Уносите Ноги! (СИ)
Глава 13. «—Да, Питер я люблю. У него свой шарм»
Как выяснилось, Орша смогла распознать две из трёх пилюль. В синей огромный запас энергии, и теоретически она поможет мне достичь Пиковой стадии Воина. А вот жёлтая куда интереснее. Со слов наставницы, она содержит в себе методику создания пространственных карманов.
На вопросы «Как такое может быть?» и «На хрена они нужны?» Орша стоически пояснила, что личное хранилище — вещь важная и приличных практиков без него не бывает. По методике их создания лишь вскользь упомянула, что высшие пилюли, как и руны, могут содержать знания. Видимо, сама толком не знала как это работает.
До темноты оставалось несколько часов, так что я решил принять одну из них, и теперь размышлял, какую именно. Пришёл к выводу, что сейчас актуальнее всего получить пространственный карман. Но пить придётся именно синюю пилюлю, так как принять её дома — значит позволить родным увидеть мои мучения.
Вздохнув, отправил в рот кусок иномирной медицины.
«Ну, понеслась!»
Как и раньше, в груди медленно разгорался пожар. Я поспешил перекрыть отток энергии через меридианы. Концентрация энергии в духовном источнике должна достигнуть максимального предела. По большому счёту, процедура прорыва стала рутиной. Боль ожидаема и вполне предсказуема.
Промучившись около часа, ощутил в груди долгожданный прорыв, и измождённым рухнул на мох.
Боже, как же приятно иногда просто поваляться на земле!
— Поздравляю, — послышался довольный голос. — За три года стать Пиковым Воином — это успех на уровне лучших практиков моего мира.
— А за сколько лет ты им стала?
— За семь с небольшим.
— А мастером?
— Ещё через три года.
Я усмехнулся.
— Прости, но у меня нет столько времени.
Смеркалось, но до темноты оставалось ещё немного времени. Я решил навесить камуфляж, так как лететь по городу голышом — это моветон. На скорую руку смастерил метлу из соснового сука и берёзовых веток, обвязал вереском и примотал кукри. Вдобавок прикрепил петли, чтобы руки не затекали во время полёта. Нарезал листьев папоротника и пристроил их к причинным местам. Хотел обмазать лицо углём из кострища, но подумал, что это уже перебор.
С наступлением темноты полетел в сторону города. Полёт проходил в штатном режиме, я пристегнул ремни и наслаждался красивым видом. Выскочив на шоссе, устроил гонку с легковым автомобилем, превысившим допустимую скорость. Но сразу отстал — опыт полёта на таких скоростях у меня отсутствовал.
Лететь над загородной трассой было одним удовольствием. Орша впервые вживую видела машины, и к моему удивлению, отреагировала на них спокойно. Сказала, что постоянно работает с моей памятью.
Находясь на высокой стадии Воина, я смог подняться на высоту до сотни метров, но лететь домой напрямки так и не решился. Вдруг заблужусь. Машин на трассе хоть и не много, но я радовался им как своим.
Минут через сорок догнал одинокую фуру, спустился к ней, намереваясь сесть сверху да поехать, но проведя пальцем по кузову, понял что это не лучшая идея.
Когда показались огни большого города, на радостях исполнил воздушный вальс. После набрал высоту и завис в воздухе, от души любуясь огнями Северной столицы.
Пролетая над домами, частенько посматривал вниз. Наконец выдалась возможность исполнить детскую мечту и узнать что же находится на крышах жилых домов. Шезлонгов не увидел — враки всё это.
От городских магистралей держался подальше, предпочитая тихие улочки Петербурга. На подлёте к Приморскому району случилась забавная неожиданность — мне прилетело в голову Системное умение. Что конкретно — так и не понял. Было не больно, но обидно. Оглядевшись, увидел пьяную компанию на балконе ближайшей многоэтажки.
Молодёжь культурно отдыхала со спиртными напитками, но теперь во всё глаза пялились на меня. Удивило, что все в доспехах или плотных тканевых робах. Наверное, вечеринка у них тематическая. Пришлось помахать папоротником и улететь в закат.
Дальше двигался без проблем, но на всякий случай увеличил скорость и активно поглядывал по сторонам. Из головы не выходил прикид этой компании, уж слишком буднично они его носили. Не ролевики — такое видно сразу. Решился спуститься пониже и рассмотреть публику на улицах. А посмотреть оказалось на что: в свете ночных фонарей по проспекту Энгельса прогуливались двое лучников. Рядом, метрах в двадцати шла пара воинов в тяжёлой броне. Причём, один из них демонстрировал огромный фламберг, шутливо размахивая им по сторонам. Второй вёл себя скромнее и временами одёргивал товарища, стараясь не привлекать внимания.
В стороне разглядел группу людей, также одетых в Системные вещи. Что же, видимо, жителям города открыли доступ в подземелья.
Эх… я столько всего пропустил.
Свернув на Поклонногорскую улицу, двинулся напрямую к дому — дальше район я знал как облупленный, не заблужусь.
— Твой мир действительно удивителен.
— Проняло всё-таки?
— Очень большой и красивый город.
— Да, Питер я люблю. У него свой шарм.
Последний километр мчался к дому изо всех сил и уже ни на что не обращал внимания. На подлёте заскочил на приглянувшийся балкон соседней высотки и стянул наволочку с бельевой верёвки. По приколу заправил хозяйство в карман и обмотался. Теперь порядок.
Сам же раздумывал, как лучше поступить — постучать в окно или позвонить в домофон. Да к чёрту! — лучше в окно, соседей в таком виде встречать точно не комильфо.
В комнате сестры горел свет.
Вдох, выдох. Вдох, выдох и уверенный стук по стеклу. Секунда, другая, десять… Сердце бешено заколотилось, но к окну никто не подошёл.
«Да чем, чёрт возьми, она занимается?»
Я висел, прикрытый наволочкой, на виду у всего двора. Хорошо хоть что темно и фонари направлены в другую сторону, а то неудобно. М-да.
Постучал повторно, уже сильнее. Стекло заходило ходуном, грозясь выпасть из оконной рамы.
«Такое невозможно не услышать, ну где же она?»
Наконец шторы отдёрнулись, показалась Ленина заспанная мордашка.
Самое интересное в такие моменты — наблюдать за выражением лица любимого человека. Сестра меняла эмоции примерно по разу в секунду. Раздражение сменилось узнаванием, потом удивлением и сомнением.
Я улыбнулся и знаком показал рожки — в детстве это была наша любимая игра — «Поймай козлёнка».
Сомнение сменилось потрясением и выплеснулось с криком наружу, да так, что задрожали стёкла.
— «Ро-м-м-а-а-а-а».
Окно немедленно распахнулось, герань, стоявшая на подоконнике, слетела на пол, глухо треснул горшок, рассыпав по полу землю. Я шустро нырнул в квартиру и тут же был повален на пол, сграбастан и задушен в горячих объятиях. Сестра рыдала, размазывая слёзы по моему плечу и бороде. Я от себя такого не ожидал, но также навёл приличную сырость — слёзы лились сами собой.
— Ну, хватит, хватит, — проворчал я, спустя минуту, — а то соседей затопишь. Я тут, родная, я дома!
Сестра ещё крепче сжала меня в объятьях, а потом посмотрела красными от слёз глазами.
— Ты где шлялся, гад?!
— Не поверишь, — улыбнулся я. — Сходил за хлебушком!
В голову прилетело слева, но уклоняться я не стал. Лишь отметил, что удар у сестры оказался недурно поставлен.
— Всё, всё, сдаюсь, — поднял я руки вверх. — Всё расскажу, но лучше всем и сразу. Родители дома?
— Они на даче у дяди Миши, — скривилась Лена. — Сегодня выходной.
Мм-да. Неожиданно. Ну, может так даже и лучше — успею привести себя в порядок.
— Я сейчас, — сказала Лена и выбежала из комнаты.
— Куда это она, — удивилась Орша.
— Побежала звонить родителям. Часа через три приедут, если возьмут трубку. Ночь на дворе.
Я пролетел по квартире, с удовольствием узнавая родные запахи. В комнате родителей, как и предполагал, нашёл радостно щебетавшую по телефону сестру. Помахал рукой и, судя по её реакции, до неё только сейчас дошло, что я летаю.