Сделка с профессором (СИ)
Наконец в комнату вошла Жози и, сияя довольной улыбкой, объявила:
– Сонар и Фулн, срочно в кабинет директрисы.
Беатрис выронила из рук нитки и побледнела, Фулн подскочила со своего места и бросилась к бонне.
Жози проводила учениц через подземный переход в административный корпус и оставила на попечение патронессы Пигирд. Та завела их в кабинет и сказала:
– Адептки явились, госпожа Гризар.
Сидевшая за столом руководительница Камелии выглядела уставшей, под ее глазами залегли темные тени, но на бескровном лице играла торжествующая улыбка.
– Очень хорошо, – сказала она поднимаясь. – Итак, вы обе удостоились самых дорогих контрактов за всю историю школы. А уж как только стало известно, что ты, Сонар, получила высший балл на экзамене, цена на твой контракт взлетела еще выше. И я рада вам сообщить, что одержавшие победу максисы ждут вас в гостиной. Пойдемте. Я лично провожу вас к новым хозяевам.
Бетти казалось, что ее сердце колотится настолько громко, что и директриса, и Фулн, и патронесса, идущие впереди, отчетливо слышат его и обязательно попросят ее успокоиться. Но они в молчании дошли до гостиной и, держа спины идеально ровно, вплыли внутрь.
– Господа! – воскликнула директриса Гризар. – А вот и ваши дайны!
– Максис Хамран! – взвизгнула Фулн и устремилась к высокому черноусому красавцу, танцевавшему с ней на смотринах больше других. – Не могу поверить!
Она подлетела к статному молодому господину и широко улыбнулась, заглядывая в его черные лукавые глаза.
– Рад встрече, Гренда, – сказал он, слегка ей поклонился и поцеловал руку.
– Адептка Фулн! – возмутилась директриса. – Ведите себя соответственно вашему новому статусу!
– Извините, – покраснела Гренда и сделала положенный реверанс.
Беатрис вышла из-за спины патронессы, взглянула на ожидавшего ее максиса, и внутри у нее все оборвалось. Господин Пекиш развалился на диване и нахально смотрел на нее с самодовольной щербатой улыбкой, делавшей его лоснящееся лицо еще более отталкивающим. В его маленьких глазках светилось сытое удовлетворение аллигатора, проглотившего аппетитную косулю, зазевавшуюся на водопое возле реки. Он даже не потрудился выказать приличествующего почтения, так и не встав при появлении дам.
– Максис Пекиш, – чересчур любезным тоном обратилась к нему директриса и подтолкнула Беатрис вперед, – как я и обещала, ваша дайна пришла поздравить вас с победой на аукционе.
Бетти ничего не оставалось, как присесть в положенном реверансе, но ноги ее не держали, и она самым постыдным образом пошатнулась. Патронесса поджала губы, директриса нахмурилась, но господин Пекиш даже не обратил внимания на этот досадный промах и сказал:
– Иди сюда, Беатриче, и садись. Нам есть что обсудить.
– Господа, у вас есть полчаса, – объявила директриса. – Затем адепткам придется вернуться в класс, а вас я жду в своем кабинете.
Она вышла вместе с патронессой, и Беатрис ощутила себя загнанной в угол. Фулн ворковала со своим максисом на другом конце гостиной, и им не было никакого дела до того, что они вовсе не одни в комнате. Пекиш усадил ее на диван, придвинулся ближе и зашептал, время от времени брызгая слюной сквозь щель между зубами:
– Аукцион был сущий кошмар! Эта свора паршивых собак чуть не перегрызлась из-за твоего контракта. Но я всем показал, что со мной связываться опасно.
Он выпятил грудь, погладил себя по выпирающему животу и продолжил:
– Ты тоже молодец, сумела произвести должное впечатление на главу магической комиссии. Я с ним разговаривал, и он весьма тебя хвалил. Правда, мне пришлось отвалить за твой контракт вдвое больше, чем я рассчитывал, но это ничего. Благодаря тебе, я заработаю огромные деньги. И сам губернатор еще будет ползать передо мной, прося о милости. Так что ты однозначно стоишь потраченных ассигнаций.
В воображении Беатрис появился образ того, как Пекиш достает из внутреннего кармана сюртука толстый кошелек набитый деньгами, отсчитывает баснословную сумму и покупает ее со всеми потрохами в безраздельное пользование на десять лет. И она изо дня в день отрабатывает то, что он уплатил.
Гостиная с дорогими коричневыми портьерами, шикарным интерьером и добротной мебелью вдруг показалась Бетти до невозможности отвратительной, а удушливо-сладкий аромат свежих лилий вызвал приступ дурноты. Ей невыносимо захотелось вырваться отсюда, сбежать так далеко, как это только возможно, и больше никогда не вспоминать этот день, когда ее купил омерзительный богатей, считавший, что за свои деньги он может получить кого угодно.
«Как же так? – недоумевала она. – Неужели Атли проиграл торги? Как такое возможно?»
Проведя детство в приюте, а юность в закрытой школе, Беатрис имела весьма смутное представление о стоимости своего контракт. Она не знала даже такой малости, как цена буханки хлеба или бутылки молока на ярмарке, и такие обыденные для любой девушки вещи, ставили ее в тупик.
«Наверное, у него просто не хватило денег», – с тоской подумала она и возненавидела Пекиша еще больше за то, что он располагал достаточными средствами, а Баренс – нет.
Фулн засмеялась своим противным резким смехом, и Бетти с завистью покосилась на нее. Гренда стояла у окна напротив максиса Хамрана и сжимала его руку. Если бы все сложилось иначе, Беатрис тоже бы могла так свободно вести себя с Атли.
«Ну почему же мне так не повезло?» – с досадой подумала она, и слезы навернулись ей на глаза.
– Скоро я пришлю сюда портних, – все не умолкал Пекиш. – Они снимут мерки и сошьют для тебя платье на выпускной бал. Моя дайна не может пойти в местном барахле. У тебя должен быть самый лучший наряд. На балу будет масса именитых гостей. Мне понадобится тебя кое с кем познакомить. И не вздумай сидеть возле меня вот с таким же постным выражением лица! Тебе следует научиться быть более учтивой с нужными людьми. Время от времени ты будешь выполнять то, что я тебе скажу. У тебя смазливая мордашка, и ты вполне справишься с ролью ветреной кокетки. Мужчины таких обожают.
К горлу Беатрис подкатил тугой комок, а голова закружилась. Она больше не могла выносить ни гнусавую болтовню Пекиша, ни отвратительный запах лилий, ни саму мысль о том, чтобы он распоряжался ею по своему усмотрению. Подскочив с дивана, Бетти бросилась к выходу.
В этот момент раздался стук в дверь, вошла патронесса и сказала:
– Адепткам пора возвращаться в класс. Прошу следовать за мной, господа.
Не помня себя от горя, Беатрис вылетела из гостиной и помчалась по коридору, стремясь скрыться ото всех и выплакать все то разочарование, что переполняло ее душу и терзало изнутри.
Глава 34
До вечера Беатрис старательно избегала общения с одноклассницами, хотя многие девчонки хотели узнать результаты аукциона. На этот раз несдержанность Гренды сыграла Бетти на руку. Как только Фулн вернулась в кабинет рукоделия, тут же объявила, что ее хозяином будет самый красивый мужчина высшего света, и не преминула со злорадством рассказать, что господином Беатрис стал толстобрюхий богатей, тем самым избавив Бетти от необходимости все разъяснять.
После этого заявления многие начали посматривать на Беатрис с плохо скрываемой завистью. Внешность будущего хозяина девушек интересовала гораздо меньше, чем его благосостояние. Всем хотелось поскорее избавиться от долга за обучение и жить припеваючи в роскошном доме среди аристократов. Как мало они знали об оборотной стороне этой медали.
Улучив момент, когда Беатрис осталась в классе одна, к ней подошла Элиза Хаксли и сказала:
– Бетти, можешь мне уделить минутку?
Она выглядела подавленной и не отрывала глаз от своих беспокойных пальцев.
– Что ты хотела? – усталым голосом отозвалась Беатрис.
– Я… Мне… – начала мямлить она, но потом собралась с духом и выпалила: – Мне очень жаль, что я рассорилась с тобой из-за профессора! Прости меня, пожалуйста. Я вела себя как полная идиотка. Вбила в голову, что он влюблен в тебя. До последнего не сомневалась, что ему удастся выиграть аукцион на твой контракт. А он даже не появился здесь. Мне очень жаль, что все так вышло. И за платье прости. Это я его испортила.