Сделка с профессором (СИ)
Вилмор и бровью не повел.
– Во-первых, мы нашли в ее вещах медальон с изображением Амиры Лонгин, – бесстрастным голосом возразил он. – Зигрид узнал украшение. Он когда-то подарил этот эмалевый портрет своей возлюбленной. А во-вторых, фамильный артефакт Вайзалов подтвердил принадлежность Беатрис к правящему роду. К счастью, на контракте не было подписи Сонар, и магическая комиссия уже аннулировала его. Как ты понимаешь, бастард императора не может служить дайной ни при каких обстоятельствах.
Осознание случившегося наполнило болью душу Эдмана, и он с горькой усмешкой спросил:
– И ты все провернул, пока я не мог ничего сделать? Как ты мог, Вил?
– Я служу императору, Эд, – все тем же бесчувственным, деревянным голосом отозвался тот. – У Зигрида нет, и не будет больше детей. То, что нашлась Беатрис, огромное счастье. Ее выдадут замуж, она родит ребенка, и он станет наследником престола. Династия Вайзалов не прервется. Вот что важно.
– Вы и мужа уже ей нашли? – с неприязнью спросил Эдман, стараясь скрыть охватившее его отчаяние.
– Никто не должен знать, что Беатрис дочь дайны. Зигрид хочет договориться с младшим братом Адии. Царевич Туран женится на ней, и они останутся в Дезертских ханствах, пока не родится и не подрастет наследник.
– А мне что ты прикажешь делать? – не удержался он от невольного вопроса.
Иксли отвел взгляд и быстро проговорил:
– Главнокомандующий императорской гвардией подписал указ о присвоении тебе чина генерала. Пока мои люди искали убежище герцога, наткнулись на логово пиратов. Боевая операция по ликвидации их главного порта назначена на начало будущего месяца. Тебе доверят командование. Как только придешь в себя, тебя ждут в Темрине. Ты лично будешь формировать состав войск.
Если бы полгода назад Эдмана спросили, какова его самая заветная мечта, он, не задумываясь, ответил бы – вернуться на службу. Но тогда об этом не могло быть и речи, а сейчас судьба одарила его столь щедро, что и в самом фантастическом сне не привидится. Он полностью здоров, его повысили в звании и поручили уничтожить ненавистное пиратское отродье. Но почему-то ничего, кроме гнева и разочарования, эти милости фортуны у него не вызывали.
– Решили отделаться от меня? – прямо спросил он.
Тяжкий вздох Вилмора огласил спальню.
– Эд, не усложняй. Тебе предоставили все, к чему ты так стремился. Зигрид высоко ценит твою преданность и уже подписал указ об очередной награде для тебя. Но всему есть предел. Мой тебе совет, забудь про Сонар. Пусть она и незаконнорожденная, но в ней течет кровь Вайзалов, а это многое значит. Ее судьба уже решена.
Эдману захотелось выплеснуть разрывавшую душу боль и злость на Иксли, захотелось врезать тому от всего сердца и сказать, что плевать он хотел на любые подачки императора, но вместо этого вежливая улыбка коснулась его жестких губ.
– Передай мою благодарность его величеству, – произнес он таким тоном, что Вилмор невольно поежился, ощутив холодок, пробежавший по спине. – А теперь, если ты не против, я бы хотел привести себя в порядок и заняться накопившимися делами.
Иксли поднялся и сказал:
– Конечно. Сообщи, если тебе понадобится помощь.
Эдман молча смотрел в другую сторону и ждал, когда глава департамента покинет его спальню. Вилмор хотел подать ему руку на прощание, но почувствовал, что Джентес вряд ли соблаговолит ее пожать.
– До встречи, – сказал он вместо этого и медленным шагом направился к двери, ожидая, что Дженетес попрощается с ним. Но Эдман так и не проронил ни слова.
Покинув особняк, Иксли пошел по дорожке парка к воротам, где его ожидала карета. По-весеннему припекавшее солнце слепило глаза и возвещало о скорой оттепели, но Вилмор не замечал ничего вокруг. Вязкая, изматывающая тоска по потерянной дружбе стиснула его давно окаменевшее сердце. Он знал, что отныне Эдман будет игнорировать его при встрече и больше не пустит на порог своего дома, и изменить это ему не под силу.
Глава 21
Тягучий тревожный сон не отпускал Беатрис, вынуждая вновь и вновь видеть перед собой зловещую воронку, куда стекались светлая и темная энергия, соединяясь и бесплодно рассеиваясь над гранью миров. Она видела, что это грубо нарушает гармонию мироздания и всеми силами стремилась исправить положение, но ничего не могла поделать. Незримый барьер не подпускал ее к воронке, и Бетти мучилась от ощущения собственного бессилия, звала на помощь, но никто не появлялся на зов.
Наконец страшные видения отступили, и Беатрис открыла глаза. Первое, что она увидела, был непроницаемый балдахин из золотистой парчи, укрывавший широкую постель в глубоком алькове. Сначала ей показалось, что она все еще видит сон, но в воздухе витал резкий, неприятный запах целебных зелий, и его трудно было перепутать с чем-то воображаемым. Неразборчивый шепот донесся до Бетти, и она, осознав, что рядом кто-то есть, осторожно отодвинула на самую малость занавеску и в образовавшуюся щелку посмотрела наружу.
Ее взгляду открылась просторная, светлая комната, отделанная в палевых тонах и обставленная с большим вкусом и роскошью. На полу лежал широкий, бежевый ковер, сотканный мастерицами из Дезертских ханств, по бокам от алькова стояли кресла с золочеными изогнутыми ножками и плотной атласной обивкой, чуть дальше – комод и туалетный столик, украшенные восхитительной резьбой и позолотой, в углу – огромный пузатый платяной шкаф, у высоких окон, забранных коралловыми бархатными портьерами, айсарийский чайный столик в окружении банкеток, а возле него седовласый мужчина что-то выговаривал миловидной женщине в сером форменном платье, белом переднике и чепце.
Беатрис пришла в замешательство и вернула балдахин на место. В голове тут же пронеслись самые невероятные предположения, но она решительно их отмела и подумала:
«Покои явно находятся в доме очень богатого господина, уж больно роскошны. Но как я сюда попала? Последнее, что я помню, это ритуальный зал в храме Камелии. Эдман помешал герцогу и спас меня. А где же он теперь?»
Устав строить догадки, Бетти убедилась, что одета в закрытую кружевную сорочку, резко отодвинула полог и спустила ноги на пол.
– Доброго дня, – обратилась она к говорившим. – Вы не подскажите, где я нахожусь, и где мои вещи?
Оба в изумлении уставились на нее, но мужчина быстро взял себя в руки и сказал:
– Здравствуйте. Меня зовут доктор Дайди. Рад, что вы наконец пришли в себя. Мы уже начали терять надежду на скорое выздоровление, хотя я не переставал всех убеждать, что вам просто нужно было время для восстановления. Вы сейчас во дворце его величества Зигрида Вайзала. Это гостевые покои. Как ваше самочувствие?
Беатрис совершенно растерялась, не понимая, почему оказалась здесь, но все же прислушалась к себе и ответила:
– Благодарю, меня ничего не беспокоит.
– Прекрасно! – обрадовался лекарь. – Я немедленно сообщу его величеству об этом. Уверен, он захочет встретиться с вами как можно скорее. Верна, помоги госпоже привести себя в порядок. – Служанка сделала книксен, а доктор Дайди снова обратился к Бетти: – С вашего позволения я зайду к вам позже и проведу еще один осмотр.
– Хорошо, – кивнула Беатрис.
Как только лекарь исчез за тяжелой резной дверью, женщина подошла ближе и представилась:
– Госпожа, меня зовут Верна Суон. Я ваша личная горничная. Пока вы болели, я и обязанности сиделки исполняла. Вы можете положиться на меня во всем.
Бетти внимательнее присмотрелась к служанке, но в ее внешности не было ничего необычного. Средний рост, крепкое телосложение, аккуратно зачесанные назад русые волосы, вот только взгляд карих глаз казался чересчур пристальным и точно желающим залез в душу.
– Благодарю, мне ничего пока не нужно, – поостереглась Беатрис откровенничать с первой встречной. – Я бы хотела получить свои вещи и одеться. Где мой мешок?