно, он никак не отреагировал.
Разошлись под вечер. Расстались на том, что неплохо бы сходить вместе в подземелье, но конкретную дату так и не назначили. Я оккупировал диван в гостиной, так как мой был доверху нагружен всяким хламом, листал планшет и смотрел новости. Ночью отец встал на водопой, и по его виду я понял, что он морально готовится к серьёзному разговору.
Настало время определяться с дальнейшими действиями. Отсиживаться дома я не собирался — меня ждали Ящеры и подземелья. Из головы всё никак не выходили жертвоприношения, я понимал, что многое могу сейчас сделать.
Оршала к нашей попойке отнеслась снисходительно. Но решила вспомнить генеральское прошлое, потребовав собрать сведения по вылазкам Ящеров, их уровню и количеству жертв. Так что я попутно прочёсывал интернет в поисках подходящих материалов.
Часа через четыре проснулась семья. Лена заботливо сняла всем похмелье. Я к этому времени чувствовал себя прекрасно и от лечения отказался.
Вскоре подошёл отец, сказал, что готов к разговору и уселся рядышком с любимым блокнотом. За ним подошли и мать с сестрой.
— Сын, скажу честно, — начал он, — мы теряли тебя уже дважды. Посмотри на мать с сестрой, — он указал рукой на их помятые лица, — третий раз такое они не переживут. Так что вот тебе моё отцовское табу: никаких подземелий, никаких Ящеров! Мунками я тебя обеспечу, так что давай без приключений.
— Вот об этом я и хотел с вами поговорить, — вздохнул я. — Всё не так просто. Нас ждёт полноценное вторжение Ящеров. Земля не выстоит!
Отец нахмурился. Судя по его скептическому выражению лица, он мне не поверил.
— С чего ты такое взял, Ром? — вступилась за меня мать, успокаивающе положив руку на плечо отцу.
— Это вывод Оршалы.
— Да что она вообще может знать о нашем мире? — воскликнула Лена, надув щёки.
Новость, что в сознание к её братику подселилась иномирная баба, она восприняла в штыки.
— К сожалению, то же, что и я. У неё есть доступ к моей памяти.
— Тебе надо избавиться от неё, сын, — строго сказал отец. — Это не шутки! Боюсь, такое существо никому из нас не по зубам.
— Пока это невозможно.
Отец скрипнул зубами и проговорил:
— Ну, это мы ещё посмотрим. Я найду способ.
— Спасибо, пап, — искренне поблагодарил я. Но пока её помощь трудно переоценить.
— Спроси, какие у неё есть доказательства? — Лена скрестила руки на груди.
Я услышал смешок Оршалы.
— Смертный, у тебя хорошая семья, но они должны понять своё место в новом мире. Я никому и ничего не собираюсь доказывать.
Я почесал голову, вспоминая, что она говорила в начале нашего знакомства.